Компромисс, похоронивший монархию
3 марта 1861 года вышел тот самый Манифест Александра Второго, который позже будет назван Освободителем. Монарх отменил крепостное право и запустил самые масштабные в XIX веке реформы: судебную, земскую, военную.
Значение этого события столь огромно, что за деревьями трудно было увидеть лес.
Первым догадался Николай Некрасов, который спустя десятилетие в поэме «Кому на Руси жить хорошо» (спойлер — никому) написал знаменитые строки: «Порвалась цепь великая, / Порвалась — расскочилася/ Одним концом по барину, / Другим по мужику!»
Некрасов был прав: отмена крепостного права ударила по всем, вызвав в России чудовищное брожение — нет, не умов, но людей.
Сотни тысяч человек снялись с места и отправились зарабатывать — как умели. Страна пустилась в путешествие без конца, и расцвет русского сектантства (все же помнят Григория Распутина?) был прямым следствием того, что люди больше не были привязаны к земле.
Более того, они перестали быть привязаны к чувству правды, справедливости и бросились его искать.
Земля крестьянам не досталась: иначе помещики взбунтовались бы, так что реформа в своей половинчатости вызвала еще большую радикализацию русского общества.
Бомбисты, те самые, что убили царя-Освободителя, а затем, уже позже, одного из лучших наших управленцев, Петра Столыпина — тоже дети реформы.
Парадокс, к сожалению, состоит в том, что никакого иного пути у Александра Второго не было. Отменять крепостное право так, как это было сделано, было нельзя, но и не отменять — о, это грозило еще большими проблемами, еще большим отставанием России от Европы.
Может быть, стоило бы отказаться от гонки за «просвещенным Западом», но русские монархи прорубали туда окно и переписывались с Вольтером, так что итог оказался предсказуемым.
Из двух плохих вариантов был выбран не самый, как тогда казалось, худший, компромиссный.
История рассудила иначе: компромиссы похоронили русскую монархию раз и навсегда. Это — добрым молодцам урок.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции
