Портрет Защитника: художник Алексей Крюков рассказал о поездках на Донбасс

Художник Алексей Крюков ездит на Донбасс с 2015 года. Своим искусством он старается поддерживать его защитников и уже создал целую галерею портретов героев Новороссии. Корреспондент «Вечерней Москвы» побеседовала с молодым художником Алексеем Крюковым.

— Алексей, как вы в первый раз попали на Донбасс? С чего началось ваше увлечение этой темой?

— В 2015 году на дипломную работу в Российской академии живописи, ваяния и зодчества я заявил тему «Ополченцы Новороссии». Комиссия во главе с Ильей Сергеевичем Глазуновым одобрила мое предложение. Договорившись с ополченцами, я поехал на Донбасс собирать материал и попал в Дебальцево. Мы выезжали и в другие места, где проходили ожесточенные бои, — Иловайск, Горловку. Уже тогда города на 80 процентов были разрушены. В этом году состоялась моя поездка в Северодонецк, который непрерывно обстреливался.

— А как вас приняли жители Донбасса?

— В дороге я очень волновался и думал о том, что меня ждет, как встретят. Люди же разные бывают. Но приезжаешь туда и видишь, что там живет хлебосольный, несломленный народ.

— Легко ли было найти психологический контакт, ведь в искусстве портрета это необходимо?

— Люди не всегда понимают, для чего это нужно, где это будет показано. Кто-то соглашался с первого раза, кто-то не соглашался даже на фотографию. Я старался пообщаться с людьми и прочувствовать обстановку. Это чудовищно. Сидишь, рисуешь, а в километре разрываются снаряды и слышны канонады залповых выстрелов.

«В минуту тишины», 2015 год / Фото: Художник Алексей Крюков

— Вы писали портрет писателя Захара Прилепина. Как вы познакомились с ним?

— Я написал ему письмо, рассказал о своей деятельности, показал картины, они ему понравились. Он хотел помочь мне сделать выставку в Донецке, но она не состоялась из-за гибели Александра Захарченко.

Зимой 2017 года «батальон Прилепина» был расквартирован рядом с домом, где он жил. Писатель позировал мне урывками, по 20–30 минут, прямо на позициях.

— А портрет Александра Захарченко?

— Мы не успели с ним познакомиться, произошла трагедия, и он погиб. Я писал его портрет по фотографиям и рассказам его сослуживцев, близких ему людей. Он был командиром, которых часто описывают в литературе: человек от народа, добрый, отзывчивый, но требовательный, бескорыстный, старающийся всем помочь.

— Как вы считаете, какова роль художника на войне?

— Если я смогу поднять дух хотя бы одного военного, значит, я не зря пишу свои картины. Для меня это война символов, я хочу показать то, что происходит на Донбассе, языком живописи и сюжетных картин, образов. Это ведь наша общая боль. Все пройдет, успокоится, но в искусстве останется символ, напоминающий, что такая трагедия была.

Безмолвие. Саур-Могила. 2017-г., холст, масло / Фото: Художник Алексей Крюков

— Почему для своих работ вы выбираете именно реализм?

— В художественном училище в меня заложили реалистические каноны. Потом я поступил в Российскую академию живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова, где окончательно сформировался мой художественный язык. Кроме того, авангард, по большому счету, зрителю чужд. Заказав портрет или пейзаж, они хотят, чтобы это было как на картинах Серова или Левитана, а искусство в первую очередь обращено к людям.

— На картине «На защите рубежей Донбасса» изображен боец, как будто бы оглянувшийся на зрителя. Вы писали это с натуры?

— Я увидел героя будущей картины во время своей поездки в Дебальцево в 2015 году. Подразделение возвращалось с учений и я, с разрешения военного, сфотографировал его. Замысел композиции сформировался у меня уже в мастерской На заднем плане я добавил уходящих солдат и танки, сделал закатное освещение, чтобы усилить драматизм работы. Мне важно, чтобы мои картины не были похожи на репортаж. Я стремлюсь создать яркий, выразительный образ.

В картине «Дебальцевский полдень» все совсем иначе. Я хотел отобразить историю человека. Ополченца Вадима Л. я писал, как и Прилепина, прямо на позиции. Он очень отзывчивый, веселый человек. Его семья живет на Донбассе, Вадим воюет в ополчении. На заднем плане картины — ящики, а на них закреплены фотографии — как образ памяти о родном доме, о людях, которые ему дороги. А рядом с воином — цветок в стакане как символ нового рождения, ведь война — это не только смерть, но еще и надежда. Мне показалось, что эти люди могут стать воплощением современного образа русского солдата, как Платон Каратаев у Льва Толстого в «Войне и мире».

«Дебальцевский полдень», 2015 год / Фото: Художник Алексей Крюков