Карта городских событий
Смотреть карту

Музы под огнем: Гром орудий и вой воздушной тревоги сопровождали лучшие выступления артистов

Сюжет: 

Битва за Москву
Общество
Музы под огнем: Гром орудий и вой воздушной тревоги сопровождали лучшие выступления артистов
Народная артистка РСФСР Лидия Русланова выступает с концертом перед советскими воинами на ступенях рейхстага. / Фото: Георгий Петрусов / РИА Новости

«Вечерняя Москва» продолжает рассказывать об обороне столицы в годы Великой Отечественной войны. На этой странице мы расскажем о тех, кто в военное лихолетье служил искусству, фронту и жителям осажденного города. Корреспондент «Вечерки» вместе с сотрудниками Музея Победы и актерами — ветеранами Великой Отечественной войны знакомится с культурной жизнью города в дни обороны и репертуаром фронтовых актерских бригад.

Со сцены — в кавалерию

5 октября Николаю Дупаку, ветерану Великой Отечественной войны, советскому и российскому артисту, режиссеру и театральному администратору, исполнилось 100 лет. Но память его цепка, как в юности.

— В июне 1941-го мне было неполных 20 лет, — вспоминает Николай Лукьянович. — Я был студентом театрального училища, и меня пригласили на Киевскую киностудию — сняться в фильме «Тарас Бульба». Играть предложили Андрея, того самого сына Тараса, что влюбился в польскую красавицу. Отрицательный герой, конечно, но… Такое предложение! Режиссер — сам Довженко! Тот, который снял «Щорса», «Поэ му Земля», «Аэроград»! И вдруг он приглашает какого-то безвестного Кольку Дупака… Режиссер посоветовал Николаю не ограничиваться сценарием, а перечитать «Тараса Бульбу», чтобы освежить в памяти мировоззрение своего героя.

— Я засиделся за книгой и лег поздно, — пишет Николай Лукьянович в своих мемуарах. — А проснулся от стрельбы. Выбежал на балкон гостиницы. Там стоял усатый военный. Мы смотрели в небо. Низко-низко летели тяжелые бомбардировщики. Много! Помню, спросил поукраински: «Що цэ такэ?» Сосед уверенно ответил: «Наверное, учения Киевского округа». И только он это сказал — вдруг в 100 метрах я увидел самолет с черными свастиками на крыльях, который бросил бомбу.

Николай Лукьянович поспешил на киностудию. Актеры устроили митинг, и на нем Довженко сказал, что вместо запланированных полутора лет на съемку картины надо сделать ее за полгода. Но уже на следующий день со студии исчезла вся массовка — бойцы соседней воинской части, игравшие казачье войско, ушли на фронт.

— Еще несколько дней мы поснимались, — вспоминает ветеран, — а потом началась запись в народное ополчение. Фашисты наступали, наш съемочный полигон оказался под угрозой. Ну, я и решил: пойду на фронт.

Молодой актер попал в кавалерийское училище. Окончил его лейтенантом ускоренного выпуска, всю войну прошел в седле, трижды спасали его от верной гибели боевые кони.

— Однажды прямо под брюхом моего коня Кавалера взорвалась фашистская мина, — вспоминает Николай Лукьянович. — Верный друг погиб, приняв на себя удар множества осколков, а на мне — ни царапины. Только контузило сильно, оглох, поэтому в госпитале полечиться все же пришлось. Отправили меня в Москву. Я был поражен видом практически пустой столицы. На улицах встречались военные патрули и идущие строем солдаты, а гражданские люди попадались крайне редко. Врачи хотели меня комиссовать: слух никак не восстанавливался, мне уж и слуховой аппарат привезли, учили пользоваться. Но в один из вечеров я вышел из клиники и отправился на Красную площадь. В народе жила легенда, что Сталин работает по вечерам в Кремле и силуэт его в окне можно увидеть от ГУМа. Разгуливать по площади патруль мне не дал, но когда я уже уходил, из динамиков над головой вдруг грянула песня «Вставай, страна огромная». И я внезапно понял, что слышу эту величественную музыку! Песня меня спасла. И я поставил себе цель — выздороветь, вернуться на фронт, а как одолеем врага, непременно снова выйти на сцену.

Мечта Николая Лукьяновича сбылась: 20 лет прослужил он артистом в Театре имени Станиславского, стал директором Театра на Таганке, принимал на работу Владимира Высоцкого. А на киносъемочную площадку ветеран-победитель выходил до 2014 года.

— Сотни и тысячи моих соратников по актерскому ремеслу в годы войны не только сражались с оружием в руках, как я, но и продолжали служить в театрах, давали концерты на фронте. И я считаю, что вклад их в победу бесценен: они вдохновляли народ на настоящие подвиги, — считает ветеран войны и сцены.

Музы под огнем: Гром орудий и вой воздушной тревоги сопровождали лучшие выступления артистов Великая Отечественная война 1941-1945 годов (ВОВ). Фронтовая бригада артистов, 1943 год / Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости

«Кто сказал, что надо бросить песни на войне

С самого начала Великой Отечественной войны стало ясно, что сила искусства жизненно необходима для укрепления морального духа, стойкости и единства народа. Уже 23 июня 1941 года профсоюз работников искусств принял решение организовывать творческие бригады во всех культурных учреждениях. Одну из первых выездных артистических трупп возглавил главный режиссер Театра имени Моссовета Юрий Завадский. В первые дни войны были даны и первые концерты — на сборных мобилизационных пунктах, где провожали тех, кто уходил на передовую. Только в Москве для призывников и добровольцев было сыграно 450 концертов, в которых приняли участие свыше 700 исполнителей.

Ровно через месяц после начала войны немцы обрушили на советскую столицу первый массированный авианалет. Московские власти объявили подготовку к эвакуации учреждений культуры. Но даже в эвакуации большинство театральных, музыкальных и концертных коллективов Москвы вполне плодотворно продолжили свою работу. ГИТИС, выехавший в Саратов в начале ноября 1941 года, выпустил актерский курс и взял шефство над двумя эвакогоспиталями. Выпускники стали труппой фронтового театра под руководством Иосифа Раевского. Уже в июле 1942 года они дали на фронте полноценный спектакль «Ленин» по мотивам пьесы Погодина «Человек с ружьем».

В архиве МХАТа сохранились афиши шефских концертов для бойцов, уезжающих на фронт. Первое такое выступление было подготовлено уже 28 октября 1941 года. С этого момента шесть дней в неделю мхатовцы концертировали в госпиталях и на агитпунктах, выезжали в подшефные части Красной армии.

Часть труппы Большого театра эвакуировали в Куйбышев (сейчас это Самара. — «ВМ»), имевший в годы войны статус «резервной столицы» СССР. В Самарском краеведческом музее сохранились сведения о том, что театр провел десять шефских спектаклей в воинских частях и госпиталях. В театре сформировали семь артистических бригад, которые дали на фронте 1140 выступлений. С 6 ноября 1941 года по 1 октября 1942 года труппа Большого дала 529 концертов. Москва, став прифронтовым городом, тоже не утратила страсти к искусству. Писатель и журналист Николай Вержбицкий, живший в столице в течение всего периода обороны, оставил воспоминания о культурной жизни в самые тяжелые месяцы войны.

«Москвичи мечтали о музыке, танцах. Январь 1942 года — в гостинице «Метрополь» открылся «Дансинг-холл». Танцуют под джаз с 6 до 10 вечера. Об этом на стене вывешены плакаты с изображением танцующей пары. Он в смокинге, она в декольте... После тяжелых смен на заводах многие умудрялись ехать за билетами в театр и каким-то образом их доставать, даже когда половина московских театров была в эвакуации. Молодежь особенно любила оперетту. 1 января 1942 года — в Мюзик-холле оперетта, играет сборный коллектив, ставят «Сильву» и «Роз Мари». 22 марта 1942 года — днем на Большой Дмитровке около филиала Большого театра очередь за билетами на балет. Шныряют барышники, за ними охотится милиция. Спектакли идут при аншлагах».

В архиве Всероссийского театрального общества сохранилась запись театрального критика Владимира Филиппова о таком случае: «Во время показа представления, происходившего на шестом этаже ВТО, была объявлена воздушная тревога. Артисты и зрители спустились в бомбоубежище и продолжили показ. В длинном и узком подвале, со всех сторон окруженные публикой, под звуки разрывающихся бомб и дребезжащих оконных стекол, бригада давала свой концерт. После того как был дан «отбой», значительная часть спасавшихся в бомбоубежище не разошлась, а просила закончить программу.

Музы под огнем: Гром орудий и вой воздушной тревоги сопровождали лучшие выступления артистов Артисты – фронту. Великая отечественная война 1941-1945 годов. Концерт на передовой, 1943 год / Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости

Гастрольный тур — от Москвы до Берлина

3 июля 1941 года президиум Всероссийского театрального общества постановил: «Организовать артистические бригады по обслуживанию частей Красной армии». К работе бригад предъявлялись требования в духе военного времени: мобильность, готовность и способность выступать в непосредственной близости к передовой при угрозе обстрела. А главное — играть в необорудованных помещениях, с любой акустикой, зачастую — в кузовах военных грузовиков с откинутыми бортами, на крыльях самолетов, на танковой броне.

Заслуженная артистка РСФСР, москвичка Нина Агапова, с детства обладала прекрасным голосом. В войну 15-летней комсомолкой она прошла прослушивания и поступила в народный хор имени Яркова. Своими воспоминаниями она поделилась с «ВМ».

— С фронтовым хоровым коллективом мы объехали всю страну, от Карелии до Дальнего востока, — рассказывает Нина Федоровна. — Выступали в госпиталях, на эвакуированных в Среднюю Азию заводах, в Крыму и на Карельском фронте. Нас, молодых хористов, принимали очень тепло, особенно — на передовой. Однажды мы выступили в стрелковом полку, и командование части уже разместило нас на ночлег в блиндажах, в землянках — в тесноте, да не в обиде. Мы уже готовились отойти ко сну, когда зазвонил полевой телефон. Чей-то далекий, заглушенный воем пурги голос попросил спеть для связистов: «Мы находимся на боевом посту, но очень хочется послушать ваши песни!..» Концерт был дан здесь же — по телефону. Малый театр взял шефство над военным госпиталем в Марьиной Роще, а весь сбор от спектаклей на главной своей сцене перечислил авиационному заводу. На эти средства была построена целая эскадрилья самолетов-истребителей. Артистам Театра Вахтангова во время Битвы под Москвой как-то пришлось играть спектакль в 500 метрах от передовой. Цирк на Цветном бульваре тоже давал представления на передовой, причем в выездах на фронт участвовали фокусники со сложным реквизитом и дрессировщики со своими питомцами — медведями, собаками, обезьянами, голубями.

А Театр имени Ленинского комсомола сформировал выездную фронтовую труппу «Искра», костяк которой в 1942 году, когда враг был отброшен от стен столицы, составили актеры, ушедшие в сентябре 1941 года в народное ополчение. Первый концерт они дали в окопах на Можайском направлении. А финальный — в мае 1945 года, когда подмостками стали для них ступени поверженного Рейхстага, а декорациями — развалины взятого Берлина.

ФАКТЫ

— С 1941 по 1945 год Наркомат культуры организовал около 4000 фронтовых театрально-концертных бригад.

— Московские театры, художественно-артистические учебные заведения и цирки отправили на фронт более 700 творческих коллективов. Еще 500 сформировали в Ленинграде.

— На передовой в полевых условиях было сыграно свыше 1 миллиона 350 тысяч спектаклей и концертов.

— Первую фронтовую бригаду сформировал Малый театр. В июне1941 года его труппа была на гастролях в красноармейском гарнизоне под Ковелем. 22 июня началась война, и актеры продолжили работу, сопровождая воинскую часть.

— Советские драматурги написали около 700 специальных одноактных пьес и сатирических скетчей. Эти спектакли не требовали декораций — антуражем для них служила сама фронтовая обстановка.

ЦИТАТА

Петр Константинов (1899-1973), народный артист СССР:

— Мы выступали в госпитале. Медицинского персонала не хватало, несколько часов актеры подносили медикаменты, мыли операционную, кормили раненых, а вечерами давали концерты.

РЕПЛИКА

Творческие коллективы столицы приближали победу своим искусством

Вера Попова, кандидат исторических наук, доцент НИУ ВШЭ:

— Первые концертно-агитационные бригады актеров, разъезжавшие по фронтам и поднимавшие боевой дух нашего воинства, появились в нашей стране еще в Гражданскую войну. А в начале Великой Отечественной такие бригады стали одной из основных форм участия художественной интеллигенции в борьбе с фашизмом. В первую неделю войны в составе сформированных в Москве театральных бригад было уже около 700 человек, и они дали больше 450 концертов на сборных мобилизационных пунктах столицы и области. А в период с 24 июня по 10 июля количество выездных фронтовых концертов московских артистов уже превысило 1200.

Организацией работы всех художественных организаций «на военный лад» занимались Комитет по делам искусств при Совете народных комиссаров СССР под председательством Михаила Храпченко и Управление по делам искусств при Совете народных комиссаров РСФСР под управлением Николая Беспалова. Сложность проведения такой работы в Москве состояла в том, что уже к осени 1941 года началась эвакуация различных учреждений. Часть театральных коллективов оставалась в столице, а некоторые уезжали подальше от линии фронта. При этом работа как самих театров, так и выездных бригад не должна была прекращаться — и не прекращалась. Так, например, ГИТИС, эвакуированный в ноябре 1941 года в город Саратов, выпустил очередной актерский курс, который в полном составе стал фронтовым театром под руководством Иосифа Раевского. Некоторые его артисты — такие как Борис Горбатов, Борис Моргунов, Владимир Полупарнев — стали впоследствии знамениты.

Google news Yandex news Yandex dzen Mail pulse

Подкасты