«Три дня я молился»: очень, очень плохой трип

Потребление
Девушки болтают о личной жизни с мастерами по маникюру, мужики — с барберами. Мы с моим о чем только не говорили: и о Бали, где никто из нас не был, и о машинах, которых у нас нет, и о Боге, в которого по-разному верим. Но вот однажды речь зашла про вещества. Да, те самые — наркотики.

Артем, так зовут моего барбера, начал издалека. Спросил, видел ли я когда-нибудь ролики с приступами «солевых»? Ну а кто ж не видел! Дрыгаются, брыкаются, корчат гримасы и выкрикивают не пойми что. Никакой романтики в духе «Секс, наркотики, рок-н-ролл», а жалкая пародия на человека. Барбер рассказал, что и у него похожий приступ был, но видел он все не на дисплее смартфона, а от первого лица. Даже что-то помнит:

— Ты же журналист! Напиши мою историю, чтобы эту дрянь больше никто не пробовал по своей воле!

Итак, морозным зимним вечером Артем, его брат-таксист и коллега, с которым барбер арендовал одну на двоих комнату в «двушке», решили встретиться и хорошо провести время. Прямо на машине с шашечками они поехали в Подмосковье прикупить дури. Когда получили товар, сразу его попробовали. Ждали-ждали, но поначалу никакого эффекта не было. Вернулись домой и, войдя в квартиру, все одновременно почувствовали: началось. Брат-таксист снял обувь в прихожей, сделал пару шагов и остановился — его накрыло с головой. Он не мог ни произнести что-либо, ни сделать движение. Артем с коллегой решили его не трогать, а сами пошли в свою комнату разглядывать потолок и стены. Почему-то в диалоге со мной брадобрей называл это «расширением сознания». Спустя некоторое время пискнул домофон: вернулась женщина, которая живет в соседней комнате:

— Я вот четко представлял, что нужно было идти и что-то ей сказать. Не знал, что именно, но хотел.

Артем прошел мимо статуи-брата. Дверь кинематографично распахнулась, вошла средних лет соседка, которая вернулась с рабочей смены.

— Ква! — сказал Тема.

— Опять вы купили вашу дурь! — она начала кричать.

В этот момент где-то в глубине расширенного сознания моего барбера проснулась обостренная совесть. Он пошел в комнату, бессловесно вытолкал из нее коллегу, потом растряс в коридоре статую-брата, и все они начали одеваться. Троица выкатилась на улицу, где зимний минус стал по-ночному невыносимым.

— В таком состоянии нельзя ходить по одному, только вместе, — сказал Тема своим товарищам.

«Три дня я молился»: очень, очень плохой трип«Демон сидящий», худ. М. Врубель, 1890 / Фото: Собрание Государственной Третьяковской галереи

Однако все пошло не по плану. Постояв пятнадцать минут около дома, ребята начали разбредаться. Коллега пожаловался на дикий холод и вернулся в квартиру. Остались Артем с братом. Вместо того чтобы переждать пик озарения во дворе, парни пошли искать приключений: дошли до ближайшего перехода метро, где в толпе умудрились потеряться. Нашлись только через неделю, но это совсем другая история.

Измученный веществом Тема и хотел бы вернуться домой, но ноги его вели не в ту сторону. Когда он вышел из перехода, то подумал, что неплохо было бы согреться. Рядом была закрытая бургерная.

­— Я начал колотить в дверь и в окна. Видишь на руке шрамы? Разбитые стекла посыпались прямо на меня, — рассказывал брадобрей.

Когда стало ясно, что ресторан ради Темы открывать не будут, он побрел дальше вдоль дороги. Замутненное сознание заставляло его совершать все более и более странные поступки: он садился в машины у светофоров и просил подвезти до дома. Все выгоняли парня с окровавленной кистью вон:

— Когда вышел из очередной тачки, я понял вдруг, что мое тело горит. Мне очень захотелось раздеться, и я снял штаны. В кармане лежало 35 тысяч — деньги за квартиру... Их больше не было.

Уже без штанов Артем побрел по парковке. Мороз он уже не чувствовал, ему хотелось закурить. Около одной из машин копошился автолюбитель. Барбер подбежал к нему и попросил сигарету. Мужчина оглянулся на него и... Теме показалось, что перед ним стоит сам сатана: рога, черное лицо, красные белки глаз и клыки. Ничего дальше не спрашивая, Тема побежал прочь. Ему теперь казалось, что ботинки сковывают его движение — он снял и их. Босой и без штанов, он пролетел около километра, забежал на заправку и упал на пол. Там тоже все были демонами — и продавщица, и уборщица, и покупатели. Артем начал неистово вопить:

— Вызовите мне скорую!

Ему казалось, что на него смотрят окровавленные физиономии с рогами. Все они хотят попробовать его тело на вкус.

— Господи, помоги! — взвыл Тема.

— Уверен, что ты ему нужен? — спросил один из демонов.

После этой фразы барбер отключился. Пришел в себя он ненадолго, когда в магазин на заправке вошли врачи. Конечно, нашему герою они тоже казались демонами. Но делать было нечего. В тот момент весь мир был рогатым, отвратительным и пахнущим кровью. Медики быстро уложили на носилки пациента.

— Да, везем на ампутацию. Бегал по снегу голый, обморожение. Похоже, принимал что-то, — сообщал доктор по телефону.

Очнулся Тема уже в больнице:

— Ко мне пришел врач и сказал, что, пока я ходил по улице без штанов, отморозил себе обе ноги. Да так, что если прогресса в лечении три дня не будет, то их отпилят. Все три дня я молился. Постоянно слышал звуки болгарки из коридора: может, кого-то из соседней палаты уже пилили, а может, еще вещества не перестали действовать, не знаю.

Артем пошел на поправку, но, чтобы нормально ходить, ему понадобилось несколько месяцев реабилитации. С тех пор у него бывают периоды, когда ноги ни с того ни с сего начинают ужасно болеть. Компрессионные чулки барбер носит уже год с перерывами. Принимает ли вещества? Я не знаю. Но после того, что с ним произошло, вряд ли.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsYandex newsYandex dzenMail pulse