пт 18 октября 17:08
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Разбитый нос судьбы разбитой

Разбитый нос судьбы разбитой

Нынешняя действительность настолько изобилует криминальными историями, где закон оказывается отнюдь не на стороне безвинных, что уже и морализировать

[i][b]Но можно и нужно защищать правду в каждом отдельном случае, чтобы ее становилось больше. Ради такой цели — спасти одну конкретную семью — и написан этот материал. Ее судьба будет решена на этой неделе.[/b][/i] [i]Но вначале — о том фоне, на котором разыгрывается действие, поскольку он играет в нашем рассказе немаловажную роль. …Когда-то классик уподобил жизнь в провинциальных городках камням, откатившимся от большой дороги: им меньше достается потрясений, но их чаще затягивает мхом и лишайниками привычек, кумовства, клановой поруки. Вот и Павловский Посад, о котором речь, городок древний, еще Мамая помнит. Славен своими знаменитыми платками (когда-то это был дефицит и местное производство процветало: теперь, как и везде, за выживание приходится бороться). Населения здесь меньше 80 тысяч, старожилы друг о дружке, считайте, почти все знают… Однако не стоит заблуждаться насчет внешней патриархальности местной жизни: все проблемы, страсти, заботы, нравы здесь претерпели те же трансформации, что и по всей стране. При этом малые размеры жизненного пространства подчас сплетают сюжет в такой узел, который уже не распутать — надо рубить.[/i] [b]Дочь пропала [/b] Начало этой истории относится к июню 1997 года, когда весь городок похорошел в уборе молодой листвы и благоухании сирени. Увы, не под всеми крышами царил мир. Накатившая в ту пору на Россию зараза — сектантство «Белого братства» — не обошла и Павловский Посад. Родителям часто недосуг вникнуть, чем заняты головы их детей-подростков. Вот и Шубины не придали тогда значения увлечению 16-летней Людмилы какими-то брошюрками. Вот если б дочь дерзить начала, с дурной компанией сошлась, а так вроде даже потише стала. И когда она однажды исчезла из дома, это было полной неожиданностью и потрясением для всей семьи… Говорят, нет в родне Шубиных отзывчивее Анатолия Иосифовича. Забота о сестре, больной с рождения, — на нем, чуть что у близких приключилось — брат первым подставляет плечо. Слава богу, у него есть постоянная, хоть и нелегкая работа в строительной организации, к тому же ездить приходится в Москву. Но жили, как все, и надо же такой беде случиться. …В те дни отец, можно сказать, голову потерял. За трое суток вместе со старшим 21-летним сыном Олегом они объехали всех подруг, знакомых дочери. А каково им было с обмирающим сердцем заглядывать в заброшенные подвалы и на чердаки, поймет лишь переживший подобное… Кто-то вдруг вспомнил, что Людмила с компанией ездила несколько раз на дачу к однокласснику Максиму М-ну. Шубины кинулись во двор престижного (потом объясню) дома, вызвали вниз Максима. Парень он ершистый и сразу отрубил, что понятия не имеет, где их дочка пропадает. — А вдруг на вашей даче? Поехали, покажешь! — Да говорю же, нечего ей там делать, а у меня на ваши глупости времени нет! — Ах ты, паршивец, занятый какой! А ну полезай в машину! Ухватив парня за рубаху, разозленный Шубин распахнул дверцу, рядом стоял Олег, пришлось подчиниться… В маленьких городках все близко: проскочили пригородный лесок, еще километра три, вот и участки пошли. Никого у М-ных не оказалось. Павшие духом Шубины довезли парня обратно в город: ну, пообещал отец, если с Людкой что случилось из-за вас, дружков, на том свете достану! — Да катись ты, псих! — кипя обидой за перенесенное унижение, парень отправился домой, а Шубины остались посреди дороги: куда же еще теперь? Про Макса они уже и думать забыли. И напрасно. Надо заметить, что сам по себе М-н-младший среди сверстников ничем особо не выделяется: ни хуже, ни лучше, хотя не ангел, конечно. За пару месяцев до описываемых событий, как вспоминали его тогдашние одноклассники, в потасовке на дискотеке ему здорово по переносице заехали, нос в кровь разбили, такой распухший был… Теперь познакомимся с М-ным-старшим. Этот крепкий, моложавый еще мужчина десять лет отработал начальником конвойной службы павлово-посадского УВД, выслужил пенсию и сейчас состоит охранником в какой-то частной фирме. Квартиру он в свое время успел получить в ведомственном доме: здесь и прокурор города, и заместитель его, и судья Гудков (о нем речь впереди), и еще многие местные блюстители закона живут… Выслушав сбивчивый рассказ сына — подростки в таком возрасте весьма уязвимы, особенно когда ими помыкают, — М-н, естественно, не мог остаться равнодушным. И он вправе был, скажем, позвонить Шубиным, отчитать их по полной программе. Единственно, что пропажа дочери, конечно, может служить снисхождением… [b]А я денежки люблю… [/b] Но бывший страж права и порядка поступил иначе: тут же отправился с парнем на медицинское освидетельствование и написал в милицию заявление о покушении на жизнь сына… (Где простак душу отводит, там умный умеет денежку в компенсацию получить. А М-н как раз не прост: повидал, как жизнь людей обламывала.) Никаких увечий на юном организме Макса медики, однако, не обнаружили. Кроме того, что отметили повреждение перегородки носа, но как давно оно получено, определить не взялись. К чести павлово-посадской милиции образца 1997 года, в возбуждении уголовного дела М-ну после проведенного дознания в тот день тоже было отказано. Но это не смущает знатока жизни и законов: используя свои давние знакомства в суде, ему легко удается добиться возбуждения уголовного дела в отношении Шубиных. И в тот же день (какая оперативность!) оно передается в отдел дознания ОВД. 29 июля М-н подает в местный суд также гражданский иск о возмещении 20 тысяч рублей (в ценах на сегодняшний день), якобы истраченных на лечение носа наследника. Ему задают резонный вопрос: а где копии счетов за лечение? И тогда в деле появляется справка, выданная в августе одним из медицинских центров Москвы, с расценками на несколько видов лечения. Они уложились как раз в пресловутые 20 тысяч. Никаких упоминаний, что Максим прошел здесь лечение, естественно, в ней нет. А вообще такую справку-отчет охотно выдаст любое хозрасчетное учреждение: например, для безналичного перечисления предоплаты. …А между тем в семье Шубиных радость: нашлась-таки Людмила! Ростовская милиция вышла на след местной секты, где в числе нескольких «зомби» с отрешенными лицами была и павлово-посадская беглянка. На другой же день отец и сын Шубины поехали извиняться за грубость перед Максимом. Однако говорить пришлось с его отцом: «20 «штук», и только тогда история будет забыта». Таких денег в семье, где фактически один кормилец, во-первых, у ответчиков не было, а главное — за что платить-то?! Недаром ведь и дело первоначально закрыли… Но Шубины не знали, что его можно возобновить, если появится свидетель. А М-н знал. Однако для поиска требовалось время, а сроки поджимали. Спасибо, подсобили коллеги… (Каким образом — об этом чуть позже.) Свидетелем стал 13-летний школьник, видевший, как Макса заставили сесть в машину (чего Шубины и сами никогда не отрицали). Вначале им предъявлялись обвинения по двум статьям — 115 и 116-й (легкие телесные повреждения). Чуть позже их (за отсутствием у потерпевшего синяков!) поменяют на другую, кстати, более суровую — 213-ю (хулиганство) и 119-ю (угроза убийством). Что касается страшноватой 119-й, Макс так и не смог вспомнить, где же по пути с дачи его «завезли в лес» и пригрозили тут же «убить». Уже во время первого слушания дела в январе 1998 года стало ясно, что оно «рассыпается». И в перерыве, «в кулуарах», Шубину прямо предложили: волынку можно прекратить всего за 3 тысячи долларов! — Но дело же выеденного яйца не стоит: подумаешь, заставили мальчишку показать участок возле недостроенной дачи! — взбунтовался Шубин. Суд, естественно, тогда никакого решения не принял. Зато принял его М-н: «Непуганых дураков у нас в известных местах бьют до тех пор, пока не научат бояться…». Шубин еще не был пуган, но уже стал учен: он отказался от услуг робкого местного «защитника» и пригласил московского адвоката, члена Межрегиональной коллегии адвокатов России Елену Малашину. [b]Фальшивая справка [/b] …Нельзя сказать, что судья Гудков встретил ее приветливо. Но — работа есть работа, и вот знакомство с делом. Первый подлог обнаружился сразу. Помните, М-ну нужно было время для поисков свидетеля? Тогда-то и появилась в деле справка за подписью врача кожно-венерологического диспансера Артемьевой, что ввиду рожистого заболевания ноги Шубинстарший не может участвовать в следственных действиях. Дело приостанавливается на 2 месяца. Прошу извинить читателя, что столь скрупулезно излагаю историю, которая должна была закончиться еще на первой странице. Но вот в том-то и ее уникальность. Достаточно сказать, что это дело, действительно важностью в выеденное яйцо, четырежды возвращалось на доследование! Не всякая разбойничья шайка удостаивается такой глубины изучения ее деятельности, как часовая поездка и перебранка подростка с родственниками однокашницы. Самая пора спросить: отчего же это столько серьезных людей возятся с претензиями М-на-старшего, когда в местных «предвариловках» сидит публика куда покруче и поопаснее? Так ведь упомянуто же вначале: у малых городков свои особенности! Шубин, например, отрезанный ломоть: в Москве чего-то строит. А у тех, кто всю жизнь прослужил в системе «местных органов», зачастую общие и работа, и жилье, а также подвиги, удачи и трудные моменты… Ну как не порадеть за соседа, например, судье Гудкову, когда несколько лет назад они оба начинали в здешней милиции, что называется, с самых низов — рядовыми милиционерами. И раз просит свой человек помочь — надо помогать! …Тяжело судье Гудкову с приезжим адвокатом. Сразу докопалась, что отец Людмилы сроду у Артемьевой не лечился, «рожей» никогда не болел и никаких отсрочек не просил. Мало того: «А что это, — опять удивляется, — за документ такой: справка из «центра красоты», к которой никаких квитанций об оплате счетов не приложено? Кстати, вы знаете, что Максим там не лечился вообще?». Судья разражается криком… Между тем наступает и проходит второе короткое наше лето. Елена Михайловна отправляется в отпуск, предварительно уведомив подопечного. А тот уж притерпелся к затянувшейся истории: из суда ни слуху ни духу. Так что, мол, счастливо вам, Елена Михайловна, отдохнуть… И не знали они с сыном того, что наступает одна из самых черных страниц их тяжбы с павлово-посадским правосудием. 27 ноября, это был вечер пятницы, в их квартире раздался телефонный звонок: «Говорят из ногинской тюрьмы, приготовьтесь, за вами приедет конвой, предписано заключить обоих под стражу». Куда, к кому могли кинуться эти люди за помощью, за разъяснением в своем городке, когда в окнах всех служебных кабинетов уже погас свет на два выходных дня? Воистину, то был иезуитский расчет… Никто в ту ночь так и не приехал, но в ожидании «воронка» к Анатолию Иосифовичу пришлось вызвать неотложку. «Имейте в виду, у вас развивается инфаркт, необходимо ехать в больницу», — предупредил врач. «За мной приедет конвой, с вами не поеду!», — воспротивился законопослушный Шубин. Отлеживался дома. Ждали адвоката. В понедельник, 30 ноября, Малашина уже была в Павловском Посаде. Но с делом ей ознакомиться не позволили. Так что выяснить, на основании чего Шубиных хотели арестовать, в тот раз не удалось. Малашина тут же написала соответствующие заявления на имя председателя суда и прокурора Павловского Посада, однако ответа так и не последовало… В декабре Шубины сами на всякий случай наведались в суд: может, еще какие новости, вдруг опять вызывали, а мы не знаем? Кажется, они уже сами хорошенько не понимали, в чем их вина: в том, что орали полтора года назад на 16-летнего парня или что не явились в суд… — Ждите, вызовем, — пообещали им. [b]На краю тюрьмы [/b] И они действительно «дождались» 15 января уже нынешнего года: оба получили повестки явиться в местное отделение милиции в качестве свидетелей. Елена Михайловна успокоила: мол, ваше дело в суде, там его и решать будут. Ну а поскольку речь идет о свидетельских показаниях, вероятно, имеется в виду фальшивая справка из кожного диспансера. Идите спокойно. (Ну, конечно, небось, зам. прокурора Артемьев обвинил собственную жену врача Артемьеву в служебном подлоге, не иначе!) Нет, все было куда обыденней и страшнее: через час Шубины уже находились в изоляторе временного заключения (ИВС) на основании… предписания судьи Гудкова от 26 октября 1998 года! Разумеется, это опять была пятница… Малашина приехала в городок утром в понедельник, 18 января. Вот оно, подшитое в дело постановление (то есть единоличное решение судьи без согласования с народными заседателями) за подписью Гудкова об избрании меры пресечения для Шубиных — заключение под стражу. — Но за что? — удивилась Елена Михайловна. — Они дважды не являлись на заседания суда. — Однако в деле нет расписок о том, что Шубиным были вручены повестки в суд! Люди не могли об этом знать. Тут судья Гудков со вздохом признал, что, мол, водится за их канцелярией такой недочет: иногда она работает малость неаккуратно… Небось, кинули квитки без расписки, в ящик… Попытка Малашиной напомнить, что подследственные живут у всех на виду, кстати, и участковый мог зайти, кончились тем, что последнее слово осталось за джентльменом: — Выйдите из моего кабинета вон! — приказал он адвокату. Она вышла и отправилась к председателю суда. В итоге ей удалось получить разрешение на посещение ИВС. В камере, рассчитанной на четверых, находились 12 человек. На Шубине-старшем, что называется, лица не было, и главный страх — уже за сына. Она пообещала сделать все, что возможно… Ну вот, события близятся к кульминации, осталось представить последний персонаж «детектива о разбитом носе». Это Фокин, начальник ИВС. Должностные обязанности его суровы, но нехитры: как только за оставленными в ИВС задержанными захлопнутся двери, он обязан обеспечивать надлежащий режим содержания — охрану, кормежку, спокойствие в камерах. И, разумеется, никаких бесед и переговоров — это инструкция строго запрещает! Но Фокин с Шубиным — земляки ведь, так почему бы не вызвать его к себе, не поговорить, как жить-то с сыном собираются? На зоне или на свободе? Попозже сюда же заглядывает… М-н. И в уже знакомом Шубину тесном кабинете уточняет вопрос: свобода или кошелек? Шубин, чудак, еще пытается вспомнить про наш суд, самый в мире… — Э, до него, брат, еще дожить надо. А тут дело такое: то я начну прихварывать, то мой сын, то свидетель бабушку уедет навещать… И вообще, пока до тебя у суда очередь дойдет, ты с твоим сердцем можешь и того… И потом, хоть о своем парне подумай. Когда 50-летний человек и впрямь рухнул в камере, врача ему прислали. Тот постоял рядом, понаблюдал, заложив руки за спину. И ушел, не дав никаких лекарств. Однако визитами упрямец не был обделен: на следующий день заглянуть в ИВС не погнушался сам судья Гудков! Что «посулил» облеченный высокими полномочиями слуга закона загнанному в камеру отцу семейства, точно не скажу. (Знаю только, что судьям ИВС посещать не по чину.) Но в результате всех этих обработок Шубин соглашается на все их условия: отказаться от услуг адвоката Малашиной, «развившей слишком бурную деятельность», и взять местного адвоката, рекомендованного судьей, а также что они с сыном признают несуществующую вину. 20 января в квартире Шубиных раздался звонок: начальник ИВС Фокин передавал Людмиле Павловне просьбу мужа подготовить дарственные на их машину и гараж, подогнать утром «жигуль» к изолятору, а что делать дальше, Гудков потом скажет… 21-го Елена Малашина вместе с коллегой приехала на квартиру своих подзащитных. И тут пошли на маленькую хитрость: попросили Шубину перезвонить Фокину еще раз, уточнить детали «дарения». А сами оставили диктофон включенным. Любопытная, надо сказать, вышла пленка: и про Тольку в ней есть (это Фокин так по-свойски героя нашего повествования именует), и про М-на, и про Гудкова, и про новую инструкцию, куда надо будет машину отогнать… Когда жена обвиняемого попыталась выразить удивление, ее четко отправили на несколько известных букв и швырнули трубку. В тот же день Малашина подала жалобу в квалификационную коллегию судей Московского областного суда, где изложила все известные ей факты нарушения закона работниками суда и правоохранительных органов Павловского Посада в отношении Шубиных. Это было днем, а вечером из своей квартиры ей позвонил Анатолий Иосифович: — Мы с Олегом подписали признание о своей вине и обязательство выплатить М-ну 20 тысяч. Простите, Елена Михайловна, но это было трудно выдержать… [b]Кто остановит произвол? [/b] …Знающие люди говорят, что 20 тысяч М-ным очень нелишни: машина хозяина ремонта требует, дачу вот тоже надо достраивать. Ну пусть не вся сумма — вы же понимаете! — но и десять на дороге не валяются. А как жизнь молодежи двух семей? Слава богу, неплохо. Макс и без ринопластики чувствует себя нормально, поступил учиться в один из столичных вузов. Олег живет своим домом, с женой и первенцем, в полном согласии. Наделавшая столько переполоху Людмила-младшая прошла курс реабилитации после закидона с сектой, сама сегодня удивляется, как ей удалось тогда в такое болото угодить. Недавно поступила… в Московский милицейский колледж: решила в будущем спасать подростков от разных глупых шагов. Кое-какой опыт у нее, сами понимаете, уже есть. Что касается Шубиных-старших, единственное утешение, что сегодня они опять вместе. Это тем более важно, что у Людмилы Павловны обнаружили невеселые результаты анализов и ей предстоит длительное лечение. Анатолий Иосифович старается не обращать внимания на боль за грудиной и разбирает автомобильные причиндалы, которые ему, вероятно, больше не понадобятся: ведь до конца нынешней недели он должен отогнать свою машину под сень Фемиды в счет уплаты признанного им долга. Иначе ему и Олегу опять грозит решетка. И только одна адвокат Малашина решила не сдаваться, по ее собственному признанию, с таким цинизмом «законников» даже ей, не один год проработавшей в юриспруденции, приходится сталкиваться впервые. Я видела толстую папку собранных Еленой Михайловной материалов и расшифровок диктофонных записей: да, это впечатляет, и есть надежда, что зло не останется безнаказанным! Так что в этой истории мы пока не ставим точку. [b]P. S. [/b][i]Все приведенные в материале фамилии — подлинные. И только одну из главных — М-ных — не называю. Об этом попросила Людмила Павловна. «Зачем, — объяснила, — портить Максиму репутацию в вузе, среди новых друзей? Мы же не Монтекки и Капулетти. Может, нашим детям тоже всю жизнь предстоит прожить в нашем городке. Они и так за это время повзрослели, многое поняли». Я согласилась. …И вообще, знаешь, Макс, когда я писала всю эту историю, то видела главным образом тебя, на тебя рассчитывала. Догадался, почему? [/i] [b]Алла ВЛАДИНА [/b]

Новости СМИ2

Михаил Бударагин

Кому адресованы слова патриарха Кирилла

Ольга Кузьмина  

Москва побила температурный рекорд. Вот досада для депрессивных

Анатолий Сидоров 

Городу нужны терминалы… по подзарядке терпения

Виктория Федотова

Кто опередил Познера, Урганта и Дудя на YouTube

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

В чьей ты власти?

Дарья Завгородняя

Дайте ребенку схомячить булочку

Полина Ледовских

Трудоголиков домашний очаг не исправит