Зоя Космодемьянская и Вера Волошина еще в годы войны стали настоящими легендами. Их образы столь ярки, что вот уже более 70 лет они остаются символами мужества и примером сопротивления врагу.

Типовая застройка в Конькове, обычный подъезд, обычный лифт. На пороге квартиры меня встречает необычный человек. Маргарита Михайловна Паншина — однополчанка Зои Космодемьянской и Веры Волошиной по военно-разведывательной части № 9903. Она защищала Москву осенью и зимой 1941 года.

Часть № 9903 под командованием Артура Спрогиса занималась диверсиями в тылу врага. Было необходимо остановить наступление немцев, а для этого требовалось лишить их продовольствия, оружия и связи. Отряды Спрогиса обстреливали машины и обозы, минировали дороги, рвали связь...

ПЕРВЫЕ ДНИ В ОТРЯДЕ

С 15 октября 1941 года в Москве начали проводить отбор добровольцев. Тогда в часть попали студентка Кооперативного института Вера Волошина, десятиклассница Зоя Космодемьянская, а четырьмя днями раньше Зои Спрогис принял в часть мою собеседницу. До войны она жила на Большой Полянке с мамой, братом и сестрой. Училась в Московском институте инженеров транспорта и звали ее не Маргарита Михайловна Паншина, а просто Рита. Рита Каравай.

— Когда война началась, мы только-только экзамен сдали за первый курс, — вспоминает Маргарита Михайловна. — Вместо второго курса я попала на фронт.

Часть № 9903 располагалась в маленькой избушке — бывшей канцелярии, спрятанной в стороне от дорог, на опушке леса в Кунцеве.

— У нас сразу сформировалась девичья группа, без ребят, — говорит Паншина. — Мы жили в одной комнате, там общались: и щебетали, и рассказывали, и пели! Отдельно располагались кухня и маленький тир. Здесь мы упражнялись в стрельбе.

— Я помню Зою на этих занятиях, — говорит моя собеседница, — когда нам командовали заканчивать, она никогда не соглашалась уходить. И продолжала стрелять. Ну а как запретишь человеку, если он хочет тренироваться? Очень дотошная была. Всегда задавала много вопросов. Я потому ее и запомнила, что она была дотошная, упрямая и серьезная. И на задание Зоя ушла раньше многих, кто приехал с ней в часть в один день...

Никогда не забуду, как впервые я увидела Веру Волошину. Был праздник, 7 ноября. Мы с девчонками дежурили, картошку чистили. Как раз в тот день с задания вернулась Вера. Я увидела ее и картошку выронила из рук: ну такая красавица! Золотистые волосы были, и сама вся светится! Я еще подумала: «Надо же, только вчера вернулась, уставшая, груженая, голодная, а выглядит — как со свадьбы!» Вы, конечно, знаете Веру. С нее скульптор Иван Шадр незадолго до войны выполнил знаменитую свою скульптуру «Девушка с веслом»… У многих девушек-новобранцев из отряда были длинные волосы, но после первого подмосковного задания, едва дождавшись обязательных дней отдыха, девчонки поехали в Москву. Помыться, переодеться и остричь волосы. В лесу, где ни помыться, ни расчесаться, трудно иметь косы.

БЕЗ ВОЕННОГО ОПЫТА

Вояки из нас были никудышные. Командиром у нас была Катя Пожарская. Катя до войны работала делопроизводителем в институте, постарше нас была и поумнее, но никакого военного опыта не имела.

Помню свое первое задание.

Через линию фронта нас разведчики перевели, а дальше мы уже пошли самостоятельно — двенадцать человек вдоль оврага, по склону, рюкзаки на спине, оружие наготове. И вдруг: «Хальт!» — раздается сверху.

Катя кричит: «Огонь!» Мы валимся, стреляем кто куда. Прислушиваемся — тишина. И нет никого. И мы подумали, что справились. А когда возвращались с задания уже дней через десять, то встретили ребят-разведчиков, которые нас через линию фронта перевели. И вот они-то нам говорят: «Мы тех немцев из пулемета саданули! Посмотрели на вас, кто идет-то, шпана какая. Вот и прикрыли огнем...» Смотрят на нас и смеются.

И мы смеемся:

— А мы решили, что сами тех немцев прогнали...

Или вот еще на том же задании: Катя-командир нам говорит строго: «Идем след в след, и чтобы ни одного звука». И вот мы идем тихо-тихо! И вдруг в этой тишине Милочка Хотовицкая кричит вперед с хвоста: «Катюш! А сколько в ППШ патронов?» Очень уж боялась она забыть то, чему нас научили за неделю.

Снега на первых заданиях было немного, поэтому мы ходили в своих одеждах. Потом уже на третий, что ли, раз нас одели потеплее. Спали мы прямо на снегу, все вместе, чтобы теплее… Один человек был часовым, ходил вокруг нас, чтобы не замерзнуть, и к утру вытаптывал широкую тропу. А из спящих то один, то другой вскочит, попрыгает-попрыгает, согреется немного, и снова спать. И костер нельзя было зажечь. Сама думаю: как я это переносила? И знаете, не могу ответить. Помню, что прыгала, что было холодно, но чтобы я переживала из-за этого — не помню. А вот у Милочки Хотовицкой пальцы на ногах уже после первого задания отняли — отморозила.

Ждали очень долго, чтобы перейти шоссе, а немецкие машины шли и шли. И Мила уснула. Мы-то немножко двигались, а она уснула...

Что еще вспоминаю? Не саму войну, а людей. Ночью вижу всех как живых. Лиза Беневская... Мы обстреливали немецкий обоз. У меня близорукость, и чтобы пули зря не растратить, я решила подобраться к дороге ближе, чем остальные, залезла в кустарник. Пока вылезала из своего укрытия, запуталась лыжным креплением и пошла немного другой тропой. А девушек, шедших левее, обошли и обстреляли немцы. Лиза погибла 19 января.

...Помню, как мы читали статью «Таня». В феврале часть базировалась уже на Красноказарменной улице, в комнате все девчонки были вместе, человек шесть.

Клава Милорадова пела «Віє вітер, віє буйний» (она любила украинские песни и украинскому языку выучила дочь и внучку). А потом кто-то пришел к нам с газетой и сказал: «Девочки, послушайте!» — и начал читать про партизанку Таню.

Клава взглянула на фотографию в газете и говорит: «Так это же наша Зоя!» И по тому, какой я ее запомнила, и по тому, что довелось услышать про нее в дальнейшем, я отчетливо вижу: и на виселицу идет — она, и на снегу лежит с веревкой на шее — она...

ВМЕСТО И ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Маргарите Михайловне по семейным обстоятельствам пришлось вернуться домой. Война для нее скоро закончилась, в 1942 году она поступила на завод «Красный пролетарий» и одновременно на вечернее отделение Машиностроительного института, где встретила своего будущего мужа.

С заводом «Красный пролетарий» связана вся ее трудовая биография. Когда вышла на пенсию, начала работать над архивом части № 9903: собирала информацию о погибших и пропавших без вести бойцах, искала их родственников и близких.

СПРАВКА

Зоя Космодемьянская (1923–1941) — красноармеец диверсионно-разведывательной группы штаба Западного фронта, заброшенная в 1941 году в немецкий тыл. Задержана немцами при организации поджогов в подмосковной деревне Петрищево. Немцам назвалась Таней. Казнена 29 ноября 1941 года.

Вера Волошина (1919–1941) при выполнении задания получила ранение и попала в плен. Казнена в совхозе «Головково», в 10 километрах от Петрищева в один день с Зоей Космодемьянской.