- Город

Юрий Поляков: Не всем нравится чужой успех

Сергей Собянин выслушал просьбы жителей

Заслуженный преподаватель МГУ умер после отравления «Кротом»

Синоптики подсчитали вероятность снега на Новый год в Москве

Стало известно, сколько историк Соколов пробудет в центре психиатрии Сербского

Время творить чудеса: в Москве собрали «Корзину доброты»

США ввели новые санкции против ряда российских компаний и граждан

Спасти еду, чтобы спасти людей

Стала известна стоимость билетов в парк «Остров мечты»

Депздрав посоветовал сбрить бороду и усы в сезон гриппа

Как правильно рассказать ребенку, что Деда Мороза не существует

Названо условие, которое поможет реализовать закон о единой зарплате учителей

Пилотам, посадившим борт с Путиным, вручили пирог от шеф-повара Кремля

Назван главный цвет 2020 года

Алла Пугачева: У меня никогда не было нормальной семьи

Александр Петров впервые опубликовал фото с новой возлюбленной

Юрий Поляков: Не всем нравится чужой успех

В последние годы Юрий Поляков все больше работает для театра. Только в Москве спектакли по его произведениям сейчас идут в четырех театрах

ФОТО: Официальный аккаунт Юрия Полякова в Facebook

12 ноября исполняется 65 лет известному писателю Юрию Полякову, председателю редакционного совета «Литературной газеты». Празднование юбилея пройдет на следующий день в Театре cатиры одновременно с закрытием фестиваля «Смотрины». Поляков считает, что возрождение интереса к чтению должно стать новым национальным проектом.

В последние годы Юрий Поляков все больше работает для театра. Только в Москве спектакли по его произведениям сейчас идут в четырех театрах: четыре во МХАТе имени Горького, три — в Театре Всеволода Шиловского, два — в Театре сатиры и один — в Театре Российской армии. У Юрия Михайловича уже девять изданных пьес, пять из них вошли в сборник «Он, она, они», выпущенный к юбилею. А в один из дней фестиваля Поляков прочитал в театральном центре «Вишневый сад» новую, десятую пьесу — «В ожидании сердца».

«Поедешь на «Смотрины» — про «Маску» забудь!»

— Юрий Михайлович, как прошла читка?

— Слушали очень внимательно. Никто не ушел. В зале были и профессиональные драматурги, и театральные деятели, и просто те, кто купил билет. Может, в этом был элемент предъюбилейной лести, но все сказали, что пьеса удалась.

— Это ваш первый подобный опыт? Голос не сел?

— Раньше я читал пьесу только «на труппе», то есть актерам, после того, как ее приняли. На обычной публике читал в первый раз. Я этим не увлекаюсь. Но для меня это никакого труда не составило. Это нынешнее поколение даже собственные стихи, не заглядывая в планшет, прочитать не может. А нас школили, учили выступать на аудитории с самыми разными произведениями. Стихи свои я всегда читаю по памяти. Пьесу, конечно, с листа — все-таки 65 страниц — но вышло довольно живо.

— В статье «Драмы прозаика» вы писали, что автор в театре «беззащитен, как прохожий в зоне контртеррористической операции». Надеюсь, постановщики спектаклей, показанных на «Смотринах», не заставили вас испытать это чувство?

— В театральном искусстве сложился диктат, даже тирания режиссера. Хорошо, когда он талантлив, а если бездарен? Вообразите, когда целый коллектив оказывается во власти самонадеянного ничтожества. В советские времена и у авторов было больше прав, и режиссеры знали окорот. Но у меня за редким исключением отношения с постановщиками складывались и складываются нормально. Некоторые постановщики, такие как Петр Орлов и Павел Карташов, стали сподвижниками. Все почти спектакли, представленные на фестивале, я видел до показа сам и за их уровень ручался.

— А какие отзывы от зрителей слышали?

— Многие благодарили за возможность увидеть немосковские театры. Говорили, что их можно поставить в пример столичным: там очень высокая актерская школа, очень точная постановка, где режиссер не самовыражается, а пытается донести именно то, что хотел сказать драматург.

— Какие выводы вы сделали из первых «Смотрин» 2015 года?

— Была хорошая пресса, аншлаги. Главный вывод, который мы сделали: под приглашенные в Москву театры нужно подбирать зал побольше. Бедная Светлана Врагова, руководившая тогда театром «Модерн», велела собрать все стулья, чтобы усадить зрителей, оставшихся без места. Билеты были проданы, а ведь надо еще друзей и журналистов пригласить! Второй вывод: не всем нравится чужой успех. Некоторым постановщикам звонили из Москвы некие золотомасочные субстанции и угрожали: «Поедешь на «Смотрины» — про «Маску» забудь!» Некоторые испугались…

— Как сложится судьба ваших пьес на сцене МХАТ имени Горького после того, как Татьяна Доронина перешла на должность президента театра?

— Конечно, резать куриц, несущих золотые яйца, — наша национальная традиция. На сегодняшний день в репертуаре МХАТ четыре мои пьесы: «Контрольный выстрел», «Как боги…», «Особняк на Рублевке» и новая редакция «Грибного царя» («36 часов из жизни одинокого мужчины»). На все эти вещи зрители ходили с удовольствием. Возможно, их подвергнут редактуре. Не знаю. Прямого ответа на вопрос от Эдуарда Боякова (художественный руководитель МХАТ — прим. «ВМ») я пока не получил.

Доктор для диалогов

— Два года назад вы создали и возглавили Национальную ассоциацию драматургов. А зачем вам заботиться о конкурентах?

— Потому что выяснилось, что у нас нет ни одного профессионального объединения драматургов. Вот объединение рабочих сцены есть. Более того — оргкомитет Года театра составили так, что там нет ни одного драматурга. А сами драматурги — их много, но вы можете назвать хоть кого-то, кто мог бы представить в одном месте в одно время десять спектаклей по своим произведениям? Вот есть вино, а есть «виноматериал». То, что делает «новая драма», я называю «драматургический материал». Его или ставят на чердаке на 50 мест, куда через полгода уже никто не ходит, или вообще ограничиваются читкой. Мы учредили конкурс «Автора — на сцену!», чтобы искать по всей России настоящие пьесы. Десять лучших произведений получают сертификаты на 500 тысяч рублей, предназначенные для театра, который согласится их поставить. Больше половины пьес — победительниц предыдущего года уже в стадии постановки в различных театрах. 15 ноября жюри подведет итоги второго конкурса.

— В этом году пришло больше произведений?

— Гораздо больше. Одна беда: многие мои знакомцы просят, чтобы я порадел какому-то хорошему человечку, а у нас все решает жюри, выставляющее объективные баллы. Многие на меня уже обиделись. Но таково условие.

— Вы сами читаете присланные пьесы?

— Только те, которые отобраны профессиональными экспертами.

— Как меняется качество — к лучшему, к худшему?

— В этом году уровень присланных произведений значительно выше. Вы не представляете, насколько разнообразна тематика: это и современность, и давняя история, и недавняя. Весь спектр нормальной, зрительской драматургии — от комедии до мелодрамы, от внятного новаторства до постмодернистской игры в традицию. Просто система «Золотой маски» и «новой драмы» такие произведения уже двадцать лет продуманно и, надо сказать, технологически очень грамотно отсекает от театра.

— Значит, есть шанс потеснить «новую драму»?

— Мы предлагаем ставить пьесы, победившие на нашем конкурсе, ни в коем случае не вместо «новой драмы». А вместе с нею! А дальше — пусть решает зритель. А вообще Национальная ассоциация драматургов хотела бы создать театр, который будет весь обращен к постановке современной отечественной традиционной пьесы. Материал под него мы имеем. Вопрос за политической волей. Но традиционалистов, как известно, наша власть не любит, хотя они, по сути, ее оплот.

— У вас очень афористичный стиль, поэтому хорошо получаются реплики героев. Вы однажды проговорились, что работали «сценарным доктором» на сериале «Мужская работа» — переписывали диалоги...

— Да, я тогда дачу достраивал, нужны были деньги. Меня приглашали также «лечить» сценарий второй части сериала, но я отказался, так как дачу к тому времени уже достроил. Диалоги, как признают многие, мне удаются. Ведь и Станислав Говорухин пригласил меня на «Ворошиловского стрелка» именно в качестве автора диалогов.

— А вот Наталья Якушина, член жюри конкурса «Автора — на сцену!», делала обзор недостатков присланных пьес. Среди них — слабые диалоги. И ставила в пример вас — мол, Поляков над каждой пьесой работает по два года, читает вслух с разной интонацией, тестирует на знакомых, угадают ли финал. Это ваши главные секреты?

— Да, я читаю будущую пьесу вслух, но не это главное. Взгляните на нынешний пейзаж, а потом на картину Левитана. Это же не фотография, а настроение природы передает глубже и тоньше. Так же соотносится живая речь, нас окружающая, и речь драматических персонажей. Почему у одних получается, а у других выходит пародия на живой язык, я не знаю.

— Так я к чему: вы ведь могли бы преподавать молодым драматургам. Почему у вас нет своего семинара, например, в Литинституте?

— Научить можно тех, кто хочет научиться. Нынешние молодые писатели зачастую убеждены, что мастерство — производное от полученной литературной премии, вроде «Большой книги». Глубокое заблуждение, которое будет им стоить творческой судьбы. Уровень семинаров в Литинституте сейчас очень низкий. А вот в Московском государственном областном университете, который я окончил (он тогда назывался Московский областной педагогический институт), уже второй год работает литературная мастерская Юрия Полякова. Я пригласил туда вести семинары своих друзей, известных литераторов, сам периодически встречаюсь со студентами. Туда ходят талантливые люди, кто-то уже и публикации сделал.

Поворот к книге как национальный проект

— Два года назад вы оставили пост главного редактора «Литературной газеты», которой руководили 16 лет. Теперь вы председатель редакционного совета. Как себя чувствуете в этой роли?

— Свободного времени стало больше, ради этого, собственно, и ушел с поста. Председатель редакционного совета — это почетное звание, не более. Жаль только, что мои преемники решили стать журналистами, приятными во всех отношениях. Газета не праздничный салют, она не может нравиться всем.

— В этом году вы вошли в Общественный совет при Комитете по культуре Госдумы. Что вам хотелось бы там сделать?

— Надо добиться того, чтобы возвращение интереса к книге и возрождение культуры чтения стало национальным проектом. Сегодня взрослый россиянин в среднем прочитывает четыре книги в год. О каких прорывах можно говорить в такой ситуации?

— Сколько лет вашим внукам? Вы как-то руководите их художественными вкусами и досугом?

— Моему внуку Егору — 16, а внучке Любови — 15. Мы часто берем их с собой в театр. Телевизор смотреть им некогда, очень загружены в школе. А интернет… Нынешние подростки, оторвавшись от смартфона, по-моему, искренне удивляются, что вокруг есть еще какой-то реальный мир.

— Что из дедушкиных произведений они читали?

— Пожалуй, они доросли до «ЧП районного масштаба» и «Работы над ошибками».

«На улице порой останавливают»

— Ваш последний роман «Веселая жизнь, или Секс в СССР» вышел полгода назад. Как его приняли читатели?

— Я думаю, количество проданных экземпляров приближается к 50 тысячам. Но по всем признакам у меня вышел, как говорят, «лонгселлер», то есть долго продающаяся книга. Самая лучшая реакция такая: «Ах, я купил книгу по дороге с работы и не мог оторваться до утра». Или вот еще: «Так это же совсем не про секс!» Это про жизнь, друзья мои!

— А прототипы и их потомки что говорят?

— Молчат. Видимо, ошеломлены.

— Почему вас нет в социальных сетях? Вы же могли бы активнее получать обратную связь от читателей.

— Знаете, сеть — очень коварная штука. Некоторые талантливые писатели ушли в нее и в литературу потом не вернулись. Она напоминает мне литературные кафе времен моей молодости, когда за столиком говорилось столько умного, яркого, талантливого, а вот написать потом это на бумаге сил не оставалось. Сколько я видел этих не случившихся гениев за кофе с коньяком! Но, я компенсирую обратную связь за счет моих частых встреч с читателями. Да и на улице порой останавливают, дают дельные советы, делают меткие замечания…

— Вам поступают новые предложения по экранизациям ваших произведений?

— Да, веду переговоры по поводу «Гипсового трубача», «Любви в эпоху перемен» и «Веселой жизни». Но как сознался мне известный продюсер: «Чем лучше написана проза, тем труднее ее ставить».

— Над чем вы работаете сейчас?

— Пишутся рассказы из цикла «Советское детство», вскоре выйдут отдельной книгой. Кроме того, я готовлю новую редакцию романа «Любовь в эпоху перемен» для восьмого тома 12-томного собрания сочинений. Кроме того, скоро выпустят новый сборник моих эссе о писательстве, который будет называться «Селфи с музой».

— В предисловии к «Веселой жизни...» вы писали о том, как трудно было садиться за новый роман после празднования 60-летия, когда ты весь «засахарен величальной патокой и ослаблен алкоголем». А вы уже запланировали какой-то детокс на первые дни после 65-летия?

— Лучше карловарской минеральной воды пока еще ничего не придумали… Помогает также русская баня с хорошим травяным чаем. Но главное — я знаю: мой —. Надо держаться в творческой и интеллектуальной форме. Так что после юбилейного релакса — работа, работа, работа...

СПРАВКА

Юрий Поляков родился 12 ноября 1954 года в Москве. Окончил Московский областной педагогический институт имени Н. К. Крупской, факультет русского языка и литературы (1976). Кандидат филологических наук (1981). Работал учителем (1975–1977), инструктором райкома комсомола (1977— 1978), корреспондентом (1978–1981) и главным редактором (1981–1984) газеты «Московский литератор». В 2001–2017 годах — главный редактор «Литературной газеты». Первая книга — сборник стихов «Время прибытия» (1980). Громкую известность получил благодаря повестям о проблемах самых важных институтов советского общества: комсомола («ЧП районного масштаба», 1985), школы («Работа над ошибками», 1986), армии («Сто дней до приказа», 1987), партии («Апофегей», 1989). Темами последующих повестей и романов стали разочарование в идеалах перестройки («Демгородок», 1993, «Любовь в эпоху перемен», 2015), родимые пятна отечественного бизнеса («Небо падших», 1993, «Грибной царь», 2004), превратности любви и семейной жизни («Парижская любовь Кости Гуманкова», 1990, «Замыслил я побег...», 1999, «Возвращение блудного мужа», 2001), особенности литературного процесса — советского («Козленок в молоке», 1995, «Веселая жизнь, или Секс в СССР», 2019) и современного («Гипсовый трубач», 2008–2012). Награжден орденом Дружбы (2006), орденом Почета (2010), орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2015), орденом святителя Иннокентия (2019), лауреат множества литературных премий.

Читайте также: Виктор Добронравов: Для меня кайф — не на сцене стоять и не в кадре

Новости СМИ2

 Александр Хохлов 

Мир, война или стена

Алиса Янина

Раймонд Паулс и навязчивые русские

Камран Гасанов

Владимир Зеленский — человек посередине

Борис Клин

РПЦ и закон о домашнем насилии: что с ним не так

Ирина Алкснис

Мочить террористов в сортире. 20 лет спустя

Анатолий Горняк

Несмешной анекдот про судей

Антон Крылов

«Воинственные русские»: китайцы правы

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Есть ли старцы сегодня?

Екатерина Рощина

Новогодний ад потребления

Кто прав, кто виноват. Хороший юрист не должен давать волю эмоциям

Быстрее всех вырастила микрорастение из пробирки

Пройдя путем героя, начинаешь больше ценить прошлое

Беззаботное счастье царской семьи