- Город

Елена Самышина: Депутат должен быть всегда на страже интересов жителей

Синоптики высказались о 40-градусных морозах на Новый год в Москве

Интернет, домашнее насилие и президентские трудности: о чем говорил Медведев в интервью

Петр Бирюков рассказал, как изменится столица в 2020 году

США ввели новые санкции против ряда российских компаний и граждан

Время творить чудеса: в Москве собрали «Корзину доброты»

Стала известна стоимость билетов в парк «Остров мечты»

Спасти еду, чтобы спасти людей

Пилотам, посадившим борт с Путиным, вручили пирог от шеф-повара Кремля

Назван главный цвет 2020 года

Россияне получат две двухдневные рабочие недели

Сенатор рассказал, кому из россиян лучше не посещать Украину

Где и кем нужно работать, чтобы получать больше банкиров

Алла Пугачева: У меня никогда не было нормальной семьи

Стали известны болезни, на которые указывает кровь из носа

Ирина Слуцкая стала мамой в третий раз

Елена Самышина: Депутат должен быть всегда на страже интересов жителей

Елена Самышина в своем рабочем кабинете ГБУ здравоохранения города Москвы «Онкологический диспансер № 4 Департамента здравоохранения города Москвы»

ФОТО: Пелагия Замятина, «Вечерняя Москва»

Москвичи выбрали депутатов Мосгордумы. 45 человек уже заняты решением ключевых городских вопросов. Некоторые из них пришли в парламент впервые, другие — уже опытные парламентарии. Мы начинаем знакомить горожан с избранными депутатами. Елена Самышина стала депутатом от избирательного округа № 28. В эксклюзивном интервью «Вечерней Москве» Елена Самышина рассказала, что планирует разрешить проблему с долгостроями.

— Елена Александровна, как давно вы возглавляете онкологический диспансер №4?

— Я здесь работаю с 2007 года. И это мое единственное место работы в Москве. Родилась я в Республике Карелия, потом мы много с родителями переезжали из одного города в другой. Но после учебы я приехала в столицу в конце 2006 года. С тех пор живу и работаю здесь. Начинала с должности простого врача-гематолога, химиотерапевта. Сама проводила курсы химиотерапии, вела пациентов. На должность руководителя меня назначили в 2013 году.

— Наверное, многих удалось спасти за столь продолжительное время?

— Через меня прошли сотни пациентов. И сейчас, спустя годы, мне очень радостно, что большинство из них живы. Мы с ними встречаемся. Я с теплотой вспоминаю те времена, когда сама общалась с пациентами, проводила лечение. Конечно, есть истории, которые запомнились на всю жизнь. Была у меня пациентка Екатерина. Ей не было 40 лет. Она обратилась ко мне, кажется, в 2008 году. Пришла в таком отчаянном состоянии. Положила на стол свои обследования и говорит: «Знаете, если вы сейчас не сможете разобраться, что со мной происходит, я обещаю, что больше никуда не пойду. Я пойду домой умирать». Эти ее слова я запомнила очень хорошо. Они меня тронули. Стали разбираться. Трудностей у меня как у специалиста никаких не возникло в диагностике: были увеличены все лимфатические узлы, было поражение легких, печени, костей. Это четвертая стадия злокачественной лимфомы. После всех обследований я ей объяснила, что происходит. Конечно, был шок. Но она оказалась сильным человеком. Собралась, спросила, как будем действовать, есть ли шансы. Шансы были, но лечение предстояло долгое, тяжелое. В итоге мы провели восемь курсов химиотерапии. Это довольно много. И после два года было еще поддерживающее лечение. Были, конечно, классические осложнения во время лечения. И были нервные срывы. Но я поддерживала ее, настраивала, утешала, муж тоже помогал. И она справилась. Мы до сих пор общаемся, и для меня большое чудо, что у нее вот уже на протяжении 10 лет сохраняется ремиссия.

Много примеров в последнее время лечения меланомы. Если раньше этот диагноз считался фатальным, даже методов лечения практически не было, то сейчас это можно считать революцией. Ведь меланома — самая злокачественная опухоль из всех. И сегодня есть пациенты, которым мы проводили лечение и смогли добиться максимального эффекта, то есть ушла первичная опухоль, все метастазы. Мы их продолжаем наблюдать уже более 10 лет.

— Есть еще какие-то позитивные изменения в области лечения онкологии?

— Например, иммуноонкология. Она развивается быстрыми темпами, и за ней — будущее. Это совершенно новые препараты, которые заставляют иммунную систему самостоятельно бороться с опухолью. Отдельно отмечу таргетную терапию — она имеет целенаправленный эффект, препарат бьет именно по цели, по опухолевой клетке, не повреждая при этом нормальные, здоровые. Этот метод применяется сейчас очень широко, практически при всех локализациях. Будущее, на мой взгляд, за комбинированным методом лечения, когда применяется комплекс препаратов — и иммунопрепараты, и таргетные, и химиотерапия.

— Правда, что люди приходят, когда уже болезнь запущена?

— Есть такое. Я всегда этому удивляюсь, ведь мы живем в Москве, столице. Здесь есть все возможности, чтобы следить за своим здоровьем. И тем не менее почти в половине случаев онкологические заболевания выявляются на третьей или четвертой стадии. Этому, конечно, есть несколько причин. Например, болезнь может протекать очень скрыто, без симптомов. Но это бывает крайне редко. Основная масса людей просто слишком поздно обращается к врачам. Причем очень много случаев, когда пациент уже догадывается, что с ним происходит, но не идет к врачу. Страх, безысходность, обреченность останавливают его. Любой уважающий себя европеец говорит: «Я боюсь, что у меня выявят рак поздно», — и идет обследоваться, а россиянин боится обследоваться. Считает, что нет диагноза, нет и проблемы. А болезнь ведь очень коварная. Сначала дремлет в берлоге, а когда начинает проявлять себя в полном объеме, то уже, к сожалению, бывает поздно.

— А как распознать болезнь?

—  Без диагностики, конечно, поставить диагноз нельзя. Но есть симптомы, которые могут говорить о начале развития заболевания. Например, если рак легкого, то появятся одышка, кашель, мокрота с кровью, если рак желудка, то боли со стороны желудка, изжога. А есть общие симптомы для всех видов онкологии. В первую очередь необъяснимая слабость, потеря массы тела за последнее время, наличие температуры 37,2–37,3, особенно в вечернее время. Также симптомом может являться бледность, потому что снижается гемоглобин, появляется опухолевая интоксикация.

— В вашей семье есть врачи?

—  Нет, мама и папа всю жизнь работали в сфере строительства. Но я надеюсь, что сейчас продолжится мой путь. Дочка в этом году окончила школу и поступила в медицинский вуз. Специализацию она пока еще не выбрала, это позже. К моей, конечно, проявляет интерес, но пока не определилась.

— А вы почему выбрали медицину?

— Сколько себя помню, всегда видела себя только врачом. Для меня это не профессия, а призвание, образ жизни. Я всегда относилась к людям в белых халатах по-особенному, с трепетом. Смотрела на них как на ангелов, хотела к ним приобщиться и шла к этой цели. После 9-го класса поступила в медицинское училище, потом поняла, что хочу учиться дальше. Поступила в медицинский университет, окончила ординатуру по онкологии, потом пошла в аспирантуру, где защитила кандидатскую диссертацию. О своем выборе ни разу не пожалела. Кстати, моя тетя работала в поликлинике, но не врачом, а начальником отдела кадров. Благодаря ей у меня дома были разные медицинские инструменты — их списывали в поликлинике, а я ими лечила кукол, зверей и всех членов семьи.

— Как получилось, что стали заниматься именно лечением онкологии? Это ведь очень сложная тема.

— Пока я проходила учебу, мне нравились многие специальности. Даже помню, думала выбрать офтальмологию. Но когда на 5-м курсе я пришла на курс онкологии, сложились несколько факторов. Во-первых, для меня это было что-то новое. У меня в душе что-то перевернулось, когда проходила практику, и в отделении лежали пациенты с этим заболеванием. Там были детские палаты. Меня это тогда очень впечатлило. Во-вторых, наверное, коллектив был такой, что привил мне интерес, любовь. Заведующий кафедрой очень интересно читал лекции. А еще я понимала, что это одна из тех специальностей, которая будет развиваться семимильными шагами. Столько впереди предстоит изучить и понять. Это привлекало. Профессия, конечно, сложная прежде всего в эмоциональном плане.

— А как вы с этим справляетесь?

—  В первую очередь мы рассматриваем пациента. Когда он сталкивается с диагнозом, ему нужна психологическая поддержка. У человека страх, тревога. Почва из-под ног уходит у людей. Близкие, семья находятся в том же самом состоянии. И так получается, что чаще всего психологом становится врач-онколог. Отдельных психологов в онкодиспансере нет. Сейчас приходит понимание, что нужно и для пациентов, и для докторов. Эмоциональный стресс, истощение и выгорание никто не отменял. Мы в нашем диспансере решили этот вопрос с помощью некоммерческой организации, которая вот уже несколько лет проводит тренинги и мастер-классы, консультации для пациентов и врачей. Я же черпаю энергию, будучи дома, со своей семьей. У меня маленький четырехлетний сын, дочь, правда, уже взрослая, муж. А еще все наши сотрудники участвуют в мероприятиях, которые организовывает Департамент здравоохранения Москвы. Мы ставим спектакли, играем на музыкальных инструментах.

— Вы тоже играете?

— Да, я окончила музыкальную школу по классу фортепиано. Еще я, как мне кажется, неплохо пою. Мне это очень нравится. Отвлечься, перезарядиться помогают друзья. Я люблю принимать гостей, готовить. Если есть время, стараюсь приготовить что-то новенькое, удивить. Недавно на даче пекла пирог с капустой и мясом, уху на костре варили, шашлыки пожарили.

— У вас на даче есть свой огород?

— Небольшой. Каждый год маринуем овощи, банки закручиваем — это обязательно. Я очень люб лю цветы и выращиваю их на даче. Есть и розы, и гладиолусы — есть темно-синие, фиолетовые, розовые, красные, желтые. А еще мы в этом году купили несколько курочек, сделали маленький курятник, и я с удовольствием хожу туда, проверяю, не снесли ли яйца. Муж мне говорит: что ж ты все ходишь туда, дай им посидеть спокойно. (Смеется.)

— А в отпуск куда ездите?

— Очень люблю путешествовать! Особенно по Золотому кольцу, мне нравятся места, связанные с историей России. Люблю Карелию — это моя Родина, еще Валаам, Кижи, Соловецкие острова. На море тоже езжу, но больше люблю именно экскурсионный отдых, а не пляжный.

— Есть принципы, которым вы неукоснительно следуете?

— Не тратить свое время зря. Я как врач, как человек, который сталкивается с серьезной болезнью, понимаю, что ни в коем случае нельзя растрачивать время впустую. Любую свободную минуту я стараюсь проводить с пользой. Например, пишу докторскую диссертацию в свободные минуты. А еще я стараюсь не сдаваться, доводить дело до конца.

— Вы боец?

— Безусловно. Это черта моего характера. Еще с детства была такой. Даже когда училась в музыкальной школе, помню, были моменты, что прогуливала. Мама тогда сказала: «Если не хочешь, не ходи». Но я тогда собралась, подумала, что бросать нельзя, и довела все же дело до конца. Во взрослой жизни тоже всегда добиваюсь поставленной цели.

— Что не терпите в людях?

— Предательство и душевную нищету. Последнее очень важно в моей специальности, чтобы человек был духовно обогащен, чтобы у него присутствовали доброта, широта души, сострадание.

— Не могу не спросить, почему вы решили пойти на выборы?

— Начнем с того, что с 2017 года я являюсь муниципальным депутатом района Царицыно и главой муниципального округа этого района. И за этот короткий промежуток времени уже удалось много сделать для жителей. В то же время узнала больше о проблемах района и понимаю, как их решить. Идеи есть. Но для этого необходимы дополнительные возможности, полномочия.

— Какие-то конкретные задачи есть?

— Конечно. Некоторые из них связаны с моей профессиональной, медицинской деятельностью. Например, хочу сделать раннюю диагностику всех заболеваний, не только онкологических, обязательной практикой. Сейчас все обследования пациенты проходят по желанию. Также есть проблема с долгостроями в социальной сфере на территории нашего района. Есть проблемы с транспортной доступностью. Одну из них мне уже удалось решить. Раньше добираться до нашего онкодиспансера было проблематично, транспорт от метро ходил очень редко. В итоге я вместе с коллегами-депутатами добилась, чтобы интервалы движения сократились.

СПРАВКА

Елена Александровна Самышина родилась 17 марта 1975 года. В 2000 году окончила Башкирский государственный медуниверситет. Трудовую деятельность начала в качестве санитарки в поликлинике. В 2007 году начала работать рядовым доктором-онкогематологом онкологического диспансера. Спустя несколько лет заняла пост главного врача Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Онкологический диспансер № 4 Департамента здравоохранения города Москвы».

Параллельно в соответствии с решением Совета депутатов муниципального образования Царицыно от 21 сентября 2017 года была главой муниципального округа Царицыно, а в 2019 году была избрана депутатом Московской городской думы седьмого созыва. Кандидат медицинских наук, врач первой категории.

Читайте также: Дмитрий Скрыпник: Московские кардиологи одними из первых создали инсультную сеть

Новости СМИ2

Анатолий Горняк

Плохие судьи? Виноваты журналисты!

Антон Крылов

Русский с китайцем — братья навек?

Екатерина Рощина

Новогодний ад потребления

Георгий Бовт

Что страшного ждет нас в 2020 году

Алиса Янина

Познер — за аборты. А я — нет

Александр Лосото 

Врач гуглит диагноз. И правильно делает

Ольга Маховская, психолог

Насильник мил не будет

Кто прав, кто виноват. Хороший юрист не должен давать волю эмоциям

Быстрее всех вырастила микрорастение из пробирки

Пройдя путем героя, начинаешь больше ценить прошлое

Беззаботное счастье царской семьи