Прошлое — это чужая страна, где все по-другому. А я хочу, чтобы читатели чувствовали себя там как дома

А ведь именно им хочется стать, когда готовишь рубрику «В учебниках такого не напишут!» Ведь каждое слово из этого словаря надо проверять по пяти справочникам, да не электронным, а обычным, которые надо листать и перекладывать с места на место. А потом еще отыскивать все цитаты в произведениях. Потому что девиз «Вечерки» — точность всегда и во всем. А словари, представьте, иногда ошибаются.

Например, у одного весьма уважаемого автора написано, будто Онегин «в туз из пистолета / в пяти саженях попадал». Открываю Пушкина: правильно, попадал, правильно, в пяти саженях.Только не Онегин, а Зарецкий, секундант Ленского!

Казалось бы, кому нужны эти сажени и антресоли, золотники и тальмы — классику читают ради «образа Наташи Ростовой», «темы лишнего человека»... Только вспоминается рассказ одного знакомого:

— Мне задали вопрос на засыпку: сколько весил Вронский и какое значение это имело для сюжета «Анны Карениной»? Я взял книгу. Дошел до сцены скачек. Вронский весил 4,5 пуда — 74 кг. Лошадь не выдержала гонки с таким тяжелым всадником и упала. Анна решила, что любимый погиб — и обнаружила перед всеми свои чувства. Но главное, я незаметно для себя перечитал роман! И столько интересного открыл! Когда я в школе готовился к сочинению «Мысль семейная у Толстого», это все мимо меня прошло...

Действительно, когда обращаешь внимание на детали, читаешь вдумчивее. Да и как можно говорить, что понимаешь классику, если к половине слов нужен перевод? Один писатель сказал, что прошлое — это чужая страна. Вроде там все как у нас и при этом все по-другому. Но ведь Пушкин, Чехов, Толстой, Достоевский не должны превращаться для нас в иностранцев. Надеюсь, что мир русской классики благодаря нашему словарю стал ближе и понятнее.

Читайте также:

Что именно должен знать сверчок и кому готовила черная кухарка (читать далее...)