Историограф, который попал в историю
12 ноября 1803 года император Александр I назначил Николая Карамзина историографом для «сочинения полной истории Отечества». Эта первая и последняя подобная должность в чиновничьей генеалогии России. В наше время история переросла границы науки и стала заметным элементом политики. И потому важно разобраться в причинах первого возвышения этой дисциплины 200 лет назад.
Историограф вовсе не походил на седобородого летописца, ему было 37 лет. Карамзин был успешным литератором. Его перу принадлежат «Записки русского путешественника», где описывается маршрут по европейским столицам, который занял 18 месяцев. Карамзин говорил с Кантом и видел разрушение Бастилии. В Европу он уехал пылким масоном и поклонником Вольтера, а вернулся убежденным консерватором, который считал, что Россия должна обрести новую мировую роль. Он привез из Европы богатую библиотеку, которую собрал, регулярно отказываясь от ужина. Библиотека погибла в пожаре 1812 года.
Напомню, что знаменитые «Философские письма» Чаадаева написаны по-французски, ибо русская литература не имела собственного инструментария для выражения мыслей. Андрей Вознесенский говорил о «легком корабле» Карамзина «на фоне чугунной ладьи» Державина. Карамзин – это начало современной русской литературы и русского языка, который он обогатил россыпью новых слов – моральный, человечный, общение, трогательный, утонченный, занимательный, влюбленность, цивилизация, благотворительность, промышленность, подозрительность. Многие были иностранной калькой, о чем полезно помнить ревнителям чистоты русского языка, что печальным образом часто уживается с невежеством.
Самое известное литературное произведение Карамзина - сентиментальная повесть «Бедная Лиза», которая задала направление в русской прозе. Но после назначения историографом он ушел из литературы и, по его словам, «постригся в историки». Труд, который он проделал в одиночестве в архивах, открытых указом императора, беспримерен. В 1818 году вышли первые 8 томов «Истории государства Российского», которые были одобрены императором и восторженно встречены русским обществом. Пушкин писал: «Россия найдена Карамзиным, как Америка - Коломбом».
Конечно, книги по истории России появились до Карамзина. Однако до него никто не мог совместить полноту предмета, научную глубину и превосходный язык. Труднее всего далось описание зверств Ивана Грозного, чего еще не было в исторической литературе. К тому же предок Карамзина был опричником. По замечанию Вяземского, «Карамзину было так же трудно описывать Ивана Грозного, как современникам снести его».
Выбор императора Карамзина-историографа был снайперски точным. Но почему возникла сама потребность? Россия совершила стремительный рывок от дремучей и замкнутой на себя архаики до лидера Европы. У президента США на столе стоял бюст Екатерины Великой. Легализация в мировой иерархии требовала адекватной символики, в том числе не преданий седой старины, а полновесной научной истории страны. Историограф Карамзин сыграл выдающуюся роль в изменении отношения заносчивой европейской элиты к России в XIX веке, когда страна бурно прогрессировала, но обходилась без ужасного кровопролития…
Умер Николай Карамзин в начале 1826 года, простудившись на Сенатской площади, где наблюдал восстание декабристов. В этом можно увидеть трагическую символику, ведь декабристы открыли новую эпоху в истории государства Российского. После его смерти должность историографа осталась навсегда вакантной.
Мнение автора колонки может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы»
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
