- Город

Художнику нужна муза: история любви Исаака Левитана

«Аэрофлот» извинился перед хозяином погибших кошек

Болгария объявила двух дипломатов РФ персонами нон грата

Старейший хирург России: что нужно знать об Алле Левушкиной

Как живет столичная доставщица эмоций

Сбежавший из Уханя рассказал об эпидемии коронавируса

Новые лица правительства России: коротко о вице-премьерах

Синдром «ждули»: почему женщины выбирают в мужья заключенных

В словах Водонаевой нашли признаки уголовного преступления

«Он почти не изменился»: одноклассник рассказал, каким был Мишустин

Елизавета II отобрала у Маркл подаренное на свадьбу кольцо

Станут ли россияне жить лучше после отмены комиссии за ЖКУ

Будет ли зима в Москве: Росгидромет сделал окончательный прогноз

Протоиерей объяснил, сколько святая вода сохраняет свои свойства

Брежнева ответила фотографией на слухи о разводе с Меладзе

Художнику нужна муза: история любви Исаака Левитана

Исаак Левитан

ФОТО: Wikipedia / Общественное достояние

Исаак Левитан, носивший звание академика пейзажной живописи, создал картины, которые дышат любовью. А было ли место этому чувству в его короткой жизни?

— Знаешь что, милый друг, пойдемка вечерять к Кувшинниковым! — Антон Павлович Чехов, длинный и сухой, как жердь, потянул Исаака за пуговицу. — И слышать не хочу твоего «нет». Когда жена Дмитрия Павловича натрещится вдоволь, отведаем рябчиков, лучших из тех, что продают в Москве, благо что с Хитровки. Он врач-полицейский — рынок проверяет, вот ему и несут подношения, и какие!

— Не пойду, — Левитан отвел руку Чехова с раздражением.

— Пойдешь, голубчик, и не пожалеешь. Хватит печалиться. И не ломайся, не силком же тебя вести.

Исааку было двадцать шесть. Высокий красавец с бледным, тонко выписанным лицом, на котором мерцали волшебным светом дивного разреза глаза-озера, он был для своих лет поразительно удачлив в работе и уже обрел славу, но при этом оставался несчастливым в личной жизни — несмотря на то, что восхищал женщин. Склонный к печалям и депрессии Левитан недавно чуть не застрелился, да, на счастье, промазал. И друг его Чехов ныне общался с ним еще и как врач. И на визите — настоял.

Левитану очень понравилось у Кувшинниковых: так все было просто и легко, что и уходить не хотелось.

Софья Кувшинникова была в восторге от знакомства: ну как же, сам Левитан, такой известный! Ведь это его крымские этюды раскупили прямо на выставке?

— Милый, милый человек! — пела она, взяв его за руки. — Природа на ваших картинах будто дышит! А вы не согласились бы дать мне несколько уроков? Я начала писать пейзажи…

Софья Петровна недавно открыла для себя это занятие. И Левитан ей не отказал. Не смог. Как и во всех прежних случаях, он влюбился сразу, безоглядно.

Софье было почти сорок, от нее веяло почти материнской надежностью, уютом и теплом. Их поездки на этюды завершились вспышкой страсти. Бывший с ними художник Алексей Степанов как-то зарисовал их, идущими под руку. Дмитрий Кувшинников все понял, едва увидев картину. Терять жену он не хотел и на все закрыл глаза.

— Софа, дорогая, ты знаешь, что о тебе говорят?

— Люди-люди-люди, что они болтают! — пропела Софья и заразительно расхохоталась. Приятельница принесла ей очередную сплетню — конечно, про нее и Левитана! Но все — все равно!

— Ты не читала еще «Попрыгунью»? Чехов написал. Друг называется. Брось все и читай!

Соня села к столу. Ну ладно, прочту. И с первых строк горькая складка пролегла между ее аккуратных бровей.

…Ее папа-чиновник был богат, Соню баловали с детства, и она рано поняла, что создана «жить и дышать в искусстве». Она упивалась этим состоянием и встречами с интересными людьми, искренне восхищаясь чужими талантами. Соне повезло с мужем — врач Кувшинников был добр и мягок, вечно пропадал на охоте (с него, к слову, списал Василий Перов одного из своих «Охотников на привале» — рассказчика, того, что слева), а жену любил до головокружения. Его «мулатка с фигурой Афродиты», как звали Софочку в свете, не была похожа ни на кого. А как она играла на рояле, а как зарази тельно смеялась, а как бывала мила и шаловлива! После свадьбы Кувшинников снял квартиру недалеко от Хитрова рынка. Соня смеялась: на Хитровке так часто творится ужасное, что Дима решил поселиться неподалеку от работы. В четырехкомнатную квартиру четы вскоре зачастили люди искусства — от актрисы Ермоловой до художника Перова, причем Софа приветствовала и начинающих, незнаменитостей. Тут, в частности, раскрывался и талант молодого Антоши Чехова — в этом доме под каланчой, как называли его в Москве, поскольку рядом действительно находилась пожарная каланча.

Соня… Она была женщиной-праздником. У нее и в мыслях не было тягаться с богатыми литературными салонами Петербурга или пышными дворянскими собраниями Москвы. Денег на дорогую мебель у Кувшинниковых не было, ну так и что? Она поставила по периметру комнаты ящики из-под мыла и разложила на них сверху яркие матрацы. А вместо бархатных портьер на окнах висели рыбацкие сети, неизменно восхищавшие гостей… Но более всего приходящих поражал журавль, что жил у Софьи на антресолях, — он клевал с ее руки и выказывал хозяйке почтение и нежную любовь.

Левитан просто сошел с ума… Все женщины были забыты. Софья любила выспрашивать у него: а что было у тебя до меня? Исаак мучительно краснел, отказывался говорить. Но на самом деле ему и рассказывать особо было нечего.

Первая его любовь Маша Чехова узнала о его чувствах, но ответить на них не смогла. Она была польщена вниманием красивого художника, друга брата, но не более. Левитан был крепко дружен со всеми братьями Чеховыми и прибыл к ним в Бабкино, куда семейство отправилось на лето. Тут и вспыхнула его любовь к Маше, ничем не закончившаяся, но оставившая послевкусие нерастраченной нежности.

«Выбить» из него любовь к Маше быстро смогла Лидия, или Лика, Мизинова — коллега Маши, дивная красавица, пришедшая в наш мир из какой-то сказки. Ситуация была острой: за Ликой ухаживал и Антоша Чехов, он даже называл ее своей невестой! Однако классический любовный треугольник не стал губительным для участвующих в нем друзей-мужчин: Чехов и Левитан не потеряли из-за соперничества теплых отношений. А вот для Лики он разрешился неожиданно: она влюбилась в женатого писателя Игнатия Потапенко, укатила с ним в Париж, где родила дочку, оказалась в щекотливом положении и без денег, вспомнила о Чехове… Впрочем, это о другом. Главное — после «никакого» романа с Ликой Левитан встретил Софью.

Она умела заводить, эпатировать, все вокруг нее крутилось с невероятной скоростью, на невероятных оборотах. В ее отношении к Левитану страстное женское смешивалось с женским материнским: она любила его, но в моменты его отчаяния или депрессии выхаживала его не как любовница, а именно как мать. Он научил ее писать пейзажи, она его — не бояться любви. Софья могла нести тяжелый мольберт до далекой точки с красивым пейзажем. И на озере Удомля именно она открыла потрясающий вид, а пока Левитан создавал свой шедевр «Над вечным покоем», играла ему Героическую симфонию Бетховена на рояле, сообщая любимому необходимый для творчества настрой…

Их роман критически обсуждала вся Москва. Но больше всех в неистовство впал Антон Чехов. Он любил Левитана и Кувшинникова и явно недолюбливал Софью, которую иронично называл «Сафо». Но его «литературный выпад» достиг не той цели: после «Попрыгуньи» и Софья перестала с ним общаться, и Левитан руки не подавал три года! Да, Софье было уже сорок два, а героине рассказа, охотнице за знаменитыми мужчинами, двадцать, но «Сафо» узнала себя: дама писала красками, муж ее был врачом, а жила она с художником…

— Ты счастлив со мной? — спрашивала Левитана, поплакав после «Попрыгуньи», Софья.

— Я вообще до тебя не был счастлив, — отвечал Левитан, целуя ее.

— Мы с тобой знаем, что самый красивый город на свете — это Плес, — шептала она. — Пожалуйста, не дели его ни с кем, хорошо?

Он закрывал глаза и улыбался. Она вздыхала. У него было немало «параллельных» романов. Вот и из «открытого» ими Плеса он привез увлечение — Анну Грошеву. Но что поделать, художнику нужна муза!

Летом 1894 года Левитан и Софья отправились отдохнуть к друзьям Ушаковым в их имение Островно. Прослышав, что неподалеку поселилась такая знаменитость, как Левитан, из имения Горка к Ушаковым наведалась жена Ивана Турчанинова, помощника градоначальника Санкт-Петербурга, Анна Николаевна, с дочерьми. Выйдя замуж совсем молоденькой, она была известна большим количеством романов, и когда ее супруг уставал от них, он отправлял Анну в дальнее имение — «успокоиться». Между Левитаном и Турчаниновой в первую же встречу проскочила искра, вскоре превратившаяся в пожар. Уже через день между Софьей и Исааком возник скандал. Красные от слез глаза Кувшинниковой видели все. Левитан сбегал на охоту, где пропадал сутками, потом выяснялось, что он был в Горке… Битва за Левитана между Анной и Софьей была кровавой и почти мгновенной. Последняя проиграла полностью.

Сначала «отставленная» Софья, подарившая данному адюльтеру восемь лет жизни, хотела отравиться. Но потом решила окончательно вернуться в дом под каланчой. Дмитрий Павлович встретил ее у порога словами: «Сонечка, твой журавль заждался тебя…» Вскоре она внешне успокоилась и никогда не говорила про Левитана ни одного дурного слова. Но больше они с Исааком не виделись ни разу.

А художник страдал. Он понимал, что с Соней получилось нехорошо, но… Анна построила для него в Горке мастерскую. Ее отъезд в Петербург разлучил их, да и вообще это получился роман «урывками» — с редкими страстными свиданиями, тоской, щемящей разлукой… Но потом огня в костер добавила старшая из трех дочерей Анны Варя. Случился ли меж ней и Левитаном настоящий роман, не случился ли и дело ограничилось лишь любовными письмами Вари, сказать нельзя. Однако скандал вышел страшный, мать и дочь Турчаниновы вступили на тропу войны и превратились во врагов, Левитан вновь пытался стреляться, и на помощь, как всегда, был призван Антон Чехов: ему телеграфировали, что друга нужно вразумить. Перед приездом Антона Павловича Левитан застрелил чайку; все было трагично и картинно. Чехов из ситуации «выжал» свое: написал «Анну на шее» и «Дом с мезонином». Но, конечно, он был поражен тем, как изменился почерк Левитана-живописца: его работы теперь блистали солнцем — как и он сам, несмотря ни на что, светился страстью…

И все бы ничего, если бы не сердце. Оно начало уставать. Как-то Чехов заглянул к Левитану в Трехсвятительский переулок, что неподалеку от Мясницкой. Его картины были прекрасны и совершенны, а вот сам он вызвал у Чехова-врача боль. Антон Павлович приложил к его груди трубочку и дома отметил в дневнике: «У Левитана расширение аорты. Носит на груди глину. Превосходные этюды и страстная жажда жизни». Чехов с горечью понимал: Исаака скоро не станет. Так и случилось. 22 июля (4 августа) 1900 года Левитан скончался. На найденной в его квартире огромной пачке писем лежала записка, на которой почерком Левитана была написана просьба сжечь их. Что и было исполнено.

Ну а в историю живописи Исаак Левитан вошел как мастер пейзажей. Он бы не рисовал их так, если бы не любил...

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

После разрыва с Левитаном в жизни Софьи Кувшинниковой пропал огонь. Она снова начала собирать салон, писала картины, но… В своих воспоминаниях она писала о нем как о самом светлом человеке этого мира. Не стало Софьи 3 сентября 1907 года. Кстати, благодаря трудам историков и архивистов, в том числе Александру Полубедову, стало известно, что Софья Кувшинникова в самом начале их романа с Левитаном родила от него дочь, тоже Соню, о чем художник так никогда и не узнал: при невероятной любви к художнику Софья была абсолютно равнодушна к их общей дочке. Жизнь девочки сложилась трагически, о своем родстве с Левитаном она узнала лишь после его смерти. Память о ней поддерживают ее потомки и родные — Гославские. Анна Николаевна Турчанинова похоронила в 1910-м мужа и эмигрировала с Варварой во Францию, где умерла в 1930 году, остальные две дочери остались в России — в Находке и Ленинграде.

Читайте также: Трудное его счастье: история любви Андрея Платонова

Новости СМИ2

Сергей Хвостик

Кокорин в «Сочи»: финита ля КОКОмедия

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Исполнение желаний. Как человеку обрести то, что ему необходимо

Антон Крылов

Спасибо новому министру культуры за незабываемое шоу

Екатерина Рощина

Счастливы вместе, но некоторые — счастливее

Дмитрий Журавлев, политолог

Для них Россия всегда плохая

Сергей Лесков

СССР засунул в рот кусок больше, чем смог проглотить

Анатолий Горняк

Коллекторы займутся ЖКХ

Новый Ноев ковчег. Ученые МГУ разрабатывают уникальный проект

Если одерживать легкую победу, прогресса не добиться

Нужно уметь рассуждать

Школьники открыли астероид