Есть такое понятие — «эффект бабочки». Это из рассказа Брэдбери о том, как попал человек в прошлое, убил бабочку, а когда вернулся, будущее изменилось.

В прошлое мы, к счастью, путешествовать не умеем, но «эффекта бабочки» никто не отменял. И бабочка здесь — условна. На ее месте может быть что угодно и кто угодно. Ну, скажем, кошка.

Если б сердобольный машинист метро накануне вечером, несмотря на аллергию, не согласился приютить на пару дней соседскую кошку, этот мир был бы другим.

Плавно нажимая в тоннеле на тормоз, он бы не чихнул, и поезд бы остановился не так резко.

Если бы не кошка, мужичок в черных очках, с белой тростью и табличкой «Подайте» — собрал бы в это утро больше. Он бы не оплошал, выронив трость и безошибочно схватившись за боковой поручень. И те, кто успел достать купюры, отдали бы их ему. Он бы улыбался, а не матерился, выходя из вагона. Если бы не кошка, студент в смешной шапке так бы и косился в нерешительности на симпатичный профиль слева. Обладательница его, что пыталась накрасить глаз, не завалилась бы, мазанув тушью по его щеке. Ей не пришлось бы вытирать его щеку салфеткой. Она бы не смеялась над его шутками, забыв про ненакрашенный глаз. А он бы не прогулял в этот день университет. Если бы не кошка, модница вышла бы из вагона в ослепительно белых сапожках. И мальчик не разбил бы маме лбом губу. А пудель не скулил бы, поджимая отдавленную лапу.

Если бы не кошка, колонка в «Вечерней Москве» была бы о другом, а значит, и газета была бы немного другой, и вы, прочитав ее, были бы немного не такими, нежели теперь… Хотя, может, кошка журналисту и померещилась, когда поезд тормознул, а он здорово приложился затылком о поручень.