Евгений Стеблов: «Невозможно поверить, что в Одессе, где снимали "До свидания, мальчики!", сегодня проявит себя фашизм»
В интервью «Вечерней Москве» Евгений Стеблов рассказал о малоизвестных деталях съемок картины «До свидания, мальчики!» и своих партнерах по фильму.
- Евгений Юрьевич, как сегодня вы оценивали одну из первых своих ролей в кино? С радостью или, быть может, печалью смотрели на себя, первокурсника Щукинского театрального училища?
- На экране не люблю себя ни в одном фильме. Но помню, на премьере фильма в Доме кино Володя Ивашов, сыгравший главную роль в фильме Григория Чухрая «Баллада о солдате», стал меня поздравлять, а я ответил ему, что я себе не нравлюсь. На что Володя сказал: «Ты позже поймешь, насколько замечательно ты здесь работаешь». Сейчас допускаю, что Володя был прав. Кажется, лучшее, что я сделал в кино и в театре, происходило помимо меня, словно чья-то рука вела. Надеюсь, что рука Всевышнего.
До конца я не могу объяснить то, что делаю в актерской профессии. Настоящее искусство, а фильм «До свидания, мальчики» относится именно к искусству кино, - есть тайна, причем тайна даже для творца. Бог дал мне возможность прикоснуться к тайне. Кстати, в этом году на Венецианском кинофестивале будет отмечаться 50-летие фильма Георгия Данелия «Я шагаю по Москве», который тоже остается для меня тайной творчества.
- Я наблюдала за вами на многих театральных и кинофестивалях, и когда на большом экране смотрела фильм «До свидания, мальчики!» приходила к выводу, что ваш герой – умник Володька очень на вас похож. Наверняка, вы знаете, чем руководствовался Михаил Калик, утверждая вас на главную роль?
- Насколько мне известно, Михаил Наумович не хотел меня утверждать, но автор повести Борис Балтер, увидев мою пробу сцены с матерью (в этой роли великая Ангелина Степанова), сказал, что я – это он (в образе Володьки Балтер описал самого себя). Что касается похожести или непохожести меня на моего героя в фильме «До свидания, мальчики!», то как после фильма «Я шагаю по Москве», так и после «До свидания, мальчики!» мои однокурсники сказали, что я сыграл самого себя. Хотя обе роли – диаметрально противоположные. На мой взгляд, мои однокурсники по Щукинскому училищу заблуждались в силу своей неопытности, ибо сыграть самого себя – невозможно. Чтобы сыграть самого себя, надо знать, какой ты, а познать себя так хорошо в силу определенных причин невероятно сложно.
- Тогда как вы объясните пусть обманчивую, но при этом очень даже явную похожесть вашего героя в фильме «До свидания, мальчики!» на себя?
- Разумеется, я работаю своей душой, глазами, ритмами, чувствами, но в каждой роли в меня кто-то вселяется, и завладевает мной. В театре, работая над новым спектаклем, пьеса находится всегда со мной, хотя до определенного момента я ее не открываю. Наступает час, когда я хочу погрузиться в этого персонажа, и начинаю изучать текст. В кино погружение в роль отличается от этого же процесса в театре. Работа в кино от исполнителя главной роли, а я играл в основном главные роли, требует авторского присутствия и умения композиционно построить свой образ. Поэтому для меня работа в кино более приближена к литературе, чем к актерской профессии.
- В фильме «До свидания, мальчики!» ваши ближайшие партнеры – Михаил Кононов и Наталья Богунова, которых с нами, увы, уже нет. Встречались ли вы с ними после работы над этой картины, возможно, с кем-то из них?
- Миша на пять лет был старше и меня, и Коли Досталя. На момент съемок он уже был дипломированным артистом. Кононов – замечательный актер, разноплановый, глубокий, но как человеку ему были свойственны депрессивные состояния души и духа. Наташа Богунова работала со мной в одном театре – имени Моссовета, но почти сразу после прихода заболела, и по этой причине ушла из театра. В прошлом году Наташа умерла, хотя ей всего было 66 лет. Она страдала самой сложной формой шизофрении – так называемым «тихим помешательством», вылечить которое практически невозможно.
- После многих лет разлуки вы встретились с Михаилом Каликом. Какое впечатление на вас произвел режиссер?
- Несмотря на очень тяжелую жизнь и суровые испытания судьбы (задолго до съемок фильма «До свидания, мальчики!» Михаил Наумович был несправедливо арестован и три года провел в тюрьме), он сохранил чистоту, искренность, веру в людей и некую детскость. По моим наблюдениям, свойство очень одаренных людей в том, что до конца дней в чем-то они остаются детьми.
- Ваш партнер в фильме «Я шагаю по Москве» и друг Никита Михалков тоже не утратил детскость души?
- Безусловно, это так, по крайней мере, для меня.
- Фильм «До свидания, мальчики!» был показан в рамках фестиваля «Окно в Европу», наряду с конкурсной программой. Отчетливо было видно, что уровень фильма Михаила Калика, снятого во времена «оттепели», намного выше уровня современного российского кино. Даже сравнивать невозможно – насколько выше. А что по этому поводу думаете вы?
- Большая заслуга в том, что картина производит столь сильное впечатление сегодня, в работе оператора Левана Пааташвили. Хотя работать с ним было непросто – перед каждым крупным планом он ставил свет больше часа, но этого того стоило. Между прочим, Леван Георгиевич находится в добром здравии, несмотря на свои 88 лет. Недавно я ездил в город Евпаторию, где жил автор повести «До свидания, мальчики!» Борис Балтер, на 85-летний юбилей писателя. В Евпатории его знают и любят, хотя Борис Исаакович ушел из жизни в 1974 году. Фильм «До свидания, мальчики!» - пронзительный, искренний, щемящий и очень красивый.
- Николай Досталь перед просмотром фильма в Выборге сказал, что он снимался легко, никаких трудностей не испытывал, и просто интересно, весело проводил время в Одессе. А вам было легко работать с Михаилом Каликом?
- Персонаж Коли обусловлен внешними действиями, которые не требуют большого психологического погружения. А для меня играть первую любовь, да еще на крупных планах было очень сложно. Женщины в съемочной группе советовали мне: «Ты должен быть чистым, но не инфантильным, мужественным, но не грубым», и от этих рекомендаций у меня голова шла кругом. Помогла моя влюбленность в мою однокурсницу Марианну Вертинскую. В начале съемок на три дня нас, москвичей, отпустили в Москву, и как только я вернулся, в моей коммуналке раздался судьбоносный телефонный звонок. Маша Вертинская (мы все ее называли Машей) позвала меня в гости. Я бежал к ней через дворы, от Рижского вокзала до Елисеевского магазина, в доме которого жили Вертинские, разодрвав при этом костюм. В тот день Маша подарила мне свою фотографию, с надписью: «Милому, чудному Женечке». Эту фотографию я забрал с собой в Одессу, на съемки фильма «До свидания, мальчики!», и мысленно играл с ней влюбленного Володьку. Жаль, что эта фотография потерялась.
- И продолжения дружбы с Марианной Вертинской не было?
- Была только моя влюбленность. В Машу влюблялись все. На премьеру фильма «До свидания, мальчики!» я пришел с Машей Вертинской и с ее замечательной мамой – Лидией Николаевной.
- Пострадала ли картина Михаила Калика от советской цензуры?
- Несколько сцен вырезали, но этим большого урона картине не нанесли. Необходимо сказать о том, что Михаил Наумович снимал фильм с болью в сердце. То, что его незаслуженно посадили в тюрьму, оторвав его это учебы во ВГИКе, от друзей, потом реабилитировали, оставило свой след. Никогда не забуду, что практически перед каждым съемочным днем Михаил Наумович пронзительно смотрел мне в глаза и говорил: «Ты бы там не выдержал». Но душа каждого человека развивается и крепнет в испытаниях. Не знаю – какого вероисповедания Михаил Наумович, но христианская тема в картине присутствует. Автор повести Борис Балтер – был советским офицером и безупречно честным.
- Евгений Юрьевич, съемки фильма проходили в Евпатории и в Одессе. Как вы воспринимаете события, происходящие сегодня на Украине, в частности, в Одессе?
- Если бы мне сказали даже не 50 лет назад, а всего пять, что в Одессе проявится фашизм, как это происходит сейчас, ни за что на свете я бы не поверил. Наши мальчики ушли на войну, и двое из них не вернулись. Мой герой – автор повести Борис Балтер - умер в Евпатории в 54 года во многом от ран, полученных на войне. Миллионы людей погибли, что избавить Европу от фашизма, и если представить, что думают все погибшие бойцы, видя с небес возрождение этой чумы на Украине, то больно вдвойне.