О геноциде, «Южном потоке» и большой шахматной доске
/ Фото: Ивандиков Игорь

О геноциде, «Южном потоке» и большой шахматной доске

Коридоры Власти
В самом конце прошлого года Турция дала свое окончательное добро на прокладку трубы «Южного потока» по черноморскому дну в своей экономической зоне. Естественно, Владимир Путин выразил свою глубокую благодарность стране, которая долго тянула кота за хвост, выдавливая в обмен разного рода льготы и привилегии, но затем резко согласилась.

Понятно, что вокруг трубы шел длительный и напряженный торг, в котором за столом переговоров незримо присутствовало немало иных заинтересованных игроков. Все понимали: «Южный поток» важен для Москвы, стремящейся больше не зависеть от капризов родственного Киева.

Но вот что удивительно: окончательное согласие было получено через неделю после решения французского парламента не просто признать факт геноцида армян в Турецкой империи, но ввести уголовное наказание за возможное отрицание этого прискорбного факта. Анкара возмутилась, отозвала своего посла, прервала военное сотрудничество с Парижем (французским морякам не погулять в стамбульских ресторанах) и пригрозила дальнейшими ответными и не менее недружественными шагами.

Конечно, мир полон совпадений, и мы знаем о результативности мидовской наступательной внешней политики. Но кто не слышал и о том, что европейские партнеры Турции лоббировали свой газопровод «Набукко» в обход нашей территории? А потому турецкое «добро» и визит в Москву президента Туркмении, газом которой и собирались заправлять трубопровод имени ассирийского царя, не самые радостные известия для профессиональных диверсификаторов газовых потоков в Старый Свет.

Вообще с новым антигеноцидным накатом на Турцию не все так просто. Считается, что теряющий популярность Николя Саркози решил подправить свой имидж, сделав дополнительную ставку на голоса армянской диаспоры во Франции. Армян в Галлии действительно много. Только по официальным данным, не менее полумиллиона — певец Азнавур, экс-премьер Баладюр. А если брать смешанные браки, то потомков выходцев из района Арарата за миллион.

Но объяснять удачу нашего национального достояния «Газпрома» исключительно предвыборными соображениями властвующих во Франции правых было бы некоторым преувеличением.

Некоторые инсайдеры уверены, что жест Саркози и его коллег-парламентариев — это демонстрация раздражения турецкой политикой в отношении Сирии, которой недовольны и в Париже, и в Берлине.

Впрочем, нам важно знать, что Турция и Запад временно поссорились. А раз так, то и для нас открылось некоторое окно возможностей на востоке Средиземноморья.

Ведь современная глобальная политика — это, как правильно повторяет Сбиг Бжезинский, большая шахматная доска. А стабильная работа «Газпрома» с кредитоспособными клиентами в Южной и Центральной Европе — это стабильность выполнения государством немалых социальных обязательств перед нами.

Завтра, глядишь, французский сенат все-таки наказание за отрицание геноцида не утвердит, союзники по НАТО опять помирятся, но наш газ, разбавленный туркменским, пойдет в Австрию и Словению по нашей трубе.

К слову, последние события вокруг Ормузского пролива с постоянной угрозой превращения все еще холодной конфронтации между Ираном и Соединенными Штатами в горячий конфликт вообще пока ставят крест на альтернативном западном газопроводе «Набукко». Том самом газопроводе, который должен был бы идти в Европу, минуя территорию России. Однако в нынешних условиях ясно, что его просто нечем будет заполнять.

А потому « Южный поток» пока не имеет геостратегической альтернативы.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Google newsGoogle newsGoogle news