Валентина Дмитриевна Рыкунова – не волшебница. У нее все по-земному: открыла сумку, достала косметичку, надавила на замочек и передо мной минимальный набор мастера по художественной штопке: иголки, нитки, ножницы и наперсток. Самый обыкновенный, металлический. Без него мастер даже стежка не сделает. Говорит, без наперстка будто и безымянного пальца нет. Привычка, выработавшаяся за 44 года... Но в 19 лет, когда Валюша Рыкунова пришла устраиваться в ателье Столешниковом переулке, она даже шить не умела. Самые интересные работы были у мастеров художественной штопки. Их было четверо. Всем за семьдесят. Свое мастерство они переняли от дореволюционных мастеров.

- Я, когда увидела, поверить не могла, - говорит Валентина Дмитриевна, - что руки человеческие такое могут! Утром была дырочка от папиросы на бостоновых брюках, а вечером на том же месте ровное полотно! Хоть на ощупь, хоть на просвет. Один мастер занимался трикотажем, второй - «заплетал кусочки». Это большое отверстие на ткани. И его ниточкой не переплетешь. Тут требуется каждую ниточку внутрь ткани вплести.

Валентина Дмитриевна продолжает рассказывать, что каждый мастер в Столешниковом выполнял только свою операцию и держал ее премудрости в большом секрете.

- Они, словно волшебники, сидели в полной тишине и творили, - мастер погружается в воспоминания, - меня они полюбили, и каждый мастер показал мне свою технологию, своеобразный секрет. И вот дают мне очень сложные брюки, - продолжает рассказ Валентина Дмитриевна, - я сделала. Как мне казалось – неплохо. Но для тех мастеров – никуда не годная работа. И они ее переделали. Конечно, стыдно было, когда показали уже свою работу, - Валентина Дмитриевна даже спустя столько лет краснеет. - Понимаете, сразу не обучишься. Ткани-то все разного переплетения.

- Валентина Дмитриевна, чаще какие ткани тогда ремонтировали?

- Габардин. Тогда люди посолиднее - и мужчины и женщины - габардиновые пальто носили. А когда около нашего ателье останавливалась черная «Чайка» - все знали – Валечке работу привезли. Как то зовут: срочный заказ от Алексея Косыгина. Это было пальто из очень тонкой чистой шерсти темно-серого плетения и на рукавчике, вот тут, - Валентина Дмитриевна касается пальцем запястья, - крошечная дырочка. Я так вплела ниточки, что вообще ничего не видно было. Ровное полотно. Потом презент получила – конфеты. Коробка такая красивая была! А недавно мне позвонили из ателье управления делами президента РФ. Попросили поработать. Перенервничала, конечно, - Валентина Дмитриевна в волнении скрестила пальцы, - ремонт требовался пальто из чистого кашемира темно-синего цвета. Вот тут был вырван уголок, на обшлаге. Сделала. Они, конечно, потом восторгались, трогали, смотрели на свет.

- Валентина Дмитриевна, в советское время вещи перешивали, переделывали, перелицовывали, комбинировали и носили очень долго.

- Да, тогда работы были целые горы до неба, - улыбается мастер, - теперь ко мне идут в двух случаях. Ели дорогая вашему сердцу вещь потребовала ремонта. Вещь, с которой вы не хотите расставаться. Или очень дорогая. Например, вы купили пальто и прожгли его сигаретой. Мужчины, как правило, консервативнее женщин. Они приобрели за границей дорогой костюм, к нему подбирают рубашку, галстук, обувь. И вдруг мебельная гвоздик или дверная ручка наносят ему урон. Что делать? Тратить время на покупку комплекта или придти ко мне? Каждый волен сделать собственный выбор, ведь художественная штопка – дело не дешевое. Недавно принесли вещь от Славы Зайцева – портные пробили лишнюю петлю – я ее ликвидировала.

Спрашиваю, что в последние годы поменялось в ее профессии.

- Ткани и технологии их изготовления, - отвечает Валентина Дмитриевна, - везде подмес с синтетикой. Даже если написано стопроцентная шерсть или хлопок. Это видно, когда начинаешь накладывать ниточки: основа - синтетика, переплетение – шерсть. И для штопки это плохо. Синтетические ниточки, когда я начинаю разрывы заплетать, раскручиваются. Потому что плотность у шерсти и синтетики – разные.

- Валентина Дмитриевна, а что вы еще умеете делать?

- Приводить в порядок тонкие блузы из шифона, платки павловопосадские, палантины, кружевные, пайеточные, бисерные вещи. Вышивку по сетке принесли – где-то распустилось, кое-где порвалось. Посидела, подумала и все восстановила. И даже купальники ремонтировать приходилось. Хотя там в составе сплошная синтетика и лайкра. А она тянется как резинка. После штопки ткань волной идет. Я, конечно, сразу предупреждаю клиента, что в данном случае – проще купить новый купальник. Но, если настаивают – говорю, тогда работаю по собственному усмотрению. Стразы нашиваю или вышивку делаю сверху. Людям нравится. Говорят, Валентина Дмитриевна, как вы мою вещь украсили! А еще штопаю кожу и дубленки. Этой технологией никто кроме меня в Москве не владеет. Один раз привезли обувь дорогую, типа угги. Я пробовала объяснить по телефону, что обувью никогда не занималась. Слышу, на том конце провода рыдают: они из Австралии, настоящая кожа, такие дорогие и цвет мой любимый! Согласилась, - Валентина Дмитриевна разводит руками, - надо же войти в положение людей, - посмотрела: кожа замечательная, а вот носили ее, видимо, долго и неаккуратно, из-за чего на подъеме (вот тут) появился маленький разрывчик. Поработала. Люди были счастливы. Чем штопаю? Этими же нитками. Нет, ткань не распускаю – с подборта беру, или еще там, где клиент никогда не увидит. Но, бывает, подбираю нитки.

- И сколько у вас ниток?

Валентина Дмитриевна потянула дверцу шкафа, и я увидела целые мешки ниток.

- А еще у каждого цвета до 500 тысяч оттенков, - продолжает щедро делиться энциклопедическими знаниями мастер, - вот сейчас я достану коробку, у меня в ней подборка по одному цвету. Вот, например, черный цвет, имеет оттенок и синего, и коричневого, и фиолетового. Есть более насыщенный черный цвет, есть менее. Самый черный-черный – это бархат.

- Что для вас работа?

- Новый урок. С каждой вещью я учусь сызнова. Думаю, прикидываю, подбираю, пробую. И думаю, как лучше сделать. Но всегда работаю с душой и для удовольствия. Если я ничего не сделала – день пропал. Даже если плохо себя чувствую. Знаю – если поработаю, то настроение повышается. Живу этим.
- Валентина Дмитриевна, мастера художественной штопки только вам открыли свои профессиональные секреты. А у вас есть ученики?

- Ирочка – девятый год ее учу. Она многое умеет. Но у нас еще многое впереди. Внучку приучаю. Она вчера мне сказала: бабушка, показывай, как штопать надо. Я учила ее делать обычную сетку. Помните, как на грибочках носки штопали? Но ей это быстро надоело, говорит, давай бабушка лучше цветочки вышивать. Штопка – дело кропотливое.

- Чего не может позволить человек вашей профессии?

- Рассеянности. Нужно большое внимание, усидчивость. Отвлечься нельзя ни на секунду! Если ниточки положила – вставать нельзя! Если встала – то работа потеряна. Надо все начинать снова. Да и работа будет выполнена совершенно по-другому. Понимаете?

- Техника делает сегодня многое. Вы можете представить, что появятся роботы, штопающие одежду?

- Мастера, которые меня обучали, говорили так: как бы люди хорошо не жили, художественная штопка была и будет. Это очень редкая профессия. И ни одна машинка, даже робот, ее никогда не выполнит. Потому что такого робота просто не изобретут. Художественная штопка – индивидуальная работа над вещью. Где действуют только пальцы твои ловкие, глаза зоркие, иголка и твой труд.