Современная молодежь довольно скептически относится к проблеме сохранения культурного наследия. Чтобы разобраться в данной ситуации, я обратилась за помощью к музейному хранителю, кандидату искусствознания Лаврентьевой Нике Владимировне. Вместе с ней мы совершили путешествие в прошлое, а именно, перенеслись на несколько тысячелетий назад, в эпоху Древнего Египта.

Юнкоры «Вечерки». Встречаем! Проект «Московский подрост'ОК!» запущен!

Инициативные и юные корреспонденты «Вечерней Москвы» пока учатся в школе, но уже делают первые шаги к тому, чтобы стать настоящими акулами пера. Юнкоры «Вечерки» пишут для своих сверстников. В возрасте 13-14 лет слова взрослых воспринимаются с трудом, а донести свою точку зрения, наоборот, кажется очень важным.

Наши юнкоры ежедневно будут рассказывать своим сверстникам о самых интересных городских событиях и развлечениях для подростков, писать на близкие для них темы. Бригаду начинающих журналистов набрали из самых активных слушателей школы юного репортера «Новый фейерверк», которую недавно открыл главный редактор «Вечерней Москвы» Александр Куприянов.

Мы находимся в Учебном художественном музее им И.В.Цветаева, который является отделом ГМИИ им. А.С. Пушкина. В 7 его залах представлены более 750 слепков и копий с памятников искусства Древнего Египта, Передней Азии, Древней Греции и Рима, европейского Средневековья и эпохи Возрождения.

- Итак, Ника Владимировна, расскажите, как вы пришли в науку? Почему объектом вашего изучения стал Древний Египет?

- Скорее, не ты приходишь в науку, а наука приходит к тебе. Могу сказать, что для меня это было не единомоментное решение. Ведь понять, что такое ученый и чем он занимается, не так просто. Для этого надо пройти определенный путь становления, связанный с университетским образованием, аспирантурой, защитой диссертации. Я окончательно сделала свой выбор в университете, еще на первой лекции Софьи Анатольевны Зинченко, которая читала нам "Древний мир". Отчетливо помню слайды, которые она нам показывала. Были и другие, не менее интересные и захватывающие эпохи, но почему-то в тот момент поразил воображение именно Египет. Повлияла и обстановка - ты сидишь в аудитории, почти как взрослый постигаешь науку, к тому же, привлекает тот факт, что в этой культуре остается больше вопросов, чем ответов. Я ни разу не пожалела о своем выборе, - рассказывает Ника Владимировна.

Напротив нас расположилась величественная статуя сфинкса из Каирского музея. "Прямо как настоящий!" - пробегает в голове мысль. Постамент, на котором сидит это почти сказочное существо, испещрен иероглифами. Непременно решила поинтересоваться:

- Вы ведете курс по египтологии при университете Дмитрия Пожарского. К одной из изучаемых дисциплин относится древнеегипетский язык. Неужели вам удалось им овладеть?

- Древнеегипетский язык - это вообще особый мир, - продолжает свой рассказ Ника Владимировна, - ведь он не похож на наш родной или любой европейский ровно настолько, насколько вообще языки могут отличаться друг от друга. Некоторые привычные для нас языковые аспекты вроде грамматики иногда приходится буквально ставить "с ног на голову", - улыбается мой экскурсовод по музею.

- Но ведь мы не имеем возможности услышать древнеегипетский язык? - с сожалением спрашиваю я.

- Дело в том, что в письменном египетском языке фиксировались согласные и полугласные звуки, а такие гласные, как в русском языке, на письме опускались. Для нас, ученых, это, безусловно, большая потеря, так как мы не знаем звучания египетского языка. Овладеть этим языком было моей заветной целью, и вот во время учебы в университете у нас объявили спецкурс по египетской культуре с углубленным изучением языка в группе Михаила Андреевича Чегодаева. Наука передается из рук в руки, от человека человеку, поэтому решающую роль здесь играют учителя. Согласитесь, без знания языка памятник не поймешь, ведь буквально все египетские памятники имеют надписи.

Тем временем, поднимаемся по широкой мраморной лестнице на верхние этажи. Там еще один египетский зал. Входим в довольно просторное помещение, а там... чего, вернее, кого только нет! Верчу головой во все стороны. Передо мной и крышки саркофагов вельмож, и статуи древних правителей (фараонов), и канопы, и украшения, и... всего не перечислишь.

- Второй египетский зал посвящен имперскому Египту - Новому царству и Позднему периоду. В этом зале набор вещей весьма разнообразный, - вводит меня в курс дела Ника Владимировна. - В нашем музее имеются весьма примечательные экспонаты вроде внушительных размеров головы царицы Мутноджемет, супруги Хоремхеба, одного из фараонов Нового Царства. Здесь она представлена в головном уборе богини Мут. Такое же изображение находится в Коктебеле в музее Максимилиана Волошина, который даже посвятил ей стихотворение. Подлинник же хранится в Каирском музее. В начале XX века в европейских музеях действовали муляжные мастерские, где были собраны формы различных памятников, по которым делались гипсовые отливки. Таким образом, у подлинника возникало несколько гипсовых копий, каждая из которых постепенно начинала "жить своей жизнью".

- Как долго могут сохраняться слепки? - любопытничаю я, глядя на копии древнеегипетских памятников.

- Сам И.В. Цветаев, трепетно относившийся к созданию этой коллекции, считал, что через 100-150 лет от этих слепков уже мало что останется. Он понимал, что гипс - материал очень хрупкий. Правда, в этом прогнозе он, к счастью, ошибся. Вещи эти все еще «живы». Конечно, гипс, чувствительный к изменениям внешних условий (влажности, температуры), не прост для хранения, реставрация гипсовых памятников требует и времени и умения, а также средств. Но если слепки правильно «хранить», они могут просуществовать еще очень долго.

Тихо поскрипывает паркет, атмосфера загадочности, какой-то нераскрытой тайны витает в воздухе... Так и хочется прикоснуться к экспонатам, рукой почувствовать, из какого материала они сделаны. Однако, не стоит забывать, что мы находимся в музее.

Обходим стеклянную витрину с различными статуэтками: крохотные, средние, весомые, по-разному тонированные - глаза разбегаются!

Больше всего привлекли внимание амулеты в виде жуков-скарабеев и канопы. Канопы - специальные сосуды для хранения внутренних органов, которые археологи находят в погребениях. Чаще всего их изготавливали из алебастра (египетский мрамор), красивого и ритуально «чистого», по мнению египтян, материала. Но перед нами ложные канопы. Крышка, увенчанная головами египетских богов, в данных сосудах не снималась, а внутри не было полости для внутренних органов. Такие «обманки» приобретали для погребения, когда не хватало средств на настоящие канопы.

Отдельного внимания заслуживает книга, которую написала Ника Владимировна. Снова засыпаю ее расспросами:

- Ника Владимировна, у вас вышла книга "Мир ушедших. Дуат: образ иного мира в искусстве Египта (Древнее и Среднее Царства)". Расскажите о ней поподробней.

- Согласитесь, ведь человеку интересно, что же будет с ним потом, после смерти. Хотелось показать, как представлялась египтянам их посмертная участь, их грядущие путешествия по иному миру. Любая научная книга быстро не пишется. Важно определиться, о чем ты будешь писать, собрать много материала, посмотреть массу памятников, чтобы попытаться приблизиться к пониманию этих предметов, увидеть их с точки зрения самих египтян. И еще написать так, чтобы это было интересно читать широкой публике, - улыбается Ника Владимировна, - это задача непростая. Во многом моя книга основывается на тех исследованиях, которые я представляла на защите своей диссертации, хотя книга отражает лишь ее часть. И еще немало времени ушло на то, чтобы сформировывать ее так, чтобы это было интересно публике, найти способ, как занимательно изложить этот сложный и запутанный научный материал.

Незаметно пролетело уже больше часа, а я слушаю Нику Владимировну на одном дыхании. Пока есть такие преданные своей профессии люди как она, можно быть уверенным, что культурное наследие нашей страны в надежных руках.

Египет