Главное
Карта событий
Смотреть карту

Историк установил существование 13 дивизии ополчения Москвы

Общество
Историк установил существование 13 дивизии ополчения Москвы
Дмитрий Кротов с портретом и военным ремнем прадеда Ивана Сидяка, возглавившего 10-ю дивизию ополченцев / Фото: Алексей Орлов / Вечерняя Москва

В июле 1941 года началось создание народного ополчения Москвы. До сих пор считалось, что было сформировано 12 дивизий ополченцев. Но историк Дмитрий Кротов с помощью архивных документов установил, что существовала еще одна дивизия.

В начале июля 1941 года в Москве решили создать 25 дивизий народного ополчения, но фактически удалось сформировать только 12. Каждая из них насчитывала по 12 тысяч человек. Они были направлены для обороны столицы.

Большинство их бойцов погибли недалеко от Вязьмы, практически остановив врага. В редакцию «Вечерней Москвы» обратился юрист и историк Дмитрий Кротов, который предоставил уникальные документы, свидетельствующие, что 10-я (то есть 13-я по счету) дивизия народного ополчения Калининского района Москвы существовала. А начальником штаба в ней был его прадед — полковник Иван Сидяк, ставший впоследствии генерал-майором.

— Я рос в семье военных и всегда интересовался историей, но историю народного ополчения в годы войны пристально не изучал, — рассказывает Кротов. — Однажды, перебирая семейный архив, я нашел тетрадь с воспоминаниями моего прадеда Ивана Васильевича Сидяка.

Многие фразы в ней были перечеркнуты и неразборчивы. Но одно читалось отчетливо: в начале июля Сидяка назначили начальником штаба 10-й дивизии народного ополчения.

Задавшись целью доказать существование еще одной дивизии народного ополчения, правнук Ивана Сидяка начал работать в архивах.

В Москве народное ополчение начало формироваться в июле 1941 года из добровольцев. Ополченцы во время службы числились на своих предприятиях, получали зарплату и не считались военнослужащими, не относились к Наркомату обороны, хотя возглавляли дивизии кадровые офицеры.

— Я обратился в Центральный архив общественно-политической истории Москвы (ЦАОПИМ) и обнаружил уникальные документы об этапах формирования народного ополчения, — рассказывает Кротов. — Например, постановление военного совета Московского военного округа № 0031 от 2 июля 1941 года (ЦАОПИМ, фонд 17–3, опись 52, дело № 40). Из этого документа следует, что вопрос о народном ополчении официально был решен 2 июля 1941 года.

Это подтверждает запись из личного дела генерала Ивана Сидяка, которое хранится в Главном архиве Министерства обороны в Подольске. Там в послужном списке есть запись: приказом от 2 июля 1941 года он назначен начальником штаба 10-й стрелковой дивизии Московского военного округа. А уже 10 июля — начальником штаба 260-й стрелковой дивизии Московского военного округа.

— То есть можно утверждать, что 10-я дивизия народного ополчения все-таки существовала! — восклицает Дмитрий. — Пусть девять дней, но она была!

— В том же Центральном архиве общественно-политической истории Москвы хранится «Дислокация сборных пунктов рядового и начальствующего состава», то есть это те места, куда собирали ополченцев, — рассказывает Кротов. — Калининский райвоенкомат определил две точки: это школа № 406 по шоссе Энтузиастов, Центральный проезд, 3, и школа № 409 по шоссе Энтузиастов, Центральный проезд, 9а (ЦАОПИМ, фонд 17–3, опись 52, дело № 87).

О полковнике Иване Сидяке в открытых источниках есть краткая информация, но в них ни слова не говорится о его службе в 10-й дивизии народного ополчения.

— В Центральном архиве Минобороны в Подольске я запросил личное дело прадеда — генерала Сидяка, — рассказывает Кротов. — Оказалось, там хранится его автобиография, написанная в 1947 году во время учебы в Академии имени Ворошилова. В ней есть строки: «...В апреле 1939 года... был назначен преподавателем кафедры общей тактики Военной академии имени Фрунзе, где работал до 22 июня 1941 года. Прибыл в Москву 30 июня, а 2–3 июля назначен начальником штаба 10-й (дивизии. — «ВМ»), а в дальнейшем переименованную в 260-ю стрелковую дивизию, в составе которой участвовал в боях на Брянском фронте. В конце сентября 1941 года был командирован на ускоренный курс Академии Генерального штаба, где проучился один месяц, а в ноябре был назначен начальником оперативного отдела 56-й армии Южного фронта...»

А в той тетради-дневнике Ивана Сидяка, что нашел Дмитрий Кротов, он прочел: «К первым числам августа формирование дивизии в основном было закончено. Но ее полки и спецчасти были недостаточно обучены для боевых действий...

Основные должности в полках и в штабе занимали кадровые офицеры (около 30 процентов), а остальной офицерский состав прибыл из запаса Московского военного округа».

— Дневник доказывает, что 10-я дивизия затем вошла в состав 260-й стрелковой дивизии, — рассказывает Кротов. — Возможно, это было хитрым политическим решением прадеда: ведь кадровые армейские подразделения формировались из людей призывного возраста, проходивших когда-то армейскую службу, то есть более подготовленных для боевых действий. Я просматривал списки записавшихся в 10-ю дивизию (они опубликованы на сайте «Память народа») и отметил, что многие из них так и не попали на фронт. Наверняка потому, что в Калининском районе изготавливали продукцию для фронта. Скорее всего, не подготовленных к боевым действиям людей отправили обратно на предприятия, чтобы не оголять тыл.

ФАКТЫ

Официально защищать столицу уходили следующие дивизии народного ополчения: 1-я ДНО, формировавшаяся в Ленинском районе Москвы, 2-я ДНО — в Сталинском, 4-я ДНО — в Куйбышевском, 5-я ДНО — во Фрунзенском, 6-я ДНО — в Дзержинском, 7-я ДНО — в Бауманском, 8-я ДНО — в Краснопресненском, 9-я ДНО — в Кировском, 13-я ДНО — в Ростокинском, 17-я ДНО — в Москворецком, 18-я ДНО — в Ленинградском, 21-я ДНО — в Киевском.

МНЕНИЕ

Александр Снегуров, историк, доцент МГПУ:

— Дивизии народного ополчения просуществовали довольно короткий срок — с июля по октябрь 1941 года, а потом были или расформированы или переформированы. К тому же осталось немного данных о том периоде: не всегда была возможность фиксировать фронтовые события, да и не все документы сохранились. Ополченцам запрещалось вести дневники, а в письмах не все можно было писать — они проверялись военной цензурой, чтобы важные сведения не попали к врагам.

По некоторым данным, записанных в ополчение в 1941 году было около миллиона человек. И явно кто-то из них записывал воспоминания после войны, поэтому проверьте домашние архивы! Очень важной я считаю акцию «Город великих людей», в ходе которой москвичам предлагалось сдавать на хранение документы родственников военного времени. Главное теперь — внимательно изучить все эти документы.

Подкасты