Сурков уходит. Сурков остается

Курировать украинское направление в Кремле теперь будет Дмитрий Козак — человек, который в особенных представлениях не нуждается. Козак, как и Сергей Шойгу, — это управленческий Бог из Машины: нужно развязать узлы — он появится.

Сурков, конечно, политический демиург совсем иного рода, и его уход, во-первых, означает, что с Киевом церемониться будут гораздо меньше.

Но, во-вторых, стоит дождаться нового назначения Владислава Юрьевича. Гадать бессмысленно: человек его ума, опыта и энергии может быть востребован везде — от медиа до банковской сферы, от энергетики до культуры. Вопрос в том, что нужно ему самому.

Но, скорее всего, никуда Сурков не уйдет, если не захочет. Власть вступает в сложный период: поправки к Конституции, выборы в Государственную думу (дата пока не названа, но, рискну предположить, до конца года нынешний созыв не доработает), предстоящая президентская кампания… Работы хватит всем.

Но еще существеннее то, что политическая система обязана предъявить обществу некоторый смысл, который будет выкован в полемике.

Главной политической новостью последних дней стала отставка Владислава Суркова / Фото: Анатолий Белясов, «Вечерняя Москва»

В свое время из спора иосифлян и нестяжателей, последователей Иосифа Волоцкого и сторонников Нила Сорского родилась ключевая для допетровской Руси идея «Москва —Третий Рим». Дискуссия о том, стоит ли церкви владеть имуществом, богатеть и быть арбитром мирских дел, началась при Иване Третьем. А окончательно формула о том, что Русь наследует Риму и Константинополю, была принята государственной идеологией при его внуке Иване Грозном. Но сегодня все происходит гораздо быстрее, и пары-тройки поколений у нас в запасе нет.

Иван Третий в итоге принял сторону Иосифа Волоцкого, сторонника богатеющей церкви. Это обеспечило его сыну и внуку возможность продолжать экспансию Москвы.

То, что называлось в учебниках феодальной раздробленностью Руси, конечно, не было преодолено с помощью одной только политической формулы. Но без нее история страны была бы куда более кровавой.

Проще говоря, власть нуждается в том, чтобы из интеллектуальной полемики родилась идея, принятая и политическим классом, и обществом. Это должна быть простая формула — такая, чтобы понял всякий. Но не примитивная, а наполненная глубоким историческим и культурным смыслом. У нас пока нет ни новых иосифлян, ни новых нестяжателей (с этим вообще проблемы), но есть еще немного времени, чтобы придумать... не идею, но концепцию полемики.

Может быть, для этого Владислав Сурков и остается. Кто, если не он, сможет справиться?

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции