Карта городских событий
Смотреть карту

Отец и дети. Юные корреспонденты «Вечерней Москвы» отправились в один из самых молодых музеев города

Развлечения
Отец и дети. Юные корреспонденты «Вечерней Москвы» отправились в один из самых молодых музеев города
Фото: Анна Быкова, «Вечерняя Москва»

165 лет назад, в 1856 году, цензура выдала официальное разрешение на повторное печатание повести Ивана Тургенева «Муму» в издании его «Повестей и рассказов».

Щемящий рассказ о жестокосердной барыне, ее дворнике Герасиме и несчастной собачке полтора века волнует читателей. События же повести разворачивались в Москве, в доме, где ныне расположен Дом-музей И. С. Тургенева, который обыватели называют «Домом Муму». Побывать в музее решили наши юнкоры.

По нынешним временам точно сказали бы, что матушка Ивана Сергеевича Тургенева Варвара Петровна жила на «Золотой миле» — в самом центре столицы, на Остоженке. Впрочем, в то время серый особняк с колоннами, запечатленный в знаменитой повести «Муму», располагался «в одной из отдаленных улиц Москвы»: район этот был тогда глубокой окраиной, и располагались тут не красивые дома с дорогими квартирами, а заливные луга и поля, с которых собирали в стога отличное сено. Так и родилось красивое слово «остожье» — от слова «стог».

Несколько минут от метро «Парк культуры», и мы — точно в другом веке, а то и глубже, в полутора веках от шумного центра и Садового кольца. Тут уютно; в первом же зале сравниваем карту старой Москвы с картой современной, радостно отыскивая знакомые названия. Ну, вперед. Наш экскурсовод, методист музея Ольга Теняева приглашает нас в гости в тургеневские времена.

На первом этаже особняка царила когда-то сама Варвара Петровна — дама непростая, но не столь однозначно неприятная барыня в знаменитом произведении. Комната за комнатой открывается посетителям мир того времени: изящные диванчики и шкафы с выставленной на обозрение посудой, шкатулки, предметы интерьера, пузатый самовар, набор для маникюра и коробочки для какой-то настольной игры, тяжелые, резные флаконы для духов… Вроде и не так далек от нас тот мир, но как же все изменилось за полтора-два века! А на втором этаже, в комнатах с более низкими потолками, на «верхотуре», располагался Иван Сергеевич, приезжавший к матери. Его высокая фигура, кстати, встречает посетителей у входа, можно встать рядом и помериться ростом — ох, и высок же был классик, чуть ниже двух метров!

Музей Тургенева по сравнению со многими другими совсем молодой. Но уже есть в нем особый дух, так что школьникам тут побывать настоятельно рекомендуем: все вокруг — живая история. А главное — совершенно иначе воспринимается и сам писатель, и все им написанное: события-то с несчастной Муму разворачивались совсем рядом с нами, по сути — у Крымского моста, на еще не убранной в каменные берега Москве-реке. А если узнать подробности из жизни писателя и его матери, глядишь, и коварная барыня начнет восприниматься совсем по-другому, не такой однозначной злыдней.

Женщины его жизни

«Идейными вдохновительницами» Ивана Сергеевича часто становились именно женщины. Образы своих героинь списывал он и с матери Варвары Петровны, и с дочери Пелагеи, и с возлюбленной Полины Виардо. Здесь, в особнячке, тени их — повсюду. Вот, скажем, Варвара Петровна, та самая барыня из «Муму». На страницах произведения она представлена капризной и суровой самодуркой. Но судьба ее была непростой, как тут не стать характеру несносным!

— Варвара Петровна, по воспоминаниям современников, была некрасивой, — рассказывает Ольга Теняева. — Она вышла замуж за красивого и на шесть лет моложе ее офицера Сергея Тургенева, который, как полагают, женился на ней по наставлению родителей и по корыстным мотивам: Варвара как раз получила наследство, а Тургеневы нуждались в поправке финансового положения. У супругов родилось трое сыновей, один из которых умер совсем молодым, и брак этот счастливым назвать никак нельзя — духовной близости между супругами не было. Но как не вяжется с образом барыни из «Муму» то, что мы слышим на экскурсии… Да, не так проста и однозначна была Варвара Петровна.

Мы рассматриваем залы музея — они воспроизводят быт и вкусы хозяйки дома, и появляются в образе иные краски. Например, у барыни во всех комнатах было очень много живых цветов, в комнатах стояли клетки с живыми птицами, одевалась она по моде (костюмы «тургеневской» эпохи рассматривать можно до бесконечности), увлекалась охотой, отлично держалась в седле и терпеть не могла заниматься «традиционно женскими» делами. Ну а главной отдушиной для нее были воспитанницы. В стенах этого дома она учила их быть утонченными и нежными, хотя сама, возможно, качествами этими не отличалась. И отношения с сыновьями были у нее непростыми. В музее можно «подслушать» диалог между ней и сыновьями, в реальности услышанный как-то одной из воспитанниц: озвученный чтецами текст оживает, делая нас свидетелями выяснения отношений. Есть в музее место и для Полины Виардо, оперной певицы французского происхождения. Не слишком красивая, она была невероятно притягательна, а когда начинала петь, ее ангельский голос лишал мужчин рассудка. Вот и Тургенева Полина сразила наповал, и противоядия против чар Виардо никто поднести писателю так и не смог. Сборник романсов и автографы семьи Виардо хранятся в музее.

Одну из стен экспозиции украшает портрет Пелагеи, дочки Тургенева, рожденной служанкой Варвары Петровны Аксиньей. Сам писатель долгое время и не догадывался о ее существовании! А когда узнал — отправил девочку во Францию, обеспечив ей достойное существование, отразив свои переживания о ее судьбе на страницах повести «Ася». Но тут, в музее, история разворачивается не на страницах книг. Ею дышит каждый предмет.

«Виновник» отмены крепостничества

В представлении большинства школьников, да и многих взрослых, Иван Сергеевич — автор стихов в прозе, романтических произведений о любви и глубокого, по сути, философского романа «Отцы и дети», «Муму», но и только. Но в свое время писатель виделся скорее как ярый обличитель крепостничества.

Многие его труды, вроде цикла рассказов «Записки охотника» и знаменитой повести «Муму», болезненно воспринимались властями того времени. Так, в первом же отклике на повесть, напечатанную в «Современнике» в 1854 году по недогляду приставленного к журналу цензора, чиновник Главного управления цензуры Николай Родзянко писал, что считает его «неуместным в печати», поскольку читатели «могут исполниться состраданием» к главному герою. В итоге цензор, разрешивший публикацию, получил внушение. В 1856 году снова встал вопрос об уже повторном печатании повести в собрании «Повестей и рассказов» И. С. Тургенева.

Цензура вновь проявила бдительность, однако чиновники посчитали неудобным «исключить ее (повесть) из полного собрания сочинений писателя как уже однажды появившуюся в печати». В конечном счете разрешение было получено. Но ничего удивительного в цензурных препятствиях не было — положение бесправных крестьян, символом которых стал глухонемой Герасим, а в реальности — красавец-дворник Андрей, любимец барыни, — было ужасающим.

Крепостные, по Тургеневу, немы и глухи ко всему, чего им знать не следует. Однако разница между реальностью и знаменитым рассказом есть, и существенная: литературный Герасим уходит от барыни, а вот реальный его прототип, Андрей, которому также пришлось утопить Муму, от Варвары Петровны уйти не смог.

— В 1879 году Иван Сергеевич получил от Оксфордского университета степень доктора гражданского права, — рассказывает Ольга. — Писатель относился к такой чести с юмором, утверждая, что в этой области юриспруденции знаний у него нет…

Многие на Западе полагали, будто отмена крепостного права в России в 1861 году — целиком и полностью заслуга Ивана Сергеевича.

— Александр II признавался, что если бы в свое время не прочитал «Записки охотника», то, может, и не решился бы отменить крепостное право, — добавляет Ольга.

На сцене и за кулисами

…Новый зал, на стенах — портреты тех, кто окружал Тургенева. Иван Сергеевич появился на литературной сцене в то время, когда даже за ее кулисами было довольно оживленно. Но талант и фантастический слог быстро переместили Тургенева в первые ряды партера. Тому способствовало и знакомство с литературными авторитетами — например, с Виссарионом Белинским в начале 1840-х годов. О первой поэме Тургенева Белинский написал столь благодушный отклик, что тот «почувствовал больше смущения, чем радости». Влияние, которое оказал Белинский на творчество Тургенева, переоценить невозможно, хотя современные литературоведы расходятся во мнениях, насколько оно было… положительным. Возможно, тезис Белинского о том, что «Россия не нуждается в мистицизме», отдалил создание так называемых таинственных повестей. С другой стороны, Тургенев, начиная работу в «Современнике» вместе с Белинским, раскрылся не только как писатель, но и как критик, редактор и журналист. В этом же журнале был опубликован «Хорь и Калиныч» — первый рассказ из знаменитого в будущем цикла «Записки охотника».

Другой известный современник Тургенева, с которым его связывали непростые отношения, — Афанасий Фет. Переняв от Белинского неприязнь к поэзии «чистого искусства», Тургенев признавал талант Фета и уважал его позицию и взгляды на литературу, что, впрочем, ничуть не мешало Ивану Сергеевичу безжалостно редактировать стихотворения поэта. Поэт редакторской воле подчинялся, принимал почти все правки и признавал, что, возможно, так его стихотворения и становятся лучше, но жесткая правка повергала его в уныние. Однако Фет видел в Тургеневе того, кто мог бы разделить его страсть к «искусству ради искусства». Он чувствовал в Тургеневе поэтическую душу и считал написание того же романа-памфлета «Дым» неверным шагом.

В 1858 году Фет пишет стихотворение «Тургеневу», в котором рефреном звучит восклицание «Ты наш!» На первый взгляд, это просьба о возвращении «русского европейца» в родные края, но, возможно, Фет так призывал Тургенева вернуться к «настоящему» искусству, к свободной, доброй, жизнерадостной поэзии.

Роман «Дым» не давал покоя многим, в том числе и Федору Достоевскому, рассказывает Ольга Теняева. Противоречия между писателями копились, публикация же романа их рассорила окончательно. Главная мысль романа, по утверждению самого Тургенева, была заключена в реплике одного из героев, и именно она более всего разозлила Достоевского: «Если бы провалилась Россия, не было бы никакого убытка, ни волнения в человечестве». Достоевский считал, что «либералишки и прогрессисты», ругающие Россию и желающие ей «провалиться», делятся на два типа: те, кто просто ругает ее, и те (последователи Белинского), кто при этом еще и говорят о любви к родине. Категоричные выводы, вложенные в уста героя Тургенева, страшно раздражали Достоевского. Однако считается, что примирение между писателями произошло на церемонии открытия памятника Пушкину в 1880 году, где выступали оба.

— В своей речи Достоевский назвал Лизу Калитину одним из самых чистых женских образов в русской литературе, и это упоминание героини романа Тургенева «Дворянское гнездо» считается их символическим примирением, — рассказывает Ольга Теняева.

Проводник русского слова

А мы идем все дальше, кружим по залам, склоняемся над стеклянными витринами. В одной из них — изданный на английском языке роман «Дмитрий Рудин». Да, так, а не просто «Рудин»! Раритеты, погружение в глубину времени через портреты на стенах, детали интерьера, узнаваемость описанного… Тургенев universalis от мира литературы середины XIX века. Вступил он на литературное поприще как поэт, шагал по нему как драматург и прозаик, тонко чувствующий социально-общественный кризис родной страны и личностный кризис общественного типа человека своего времени. Об этом рассказывает музей. Чудно, что вместо этого зала, погружающего нас в мир творчества писателя, тут были когда-то небольшие комнаты, за окнами которых могли раздаваться голоса дворовых, но не гудки автомобилей...

Зал «У чужого очага» рассказывает о жизни писателя во Франции и Германии.

— Проживая в Париже, Тургенев старался служить русским интересам, — рассказывает Ольга Теняева. — Недаром его шутя называли послом от русской интеллигенции. Иван Сергеевич приложил массу усилий, чтобы познакомить европейского читателя с произведениями русской литературы: переводил на французский язык сам и организовывал переводы сочинений Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Островского, Толстого. Так что к многочисленным заслугам Тургенева перед русской литературой можно добавить еще и популяризаторскую миссию.

Завершающий зал посвящен последним годам жизни писателя. Вот сборник стихотворений в прозе Senilia, итоговое его произведение и вместе с тем возвращение к началу, в поэзию...

…Путешествие в мир Тургенева завершается у входа в дом-музей, где встречает и провожает гостей печальная Муму. Сказать об увиденном лучше, чем сказано Тургеневым, невозможно: «Вы вступили в храм, в храм, посвященный неземному». Тайная тишина вас объемлет, и в мир весенней, суетной Москвы вы выходите пусть и на краткий миг, но другим человеком.

ИСТОРИЯ

Дом на Остоженке, 37, был построен в 1819 году сенатским секретарем Д. Н. Федоровым на земле, приобретенной у генерал-лейтенанта К. Ф. Кнорринга, владение которого выгорело в пожаре 1812 года. Деревянный ампирный особняк с шестиколонным портиком и антресолями можно назвать типичным образцом московской после пожарной застройки. Д. Н. Федоров сдавал дом внаем.

В 1826 году здесь жила семья Аксаковых, в 1829 году — семья отставного гвардии поручика Н. В. Левашова, участника Отечественной войны 1812 года, близкого знакомого А. С. Пушкина. В 1833-м владельцем дома стал чиновник горного ведомства Н. В. Лошаковский, в тот же год сдавший его внаем камергеру М. М. Сонцову. В 1838-м тут жил полковник граф Ф. И. Толстой, прозванный «Американцем». Его сменил герой Отечественной войны 1812 года генерал-майор А. В. Богдановский, а 16 сентября 1840 года в особняк заселилась В. П. Тургенева.

ЭКСПОЗИЦИЯ

В Музее И. С. Тургенева представлены предметы изобразительного и декоративно-прикладного искусства (живопись, графика, фарфор, бронза, ткани, осветительные приборы), скульптура, мебель, книги, документы, рукописи, фотографии. Среди экспонатов — прижизненные портреты И. С. Тургенева, первые публикации и издания его произведений, а также иллюстрации к ним; предметы быта, портреты современников, виды тургеневской эпохи; работы современных художников. Особое место в новой экспозиции музея занимают мемориальные вещи, принадлежавшие писателю и его ближайшему окружению.

Читайте также: Фотогеографический атлас страны представят на фестивале «Первозданная Россия»

Google newsYandex newsYandex dzenMail pulse