- Город

Михаил Маржуков: Я прошел земли медведей, а пограничники оказались непроходимы

Сергей Собянин назвал российскую вакцину от COVID-19 одной из лучших в мире

Небензя: РФ готова сотрудничать со всеми странами для разработки препаратов от COVID-19

Заветные метры. Решить квартирный вопрос становится проще

Надеть маски. Нарушителей ждет большой штраф

Названы сроки окончания «волны холодов» в России

«Гестапо какое-то»: что ждет белорусскую оппозицию без Тихановской

Врач назвал единственный способ облегчить состояние при COVID-19

Роспотребнадзор назвал самые опасные для здоровья сферы деятельности

«Сварщик — от 110 тысяч рублей»: названы регионы с самыми высокооплачиваемыми вакансиями

Качели на крыше, живые концерты и завтраки целый день. Семь лучших веранд Москвы

СМИ выяснили, что TikTok тайно собирал данные пользователей

«Я тоже против насилия»: Гергиев рассказал о белорусской награде

Адвокат Ефремова собирается обратиться за помощью к Путину и Бастрыкину

Названы самые опасные сорта пива для здоровья

Россияне назвали главные минусы удаленки

«Закончит как Кокорин и Мамаев»: что грозит Широкову за нападение на арбитра

Михаил Маржуков: Я прошел земли медведей, а пограничники оказались непроходимы

Режиссер Михаил Маржуков

ФОТО: Из личного архива Михаила Маржукова

Пешком от Москвы до Алма-Аты прошел режиссер Михаил Маржуков. О своем грандиозном путешествии постановщик документального кино рассказал «Вечерке». Оба города Михаилу Маржукову близки: в первом, Москве, он живет с юности. Во втором, Алма-Ате, родился и провел детство. В этой экспедиции Михаилу пришлось столкнуться с волками, чудом спастись от медведя и даже съесть ядовитую змею. И именно во время этого похода ему исполнился 61 год. Михаил не любит слово «путешественник», дорога для него — универсальный инструмент познания связи времен, тайны сотворения мира и самого себя. Ведь чтобы почувствовать масштаб и красоту Земли, не обязательно видеть ее из космоса. Можно просто идти по ней. Долго.

— Я не люблю называть то, что я сделал, путешествием, — говорит Маржуков. — Для того чтобы человек развивался, ему надо все время увеличивать масштаб. У нас равнинная страна, все долгое, протяженное — любовь, песни, мысли. Для того чтобы стать счастливым, нашему человеку нужно обязательно пройти какой-то путь испытаний. Отделить себя от миллиардов, уединиться. И не пользоваться порталами — интернетом, самолетом или поездом. Заходишь в пункте «А», выходишь в пункте «Б» — это не то. Земля из космоса — маленький голубой шар, Ноев ковчег, которому Создатель подарил все условия для жизни. Задача человека — выйти из животного анабиоза и осознать, что мы должны беречь наше жилище, сохранять виды, которые есть.

— Вы как-то готовились к этому походу?

— Была разминка. Мы с друзьями придумали проект «Антирадищев»: пеший переход от Красной площади до Дворцовой — около восьмисот километров. В этом походе мне позвонил товарищ, физик-ядерщик. И говорит: а пойдем в Алма-Ату? Он выдвинулся из Челябинска, но потом сошел с дистанции из-за проблем с ногами.

— Сколько всего километров вы прошли?

— Больше пяти тысяч. Топографически мой маршрут составил 4450 километров, но по прямой ты не идешь: приходится укрываться от диких зверей, от лихих людей.

— Как вас встречали казахи?

— Казахи — очень гостеприимный народ. Сразу спрашивали, есть ли у меня вода, чем они могут помочь. Ведь они социализировались через степь. И путник у них имеет особый статус. Его кормят лучшей едой, сажают в почетный угол. Он имел право выбирать имена детям, если застал рождение ребенка. По степи идти очень тяжело: днем можно умереть от жары, а ночью — от холода.

— Сколько времени вы шли?

— Я вышел из Андреевского монастыря 16 мая и 16 октября взошел на Медеу в Алма-Ате (высокогорная селезащитная плотина, перекрывающая реку Малую Алматинку в урочище Медеу — прим. «ВМ»), которую строил мой отец, когда был инженером, управляющим республиканским трестом. Потом, в 1972 году случилась катастрофа, на плотину обрушился гигантский селевой поток, было много жертв, но плотина устояла. Отец очень винил себя, его отовсюду сняли. Но приехала комиссия и обнаружила, что плотина выдержала поток в два с половиной раза больше, чем должна была. Если бы ее прорвало, погибли бы сто тысяч человек. Я поднялся на эту плотину с тридцатикилограммовым рюкзаком на плечах. Но к тому времени я был уже испытанный боец.

— Как чувствовали себя? Все-таки вы не юный человек.

— Было несколько кризисов, когда мне казалось, что идти больше невозможно. Но я запретил себе болеть, и это сработало. Но в юности у меня был винтовой перелом ноги, очень тяжелый. И в районе Балхаша травма напомнила о себе: нога разболелась так, будто в нее вставили лезвие. Я вспомнил, что когда-то мне говорил дед: когда что-то болит, надо увеличить нагрузку, и я как-то расходился, через «не могу». Это был переход «через Альпы самого себя», ведь самый страшный зверь для себя — ты сам. В дороге я истратил три пары обуви, из пятьдесят второго размера перешел в сорок четвертый. И почувствовал себя моложе!

— Что несли в рюкзаке?

— Много места занимали две палатки. Большая двухслойная палатка служила как чехол, из которого сильный ветер ночью выдувал тепло, а внутри я ставил маленькую, чтобы тепло сохранить. У меня был газ, и я его ненадолго включал иногда, чтобы можно было согреться, но не угореть. Особенно когда шел из Караганды, там очень холодно. Мне надо было успеть до осени дойти до юга, до озера Балхаш. Хотя когда я пришел на Балхаш, там как раз взлетела ракета «Союз» (неподалеку от озера Балхаш расположен полигон «Сары-Шаган», арендованный Минобороны России — прим. «ВМ»). Потрясающее зрелище. Меня предупреждали: когда ракета пробивает атмосферу, становится очень холодно и поднимается сильный ветер. И так оно и было. Зато я искупался в Балхаше. Вода была плюс четыре.

— А съестные припасы?

— В основном шоколад. Орехи, мед — как подспорье. И сало, бараний жир. Минимум, поскольку каждый грамм в рюкзаке через тысячу метров превращается в килограмм. Рюкзак у меня был огромный, как парашют. Когда были большие степные ветра, меня буквально сдувало. Благодаря этому я стал звездой казахского интернета: однажды шел по трассе под большим углом против ветра, а мимо ехал человек на легком мотоцикле — его самого сдувало. Он спросил: «Ты идешь один пешком?» — «Пешком». Он снял видео и просто в каком-то восторге уехал. На следующий день аким, мэр города Балхаша, меня встречал в два часа ночи. Чем глубже я продвигался на юг, тем чаще со мной выбегали фотографироваться, как с ученой обезьяной. Особенно молодежь.

Из личного архива Михаила Маржукова

ФОТО: Из личного архива Михаила Маржукова

— Вы наверняка много всего видели и снимали на камеру?

— Снимал в первую очередь флору и фауну. Видел множество сбитых диких животных: бобры, рыси, корсаки, лисы, зайцы. Это важное послание для нас: нужно сделать специальные пешеходные переходы для животных, как, например, в Финляндии. Очень много встречалось мне оставленных людьми мест. Есть в Казахстане такой поселок Аксуек. Там раньше добывали уран, теперь добывают барит, поэтому люди там все еще живут. Но раньше это был настоящий город с паровым отоплением, водопроводом, канализацией. А сейчас все сровняли с землей, оставив только памятник Ленину. И остались здания с дырами на месте окон. Страшное впечатление. У людей нет никаких удобств в домах, все на улице. По ночам в городе темно, как в степи. Это было потрясение на уровне Чернобыля. Еще что меня поразило: Казахстан стирает новейшую историю. Советские комсомольцы, лучшие мальчики и девочки, которые замерзали в степи, создавая там цивилизацию, оказались отвергнуты и забыты. Их имена стираются — даже с памятников. Я видел памятник Амангельды без таблички.

— Вы сторонились больших городов?

— Казань, Чебоксары… Я старался обходить их стороной. Ведь самое главное в путешествии — выйти из зоны комфорта, избавляться от внешнего хлама. Это помогает избавиться и от хлама в голове. Но я иногда останавливался в гостиницах, хотя чаще это было не в городах, а на трассе — на станциях техобслуживания, где всего две-три комнаты. Ты ложишься на матрас и укрываешься другим. Но даже такая гостиница ночью была спасением.

— Какие были опасности?

— Уже на обратном пути меня сняли с поезда казахские пограничники: вы не зарегистрировались, у вас нет статуса пребывания. А где я зарегистрируюсь? Мой пункт пребывания — дорога. На штраф и прочие расходы ушло 32 тысячи рублей. Я прошел земли медведей и волков, а пограничники оказались непроходимы.

— Где вы с волками виделись?

— Были участки по сто пятьдесят километров, на которых нет ни одного населенного пункта. Представьте картину: столб, а на нем просто кончаются провода. А дальше — бескрайний степной океан. Часто я шел ночью. Направляешь фонарик вдаль, а там светятся десятки глаз — волки. Их было очень много. Один раз я разбил палатку. Я всегда ее ставил вдалеке от большой дороги, чтобы люди не увидели: могут убить, завернуть в эту палатку и тут же закопать. Так вот, лег я спать. А ночью слышу: к палатке кто-то пришел, фырчит. Может, кабарга, или олень. Думаю: не стану выходить, все равно сфотографировать не успею. Утром вышел малину собрать — смотрю, а на кустах слюни висят до земли — медведь это был, а никакой не олень!

— Кто еще опасен в «космосе дорог»?

— Однажды я шел ночью по Татарстану, и вдруг температура упала, холодно стало. Я зашел в ветрозащитные полосы. Там тучные черноземы, очень ухоженные поля... Я поставил палатку, а когда в нее зашел, меня очень больно укусил большой рыжий муравей. Я его выкинул и заснул. А утром проснулся от шелеста, как будто дождь идет. Поднимаю глаза, а вся моя палатка буквально облеплена муравьями! Слава богу, только снаружи. Внутрь ни один не проник, герметичность палатки спасла мне жизнь. Однако выйти из своего убежища я не мог: ботинки и тапки остались снаружи. Тогда вспомнил, что не забивал колья, когда ставил палатку, так как ветра там быть не может. Я сложил вещи, надел рюкзак на себя и стал прямо вместе с палаткой ползти к дороге — на четвереньках. Ни один муравей не стал меня преследовать.

Я думаю, у них просто там был подземный дом, в который я невольно вторгся. После историй с дикими животными я перестал бояться собак. У меня был потрясающий случай — приведу его как пример. Я долго не ел и в одном поселке увидел кафе. Иду туда, и вдруг выбегает мужчина и кричит: «Черный, стой!» Вижу, что ко мне бежит огромный алабай. Я говорю: «Ты мой хороший!» — и протянул руку погладить. А этот грозный пес вдруг ложится и переворачивается на спину — первый признак собачьего дружелюбия. Подбегает испуганный хозяин: «Первый раз такое вижу!». Он-то думал, что собака меня порвет. А во мне после волков не было никакого страха.

— Что самое экзотическое удалось попробовать в путешествии?

— Когда я дошел до южной части Казахстана, нашел мертвую раздавленную змейку. Она называется черная стрелка, потому что очень быстро двигается и крайне ядовитая. Я ее подобрал, чтобы потом сфотографировать, и положил в подсумок, рядом с местной соленой рыбой. Эту рыбу я очень люблю и иногда отщипывал от нее по кусочку, прямо в сумке, не глядя. И перепутал змею с рыбой — так съел почти целиком прямо с кожей! О подмене догадался, только когда нащупал голову. А еще думаю: что-то мясо сладковатое для рыбы. Местные люди меня потом успокоили: не волнуйся, сказали, это очень полезно.

Топ-3 пеших путешествий

— Россиянин Владимир Несин почти 25 лет путешествует по миру босиком. В свое первое заграничное путешествие Несин отправился в 1996 году. Тогда он прошел босиком Монголию, Китай, Вьетнам, Лаос, Таиланд, Малайзию и Индонезию. В сумме протяженность его маршрута была более 9 тысяч километров, а длился поход 11 месяцев. За последние 17 лет Несин побывал более чем в 120 странах на пяти континентах. В день Владимир обычно проходит по 25–30 километров.

— В 2013 году украинец Сергей Гордиенко совершил пешее путешествие длиной в семь тысяч километров. 55-летний мужчина посвятил его 100-летию первой русской полярной экспедиции, организованной Георгием Седовым. Путешественник вышел из поселка Седово (Донецкая область), дошел до Архангельска и Онежского полуострова 16 января 2012 года, затем через Ярославль, Рязань и Ростов-на-Дону вернулся 26 марта 2013 года.

— Молодая французская чета Соня и Александр Пуссан за три года и три месяца пешком пересекла африканский континент от Мыса Доброй Надежды до Тивериадского озера, пройдя Южную Африку, Зимбабве, Мозамбик, Малавию, Танзанию, Кению, Эфиопию, Судан, Египет и даже Израиль (который находится в Азии), преодолев 14 тысяч километров.

Читайте также: Федерико Арнальди: Если не любить Россию, язык выучить не получится

Новости СМИ2

Коронавирус

в Москве

193 473 + 787 (за сутки)

Выздоровели

250 303 

Выявлено

4 622 + 11 (за сутки)

Умерли

Дмитрий Журавлев, политолог

Атмосфера общего страха

Виктория Федотова

У Белоруссии женское лицо

Игорь Воеводин

Последняя гибель «Варяга»

Екатерина Рощина

Кто его посадит, он же памятник

Владимир Жарихин, заместитель директора Института стран СНГ, политолог

Лукашенко между двух огней

Олег Сыров

Готовим дома: перепела в брусничном соусе

Степан Орлов, заместитель председателя Мосгордумы

Без помощи никто не останется

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Не надо обесценивать опыт

Река сильнее традиций. Правда и мифы о столице и ее жителях

Газеты создаются в творческих муках и спорах

Как помочь ребенку выбрать профессию?

ЕГЭ по литературе. Больше читайте и пишите