В список главных слов 2026 года вошли «брейнрот», «нишевый», «сикс-севен» и ряд других, которые понятны только молодежи, а у остальных вызывают раздражение. Они засоряют русский язык, делают молодежь неграмотной, увеличивают социальную дистанцию. Хотя эксперты уверяют: не так страшен вайб, как его малюют.
Новомодные выражения становятся частью нашей лексики: послушаешь современную молодежь — и понимаешь, что даже я, совсем не старый человек, безнадежно отстал. Превратился в дед инсайда (состарился и стал скучным), хотя твои бывшие одноклы (одноклассники) еще вовсю чилят (приятно проводят время), рофлят (смеются) и хайпуют (шумят в интернете).
Речь подростков отличалась броскими словечками и в советское время. Один из первых выпусков киножурнала «Ералаш» (1974 год) так и назывался «Ну, почему мы так говорим?». Сюжет простой. В лифте дома встретились два соседа — школьник и советский интеллигент. Первый общается на своем языке («сморозил», «шкет», «дерябнется», «клево») и приводит взрослого человека в оторопь. Однако, опомнившись, тот и сам переходит на молодежный сленг и начинает пересказывать Гоголя: «Редкая птица дочешет до середины Днепра, а если и дочешет, так гикнется, что копыта отбросит!».
Проблема не в сленге
Опросы показывают, что многих людей молодежная лексика раздражает. Хотя бы потому, что люди постарше ее не понимают. При этом эксперты уверены, что запрещать сленг бессмысленно.
— Проблема заключается не в наличии отдельных слов или фраз, а в избыточном их использовании, в том числе и в неподходящих речевых ситуациях, — рассказал «Вечерней Москве» завкафедрой стилистики русского языка, ученый секретарь факультета журналистики МГУ Владимир Славкин. — Жаргон, сленг — это действительно реалии языка. Они появляются, становятся модными, а потом уходят на периферию. Нам надо больше заботиться о том, чтобы говорящие на русском языке осознавали свою ответственность за общую культуру современной речи. То есть не употребляли ошибочные формы слов, как можно меньше использовали просторечия и грубую лексику. Просторечие и косноязычие — вот то, против чего надо бороться. Всем и каждому.
И в Древнем Египте тоже
Филологи, лингвисты сходятся во мнении, что молодежный жаргон нужен подросткам, чтобы отгородиться от мира взрослых.
— Нынешние школьники, студенты когда-нибудь тоже станут родителями, бабушками, дедушками и будут думать, что их дети и внуки калечат красивый и правильный русский язык, — считает научный руководитель портала «Грамота.ру», председатель Филологического совета «Тотального диктанта» Владимир Пахомов. — Старшие всегда осуждают речь младших. Такое происходило еще в Древнем Египте и Вавилоне. Но молодежный жаргон, как и любой другой, — это своего рода опознавательная система «свой-чужой». Сейчас благодаря интернету и СМИ многие молодежные слова становятся известны тем, кто старше, а значит, пропадает одна из главных их функций — создание особого закрытого пространства только для своих. Когда взрослые начинают понимать, кто такие краш и сигма (объект симпатии и крутой мужик соответственно. — «ВМ»), эти слова сразу перестают выполнять свою функцию и нуждаются в замене. Сверхмодное несколько лет назад слово «кринж» (нечто, вызывающее чувство неловкости, стыда. — «ВМ») уже устаревает.
— Можно ли считать наших подростков, которые общаются на своем сленге, неграмотными людьми?
— Само по себе употребление слов «кринж», «рофл», «имба» ничего не говорит о грамотности или неграмотности человека. Грамотность — это не только знание норм языка и правил орфографии, но и понимание того, насколько уместно использовать те или иные слова в разных ситуациях. Если использование жаргонных слов не выходит за рамки обиходной речи, если человек употребляет эти слова именно там, где они решают свои стилистические задачи, помогают сделать общение более ярким, непринужденным, и способен заменить их словами литературного языка в других стилях речи, это говорит о том, что он очень грамотен и хорошо владеет русским языком.
Атрибут юности
— На мой взгляд, сленг — это не хорошо и не плохо, — поделился в беседе с «Вечерней Москвой» Владимир Изотов, доктор филологических наук, профессор, видный исследователь творчества Владимира Высоцкого. — Или так — и хорошо, и плохо. Плохо: засоряется речь, особенно речь тех, кто внутри сленга. Возникает определенный барьер коммуникации. Хорошо (опять же для тех, кто его использует): создается иллюзия отъединенности от остального мира, какой-то посвященности, тайноречия. Нужно ли бороться со сленгом? В общем, да. Речевой мусор ни к чему. А по большому счету усердствовать здесь, наверное, не надо. Сленги растаивают практически без следа, и каждое новое поколение создает свое тайноречие. А об исчезнувших сленгах вспоминают иногда. Ностальгически. Как об атрибуте юности.
— Можно еще добавить, что слова из молодежного сленга пополняют наш язык, становятся его частью, — уверен профессор РГГУ и Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Максим Кронгауз. — Сейчас люди разного возраста хорошо знают, что такое тусовка, лайк, блог, хайп. Сленг, в отличие от литературного и художественного языка, быстро меняется, он живой, мобильный и креативный. Он естественный...
Шпаргалка
- Масик — надежный, благополучный мужчина
- Чечик — обыкновенный парень
- Скуф — неопрятный мужчина старше 35 лет
- Дед инсайд — апатичный, усталый, равнодушный
- Краш — объект симпатии
- Трушный — настоящий, честный
- Панч — колкость, остроумная шутка
- Сасный — привлекательный
- Вайб — настроение, атмосфера, энергетика
- Имба — мощный, крутой
- Делулу — наивный фантазер
Специально для героев сериала «Трудно быть богом», вышедшего на одной из киноплатформ, был разработан свой киноязык — арканарский. «Вечерняя Москва» поговорила с его создателями.
