втр 15 октября 02:37
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Мальчик по кличке Змея

Мальчик по кличке Змея

Старожилы абхазского села Мерхеули хорошо помнят Лаврентия Павловича Берию, который здесь родился и вырос

[b]Если верить расписанию, автобус ходит раз в три дня. Но на автостанции в Сухуми нам сказали, что последний раз рейс был две недели назад. Наверное, нет человека, который не мог бы показать дорогу на Мерхеули. Именно здесь в бедной менгрельской семье Павла и Марии Берия в 1899 году родился золотушный мальчик, нареченный Лаврентием. Никто и не думал, что спустя годы этот человек станет одним из главных палачей в России.[/b] Сейчас Мерхеули – это несколько десятков домов да торговая палатка у дороги, в которой продаются консервы, хлеб, папиросы и спички. За неимением дома культуры здесь собираются старики – пообщаться и обсудить главные политические новости. Нам несказанно повезло: первый же человек, к которому мы обратились, понимающе кивнул: «Помню, помню Лаврентия Палыча. Видел его своими глазами: он приезжал сюда в 1938 году. Мне было тогда десять лет. А второй раз – в 1942-м: он был с группой военных. Взяли у крестьян рыбу – а у нас водится форель, судак, карп, – и поехали выше, в горы: там в селе Латы находился окружной военный штаб». Сурену Тертеряну 76, и все эти годы он прожил в Мерхеули. Вспоминает, что учителя здешней школы долгие годы ставили Лаврентия Павловича всем в пример, рассказывая, как хорошо учился этот необыкновенно упорный и целеустремленный мальчик. «Его отец был так беден, что не мог купить обувь, поэтому сын ходил в школу босиком, – рассказывает Сурен Иосифович. – Мой дядя однажды увидел его во время дождя дрожащим от холода под деревом, подозвал и отдал свой пиджак. И потом не раз его подкармливал. В 30е годы, когда начались репрессии, дядю арестовали, обвинили в государственной измене, и он все ждал, когда Лаврентий вспомнит добро и заступится. Не дождался»... В 30-е годы жертвами репрессий стали многие жители Мерхеули: сельские учителя, библиотекарь, заведующий домом культуры – вся сельская интеллигенция была объявлена изменниками своего народа. Март 1938-го по сей день вспоминают как самую страшную дату: несколько десятков мерхеульцев затолкали в черные «воронки», вывезли высоко в горы. Позже там нашли их тела. Берия, по воспоминаниям односельчан, рос слабым и болезненным ребенком. Отец умер рано, и мальчика из жалости взял на воспитание совершенно посторонний для него человек – уже пожилой в то время крестьянин Николай Кварцхелия, живший по соседству. Друзей у Лаврентия не было. Мальчишки его недолюбливали и часто колотили. В Мерхеули до сих пор помнят, как однажды, спасаясь от ватаги одноклассников, Лаврентий убежал в лес и вернулся с зажатой в руках ядовитой змеей. Выставив зловещий трофей прямо перед собой, Берия предложил обидчикам подойти поближе, чем так их напугал, что его навсегда оставили в покое. И кличку дали – Змея. Бабуце Шелия 89 лет. Уже третий год она не встает с постели, да и говорит с трудом. Однако Берию помнит очень хорошо: он рос по соседству и даже, как она утверждает, засматривался на ее старшую сестру. Однако девушкам он не нравился. В школе он слыл стукачом, а позже, когда учился в училище в Сухуми, по ее словам, получил прозвище Сыщик за удивительную способность находить любую потерянную вещь. За это он получал благодарности и поощрения педагогов, пока случайно не выяснилось, что именно он их и крал. – Мы пошли в первый класс в 1947 году, – рассказывает жительница села Нели Гвинчели. – Школу к тому времени отремонтировали, сделали к ней несколько пристроек с колоннами, присвоили имя Берии. Нам внушали, какое это счастье – быть земляками такого человека. Но рядом текла совсем другая жизнь: мы видели заброшенную могилу отца Берии, на которую он никогда не приезжал, помогали, кто чем мог, добрейшему Нико Кварцхелия. Он умер в сто с лишним лет бедным и одиноким, и Берия ни разу его не навестил. Этого мы понять не могли. Самого Лаврентия Павловича им увидеть так и не довелось, хотя он и обещал приехать. В школе трижды отменяли занятия, ученики выстраивались вдоль автодороги с хлебом-солью и цветами, ждали приезда высокого гостя. Но он так и не приехал... – После разоблачения культа личности наша жизнь опять усложнилась, – вспоминает муж Нели Гиви. – Уроки вновь отменили, и нас, старшеклассников, заставили целый день вымарывать в учебниках имена Сталина и Берии, вырезать и сжигать стихи про них. Из домов выносили и уничтожали их портреты. По соседству с нами жила двоюродная сестра Лаврентия Марта, которая очень боялась, что ее арестуют. Из дома почти не выходила. Однажды мама увидела, как она куда-то пробирается среди ночи. Оказывается, женщина несла в лес мелко разбитые стекла, оставшиеся от портрета брата, чтобы там зарыть поглубже в землю. Сам портрет она сожгла, а пепел растворила в воде и выпила. Мою маму она умоляла никому об этом не рассказывать, и та сохранила секрет до самой смерти Марты. Дом, где родился Берия, не сохранился, а школа превратилась в живописные руины. На земле лежит облупленная гипсовая фигура пионера с горном, а над высоким порогом, через который каждый день перешагивал примерный ученик Лаврентий, разросся куст шиповника. Среди колючек степенно пасутся коровы и свиньи: для них жизнь в Мерхеули продолжается.

Новости СМИ2

Екатерина Рощина

Котам — подвалы

Никита Миронов  

Хамское отношение к врачам — симптом нездоровья общества

Ирина Алкснис

Мы восхищаемся заграницей все меньше

Сергей Лесков

Нобелевка, понятная каждому

Георгий Бовт

Сталин, Жданов, Берия и «Яндекс»

Оксана Крученко

А караван идет…

Ольга Кузьмина  

Без запуска социального лифта нам не обойтись

Александр Никонов

Чему нам действительно нужно учиться у Запада