Самый эрудированный писатель современности появился на свет в небольшом городе Алессандрия, недалеко от Турина. После окончания Туринского университета искусств Эко работал на телевидении, был обозревателем в газете "Эспрессо". Кроме того, Умберто Эко по сей день преподает эстетику и теорию архитектуры в университетах Турина, Милана, Флоренции и Болоньи. В качестве преподавателя Эко также читает лекции в США и старейших европейских университетах – в Оксфорде, Кембридже, Сорбонне.

Мировую известность в качестве писателя Умберто Эко принесла книга "Имя розы" (1980 год). Эта филигранная смесь исторического романа и детектива, блестяще стилизованная под эпоху Средневековья, мгновенно стала мировым бестселлером. Кроме того, в числе романов великого итальянца – "Маятник Фуко" (1988), "Остров накануне" (1994), "Баудолино" (2000), "Таинственное пламя царицы Лоаны" (2004) и "Пражское кладбище" (2010). После выхода "Пражского кладбища" Эко в интервью журналу "The Paris Review" сказал, что, скорее всего, больше не будет писать романов.

"Вечерняя Москва" предлагает вашему вниманию мудрые цитаты из книги "Маятник Фуко" – наиболее сложного и многослойного романа Умберто Эко.

1. Ещё я знал, что в конце отвесной линии, проведенной от точки крепления, находящийся под маятником магнитный стабилизатор воссылает команды железному сердцу шара и обеспечивает движение: это хитрая штука, имеющая целью перебороть сопротивление материи, но которая не противоречит закону маятника, напротив, помогает ему проявиться, потому что помещённый в пустоту любой точечный вес, приложенный к концу нерастяжимой и невесомой нити, не встречающий ни сопротивления воздуха, ни трения в точке крепления, действительно будет совершать регулярные и гармоничные колебания – вечно.

2. А то, у чего нет площади, не может перекоситься ни влево, ни вправо, ни кверху, ни книзу. Поэтому она не вращается. Следишь? Если у точки нет площади, она не может поворачиваться вокруг себя. У нее нет этого самого себя…

3. – Друг мой, – отвечал Диоталлеви, – ты никогда ничего не поймешь. Да, это правда, что Тора – я имею в виду, разумеется, видимую Тору – есть лишь одна из перестановок-пермутаций букв, составляющих вековечную Тору, какою создал ее Творец и какой ее дал Адаму. Пермутируя столетие за столетием буквы в этой Торе, возможно рано или поздно взойти к Торе изначальной. Но важен не результат. Важен процесс, то есть та истовость, с которой мы бесконечно обращаем жернова моления и писания, составляя истину из малых крупиц.

4. Имбецил не говорит, что кошки лают. Он просто говорит о кошках, когда другие говорят о собаках. Он путается в светской беседе и когда обделается как следует – восхитителен.

5. – Специфика дурака затрагивает не сферу поведения, а сферу сознания. Дурак начинает с того, что собака домашнее животное и лает, и приходит к заключению, что коты тоже лают потому, что коты домашние... Или что все афиняне смертны, все обитатели Пирея смертны, следовательно, все обитатели Пирея афиняне.
– Что верно.
– По чистой случайности. Дурак способен прийти к правильному умозаключению, но ошибочным путём.

6. Это верно, глупость нас окружает. И так как наши логики обратны, наша глупость – это их мудрость. Вся история логики сводится к вырабатыванию приемлемого понятия глупости. Она слишком грандиозна. Всякий крупный мыслитель – рупор глупости другого.

7. – Он намекал, что ему минимум тыща лет. Ревнуешь к фараоновой мумии.
– Ревную к тому, на кого у тебя в голове лампочка зажигается.
– Вот классно, наверно, это любовь.

8. Когда мир жертва аборта, для обитания он неприемлем. Какой-то дефект был заложен в космос с самого творения, а раввины не сумели полностью объяснить его.

9. – Чем интеллектуалиэировать пролетариат, легче опролетарить интеллигенцию, а зная тарифы профессора Вагнера, ждать придется недолго, – сказал мне Бельбо.

10. Мы были проигравшими. Вы пришли с энтузиазмом, храбростью, самокритикой. Тогда мы, тридцатипяти-сорокалетние, увидели надежду, унизительную, но надежду. Учиться у вас, начать с нуля. Мы перестали носить галстуки, выбросили приличные плащи и купили куртки на барахолке, и кое-кто из нас уволился с работы, чтобы не прислуживать классу хозяев...

11. Маятник Фуко неподвижен, земля вращается над маятником – в какой бы точке он ни был установлен. Каждая точка мира становится точкой отсчета, стоит только привесить к ней маятник Фуко.

12. Древние египтяне пользовались электричеством, иначе они не могли бы достичь того, чего они достигли. Один немецкий инженер, строивший канализацию в Багдаде, нашел вполне еще годные электробатарейки, восходившие к Сасанидам. В раскопках Вавилона были обнаружены аккумуляторы, сработанные четыре тысячи лет назад. И наконец, ковчег Завета (где экспонировались скрижали завета, жезл Аарона и баночка с манной небесной) представлял собой что-то вроде сейфа с электрозащитой, способного давать разряды порядка пятисот вольт.

13. – Дорогие друзья, – сказал он. – Когда господин, имя которого мне неизвестно, берётся стряпать очередную компиляцию по вопросу о тайне пирамид, он способен сказать лишь, то, что в наше время известно каждому младенцу. Я удивился бы, если бы у него прозвучала хотя бы какая-нибудь новая мысль.

14. Я понял это сегодня вечером: необходимо, чтобы автор умер, для того, чтобы читатель открыл для себя истину.

15. Я убеждён, что даже в самом жалком сочинении мне попадется зерно, если не истины, то хотя бы занимательной неправды, а крайности очень часто перекликаются.

16. Как закоренелый атеист, к которому по ночам приходит дьявол, ты в своем атеизме рассуждаешь так: дьявол, разумеется, не существует, это всего лишь эманация моих возбужденных органов чувств, может быть, плод несварения желудка, однако дьявол-то этого не знает и верит в свою наоборотную теологию. Чем же его, уверенного в своем существовании, можно бы напугать? Ты осеняешь себя крестом. И он, доверчивый, проваливается, оставляя после себя запах серы.

17. Когда душой владеет подозрительность, не ускользает ни один след. Теперь я находил многозначительные приметы во всем, что попадало в руки.

18. Кувыркаясь в своей пустоте, вы можете убеждать себя, будто состоите в общении с Единым; но как только вы начали возиться с глиной, пускай даже электронной, вы – Демиург, и от этого никуда не деться, а кто собирается сотворить мир, тот неизбежно уже запятнан ошибками и злом...

19. Человечество не выносит мысли, что наш мир получился случайно, по ошибке, потому что четыре обалдевших атома столкнулись на мокром асфальте. А где нет места случаю, там отыщется и космический заговор, и Бог, и ангелы, и дьяволы.

20. Где я читал, что в заключительное мгновенье, когда жизнь, поверхность на поверхности, напитывается опытом, тебе все становится известно, и тайна и власть и слава, и зачем ты рождён, и почему умираешь, и как все могло бы произойти совершенно иначе? Ты умудрен. Но высшая мудрость, в это мгновение, состоит в том, чтобы знать, что ты узнаёшь всё на свете слишком поздно. Всё становится понятно тогда, когда нечего понимать.

Книги