«Мы шли к победе сквозь огонь»: доброволец из батальона «Сомали» рассказал, как брали Мариуполь

20 мая 2022 года — знаковая дата для всего Донбасса: в этот день Мариуполь был полностью освобожден от украинских боевиков. 86 дней непрерывных кровопролитных боев. Российские войска и добровольцы шли вперед, улица за улицей, квартал за кварталом, зачищая город от нацистов.

Сергей Ключников — уроженец Макеевки. В 2011 году его призвали на срочную службу в Вооруженные силы Украины. Служил в Днепропетровске.

— Служил с ребятами из разных областей Украины, один только из Львова был. Он еще, бывало, возмущался, почему мы живем на Украине, а разговариваем на русском языке. Я ему доходчиво объяснил, что он может проехаться в Донецк, в Луганск, в Харьков, в Крым, хоть соцопрос провести — ни одного человека не найдет, который бы на украинском языке разговаривал. С чего нам подстраиваться под него? — вспоминает то время Сергей.

Верили в демократию

По возвращении из армии Сергей Ключников поехал на заработки в Россию. Работал в Ростовской области шахтером. А в 2014 году, когда бушевавший в Киеве майдан завершился государственным переворотом, решил вернуться на Донбасс, чтобы вместе с земляками высказать свою гражданскую позицию и выразить протест против тех, кто захватил власть на Банковой.

— Надеялись, что тогда все решится тихо и спокойно. Верили в демократию, — вспоминает Сергей. — Но для меня многое изменилось, когда я увидел новость о том, что 9 мая 2014 года национальная гвардия Украины ездила по Мариуполю и расстреливала сторонников антимайдана...

В тот день в Мариуполе были убиты 13 человек.

С отсоединением Донбасса от Украины в 2014 году Сергей Ключников вступил в батальон «Оплот», которым тогда руководил будущий глава ДНР Александр Захарченко. В тот период его жизнь сделала очередной поворот. «Зеба» дежурил на КПП, где и встретил ее, свою единственную. Ту, что стала ему женой и матерью его ребенка. Службу пришлось оставить. Пара ждала ребенка и решила переехать в Ростов-на-Дону. Но семейное счастье было недолгим.

Через полтора года Сергей ушел во второй раз на фронт. Он поступил на службу в 100-ю бригаду ВДВ, которая в тот момент активно боролась с подразделениями «Азов»*, «Айдар»* и «Правый сектор»*. В 2017 году Сергей Ключников перевелся в батальон «Сомали», который уже к тому моменту давал отпор украинским националистам.

Выгрызали буквально каждый метр

С начала проведения спецоперации в 2022 году «Сомали» направился в сторону Мариуполя, где его ждали националисты, которые уже к тому моменту изводили местное население.

— Когда мы заходили в город, мы уже понимали, что противник долго готовился к обороне, — вспоминает «Зеба». — На проспекте Металлургов нас встретили плотным огнем. Мы заняли позиции у кафе «Гуси-лебеди». После чего наш ныне покойный командир, Герой России Роман Александрович Воробьев скомандовал нам перебежать в девятиэтажку, которая находилась напротив. Он тогда получил первое ранение.

После короткой паузы «сомалийцы» снова вцепились в город. Теперь бои гремели в спальных районах. Дворы заливались свинцом. От окраины до центра города примерно час с небольшим пешком. «Зеба» с товарищами шел девять дней. Каждый метр буквально приходилось выгрызать у врага.

— Противник, как крыса, использовал каждую квартиру, каждый подъезд, — хмурится «Зеба». — Прятал технику в гаражах и арках, «косил» по нам из-за угла. Свои же жилые дома не жалели, лупили оттуда. Но и мы не лыком шиты — хитрили. Брали рации у пленных и прослушивали их эфир. Знали про врага почти все. Помню, как вэсэушники очень нахваливали своего, а звали его «Пепси»…

Уже тогда, в первые дни штурма, нацисты стали маскироваться под гражданских, высылали перед собой женщин и детей, а сами прятались за их спинами, скрытно держа заложников на прицеле.

— И тут спасали только местные, — «Зеба» вздыхает. — Они знали тех, кто прикинулся «овцой». Мы быстро вычисляли обманщиков. У простого человека взгляд другой, в глазах — страх. За себя, за своих близких. А те по-другому смотрели, без удивления, оценивающе...

Выбить радикалов с их позиций, зачистить микрорайон — это, по словам Сергея, полдела. Бойцы как могли помогали гражданским. Ведь люди сутками прятались по подвалам, зачастую без еды и воды. «Сомалийцы» делились с «мирняком» медикаментами, сухпайком.

— Отдавали теплые вещи, еду, медицину. Я помню, протянул ребенку шоколадный батончик, а он мне сказал: «Дядя, этого не надо, дайте хлебушка». Тот короткий разговор разорвал мне сердце на мелкие клочки, — вспоминает боец.

Еще одно щемящее воспоминание из тех дней — попавший под обстрелы местный зоопарк, сохранившийся только чудом и неимоверными усилиями местных энтузиастов. Разрушенные вольеры, сгоревшие здания — и среди них тигры, медведи и другое зверье.

Пшик от «Пепси»

Сергей вспоминает, как их группа зачищала девятиэтажку на улице Новороссийской. Тот бой едва не стоил ему жизни.

— Один подъезд мы прошли до 9-го этажа. Все спокойно. Чисто. Только собирались спуститься, как я обнаружил в одной из квартир дыру. Сказал пацанам, что можно расширить ее и начать зачистку в следующем подъезде сверху вниз, — рассказывает «Зеба». — Расширили дыру, спустились, заглянули в квартиры. И на 4-м этаже наткнулись на группу — оружие в стороне, они уже расслабились, потому что ждали нас снизу. Там на втором этаже стояла еще одна вооруженная группа. Мы столкнулись, они были в шоке, потому что не ожидали нападения сверху. Были уверены, что нас убьют или в плен возьмут еще на входе в подъезд. Мы их на мушке держали, они испугались. «Пепси» под дулом автомата начал рассказывать, что он тоже из Донецка, когда все начиналось, уехал воевать за «Азов»*. И про группу внизу рассказал — всех сдал. Я велел ему идти вперед, сказать той группе на втором этаже, что он сдается. Предупредил: если что-то пойдет не так, я его убью. Он согласился, и в этот момент «укроп» из его группы кинул гранату. Они были без автоматов, но граната, видимо, была у него в кармане.

Вид Мариуполя в сторону металлургического комбината «Азовсталь», на территории которого еще остаются украинские националисты / Фото: Илья Питалев / РИА Новости

«Зеба» сразу же спустился вниз, к мусоропроводу. Его сослуживцы разбежались по разным этажам и сторонам.

— Егор, командир роты, побежал наверх с «Химиком», а медик «Таран» вообще забежал с другим «укропом» в квартиру. «Таран», слава богу, был вооружен, с автоматом. Была стрельба, вокруг меня рикошеты… Я еще ниже спустился, а группа, которая поджидала нас на втором этаже, открыла огонь, пошла на помощь своим. Но у меня было преимущество, я же наверху, — объясняет боец. — Ситуация непонятная, у нас «Химик» вызывал по рации помощь, передал, что у нас прямое столкновение, и неясно — а вдруг это наши уже пошли? Я на всякий случай уточнил, но они же на русском говорили! Я спросил: «Кто?». Они: «Свои!». Я ответил: «Свои дома! Кто такие?». Посмотрел между перилами, увидел у кого-то плечи, у кого-то голову в шлеме, у кого-то руки. Форма у них была похожа на нашу — «мультикам». Разговаривали тоже на русском. И надо же было уточнить, чтобы своих не погубить. Начинаю общаться, но чую, что это все-таки противник. Спросил: «Как зовут «Байкота»?» — а «Байкот» был на тот момент командиром «Сомали». Они: «Какой «бойкот»?». И я тогда догадался, что вряд ли наши. Конечно, могли быть и из других подразделений, союзники. Уточняю: «Ну «Байкот», который «Сомали»!». Они: «Так «Сомали» еще ж в 2014 году в аэропорту расфигачили!».

В тот же момент «Зеба» выдернул чеку и бросил врагу гранату.

— Кого-то прибило, кто-то из окон прыгал. Я их нейтрализовал и начал подниматься обратно наверх. «Таран», который забежал в одну квартиру с «укропом», тоже успел выбежать — гранату кинул в ту сторону, в первый раз в своей жизни. Он медик и пришел незадолго до СВО, может, месяца четыре как устроился, — подмечает «Зеба». — Он наверх заскочил, к Егору, командиру роты, к «Химику». Я к ним потихоньку, через этаж, где мы встретили «Пепси». Начал общаться, у них же тоже рация была. Наши считали, что те выпрыгивали из окон — кто-то ноги ломал из «укропов», кого-то в плен взяли, кто сопротивление оказывал — добили.

«Зеба» в тот момент уже был уверен, что в здании не осталось врага. Однако это было совсем не так...

— Безо всякой задней мысли зашел в квартиру и только искры видел. Меня в упор начали обстреливать из автомата. Я видел этот момент. Вэсэушник прятался за углом, уже раненный в руку, ногу и в живот. Я успел среагировать — вывалиться в подъезд, пытаюсь отползти, но чувствую, как он мне по ногам стреляет. Я даже особо испугаться не успел, ведь надо же было как-то выживать. Крикнул ребятам, чтобы они спускались, козла этого добивали, но понимал, что меня, скорее всего, уже не будет — слишком много пропустил, — рассказывает боец. — Чувствую — левая рука ползет, а правая — нет. В общем, я пять пуль пропустил только в ноги, три в руку, остальные пришлись в бронежилет. Когда у меня уже сил не осталось, у меня полжизни перед глазами пролетело. Увидел другого «укропа», у которого, видно, граната тоже оставалась. Он на меня посмотрел и с ехидной улыбкой кинул гранату. И в это время меня какая-то рука затянула туда, где мусоропровод, между этажей. Это был Егор, командир роты. Вовремя все среагировали, спустились вниз, меня вытащили.

В тот раз Сергея едва откачали. А подловивший его боевик, тот самый «Пепси», раненый попал в плен. Но не выжил, умер из-за потери крови.

Сергей Ключников полгода был лежачим. Простреленные руки и ноги удалось спасти благодаря профессионализму врачей. После тех событий боевой путь «Зебы» закончился. Боец вернулся к семье, поступил в институт. Летом 2025 года он побывал в Мариуполе, вновь прошелся по тем улицам и дворам, где чуть не остался навсегда.

— Город сильно изменился. В нем уже не осталось того страха и боли. Он живой. Я живой, — улыбается «Зеба».

Боевики сдались

Российские военнослужащие досматривают сдавшихся в плен боевиков ВСУ и националистического батальона «Азов»* на территории комбината «Азовсталь» в Мариуполе / Фото: Министерство обороны РФ / РИА Новости

20 мая 2022 года министр обороны РФ (с 2012 по 2024 год) Сергей Шойгу доложил президенту России Владимиру Путину о завершении операции и полном освобождении Мариуполя и «Азовстали». С 16 мая в плен сдались 2439 нацистов «Азова»* и военнослужащих ВСУ. В ведомстве уточнили, что так называемый командир нацистов «Азова»* из-за ненависти и желания мариупольцев расправиться с ним был вывезен в специальном бронеавтомобиле. В Минобороны уточнили, что 20 мая сдалась в плен и последняя группа из 531 боевика.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Анна Зеленская, руководитель Мариупольского штаба уполномоченного при президенте России по правам ребенка Марии Львовой-Беловой:

— Мы помним прошлое, но смотрим в будущее с верой. Мариуполь снова становится цветущим домом! Пусть наш город снова наполнится смехом детей и спокойствием. Я родилась, выросла в Мариуполе, пережила войну, ни разу не выезжала, после войны всей душой верила, что наш разрушенный город отстроится! Радуюсь каждому дню, жизнь торжествует!

СПРАВКА

Отдельный гвардейский штурмовой батальон «Сомали» был основан в 2014 году ополченцем Михаилом Толстых, более известным по позывному «Гиви». Бойцы этого подразделения принимали участие в защите донецкого аэропорта, Славянска, Иловайска и других населенных пунктов.

ЦИФРА

86 дней кровопролитных боев прошли российские военные, чтобы освободить Мариуполь.

* Запрещенная в России террористическая организация