Смогут ли Путин, Меркель и Эрдоган окончить войну в Ливии

Внешняя политика
19 января в Берлине пройдет очередной саммит по Ливии, призванный положить конец конфликту, тянущемуся уже почти десять лет. Предыдущие попытки Парижа, Рима и Москвы не увенчались успехом.

Ближе всех к цели была Россия. Совместно с Турцией ей удалось добиться перемирия. 8 января в Стамбуле Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган объявили о прекращении боевых действий в Ливии. Спустя несколько дней необходимо было закрепить перемирие договором. В Москву прибыли лидеры конфликтующих сторон — глава Правительства национального согласия (ПНС) Фаиз Сарадж и руководитель Ливийской национальной армии (ЛНА) фельдмаршал Халифа Хафтар.

Накануне встречи в Москве некоторые эксперты уже начали прогнозировать запуск нового «Астанинского процесса», который успешно реализовывается Путиным и Эрдоганом в Сирии. Однако в самый последний момент Хафтар отказался ставить подпись под соглашением о режиме прекращения огня. Сначала он попросил отсрочку до утра 15 января, но в итоге просто покинул российскую столицу.

Как стало известно позже, причиной демарша Хафтара стало то, что в сделку не был включен пункт о выводе турецких войск из Триполи. Прежде чем перейти к разбору причин срыва московского процесса и оценке перспектив берлинского, нужно вкратце описать ситуацию внутри Ливии и участие внешних игроков.

После свержения режима Каддафи в стране было образовано временное правительство. По итогам выборов 2012 года сформировался Всеобщий национальный конгресс. В 2014 году, когда его срок подходил к концу и должны были состояться выборы в парламент, Хафтар поднял мятеж на востоке. Выборы все же прошли, но в условиях боевых действий в них приняло участие меньше 20 процентов населения. Поэтому Верховный суд Ливии назвал их нелегитимными. В парламенте произошел раскол: часть депутатов перебралась в восточный Тобрук. Закрепившаяся там власть утвердила Хафтара командующим Ливийской национальной армией. Оставшиеся парламентарии продолжили работу в Триполи, сохраняя контроль над западной частью страны.

Смогут ли Путин, Меркель и Эрдоган окончить войну в ЛивииХалифа Хафтар — командующий Ливийской национальной армией / Фото: Скриншот видео YouTube-канала«RTД на Русском»

Год спустя ООН предложила план объединения Ливии. Было сформировано Правительство национального согласия (ПНС) во главе с Фаизом Сараджем. Представители и запада, и востока одобрили его кандидатуру. Однако амбиции Хафтара по установлению единоличной власти над всей Ливией сорвали планы ООН и привели к очередному обострению гражданской войны.

Ливийскую национальную армию под его началом, контролирующую восток страны, поддерживают Эмираты, Саудовская Аравия, Египет, Франция, США и частично Россия. Они дают претендующему на светское лидерство Хафтару деньги и оружие.

На западе главенствует Фаиз Сарадж и его близкое к политическому исламу Правительство национального согласия. Поддерживают их Турция и Катар. В конце декабря Эрдоган договорился об отправке в Триполи своих военных.

В настоящее время большую часть территории Ливии контролирует армия Хафтара. На днях ей удалось взять родной город Каддафи Сирт. Под Сараджем находится Триполи и его окрестности, однако здесь проживает половина населения страны — очень важный с точки зрения легитимности правящего режима фактор.

Отказ Хафтара подписывать в Москве мирный договор с Сараджем обоснован двумя причинами. Во-первых, его амбициями и желанием захватить Триполи и стать полноценным хозяином страны. Во-вторых, влиянием спонсоров Хафтара. ОАЭ, Саудовская Аравия и Египет хотят выдавить Турцию и Катар из Ливии, поскольку продвигаемый Эрдоганом политический ислам им мешает.

Хафтар не раз пытался захватить Триполи. Последнее серьезное наступление он предпринял в апреле прошлого года. После отправки турецких войск его шансы на штурм ливийской столицы снижаются. И Эрдоган уже пообещал «преподать урок» фельдмаршалу, если тот еще раз попытается овладеть столицей.

Амбиции Хафтара подстегивает мощная поддержка из Египта. Его наемники воюют бок о бок с бойцами Ливийской национальной армии. Накануне московской конференции в парламенте Египта призвали дать силовой отпор турецкому военному присутствию в Триполи. Противостояние Каира и Анкары перешло в стадию «дипломатической войны». После задержания в египетской столице четырех журналистов турецкого агентства «Анадолу» на ковер в МИД Турции вызвали египетского посла.

Сейчас все взоры устремлены на Берлин. Ангела Меркель пригласила и Халифу Хафтара, и Фаиза Сараджа на конференцию. В немецкую столицу прибудут Путин и Эрдоган. В этой конфигурации канцлер выступает медиатором между протурецким Сараджем и условно пророссийским Хафтаром.

В отличие от других игроков, включая Францию и Италию, поддерживающих разные стороны конфликта, у Германии нет реального влияния ни на Тобрук, ни на Триполи. Репутация у Берлина чистая. Немцы не участвовали в интервенции 2011 года и не бомбили ливийские города. Меркель может претендовать на роль беспристрастного медиатора.

Первостепенный интерес Германии в Ливии — закрыть главный «шлюз» миграции в Европу. Пока конфликт продолжается, арабы и африканцы и дальше будут наводнять Италию, перебираясь оттуда в другие страны — члены Евросоюза. Миграционные потоки вносят раздор в Брюссель и усиливают правые партии, с которыми борется тандем Меркель — Макрон.

Что касается экономики, то Россия, Турция, Германия — все заинтересованы в ливийской нефти. При Каддафи около 70 процентов доходов немецкая компания Wintershall получала в Ливии. Очевидно, Меркель не против вернуться к таким показателям, но в данный момент вопросы безопасности для немцев превыше финансовых.

Удастся ли канцлеру помирить Сараджа с Хафтаром? В одиночку — точно нет. Именно поэтому в Берлин она пригласила Путина и Эрдогана — игроков, которые могут проследить за исполнением возможного соглашения о мире.

Если 19 января стороны подпишут договор, то он может стать началом политического процесса, который принесет мир в страну Магриба. Накануне конференции Хафтар подтвердил готовность прекратить боевые действия. До московской встречи фельдмаршал тоже давал слово остановить бои, но его не сдержал. Поэтому нет гарантии, что в Берлине он себя поведет иначе.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news