Валерия Гай Германика надеется на отмену закона о запрете мата

В воскресенье, 29 июня, режиссер Валерия Гай Германика заявила, что кинематографисты надеются, что закон о запрете мата отменят и без корректив он никуда не годится.

– Я смогу обойтись и без мата, но мне хочется полноты картины мира. Есть авторы, которые не хотят терять витальности, идентичности реальному миру, которые хотят такое кино снимать, – пояснила она.

Германика также сказала, что не готова переозвучивать свою картину «Да и Да».

– Это решат продюсеры, потому что они правообладатели, но я против: этот фильм невозможно переозвучить, чтобы он не потерял своей целостности. Он будет купирован, это будет уже не то кино, которое я снимала, – утверждает режиссер.

По ее словам, она свободна от привязки к ненормативной лексике – на телевидении «спокойно» снимает фильмы без мата.

– В «Да и да» так получилось, актёры доимпровизировались до такой степени, что я уже не могла их остановить – это творческий процесс, самое важное для художника. То, что мой фильм оказался на фестивале – решение продюсера и правообладателя Фёдора Бондарчука. Круто, что на двух премьерных показах были полные залы, это хороший старт фильма и начало его жизни. Это наш первый фестиваль, как к этому ни относись, – сказала она «Русской службе новостей».

Стоит отметить, что картину Гай Германики «Да и Да», которая была награждена за лучшую режиссеру на прошедшем в конце июня 36-м Московском Международном кинофестивале, собираются переозвучить для проката, потому что закон о запрете ненормативной лексики на телевидении, в кино, литературе и СМИ вступит в силу 1 июля.

В случае несоблюдения правил для нарушителей предусмотрены штрафы.

Однако закон не будет распространяться на продукцию, которая была выпущена до его вступления в силу.

МНЕНИЕ

Право на мат

Колонка нашего колумниста Леры Бокашевой

С 1 июля вступает в силу закон о недопустимости использования ненормативной лексики. Пока - в печатной продукции. Ну и вообще в СМИ. Запикивать будут.

Запретительная политика, увы, излюбленный прием в нашей стране. Как говорила Фаина Раневская, "Попа есть, а слова - нет". То есть, она, бессмертная Фаина, говорила не слово "попа", но как теперь обозначить то, что она сказала, я не знаю. Можно, конечно, ж и три точки. Но выглядит это еще нелепей, чем "попа".

Не подумайте, что я злостная матерщинница. Но мне ужасно не нравится то, что опять - законодательное запрещение в столь деликатной области. Существует уже множество поправок и оговорок: например, "если в эфире или в печати было употреблено устойчивое выражение с бранным словом или часть слова, будет проведена лингвистическая экспертиза". Хоть убейте, я не пойму, что это значит. Экспертиза, конечно, покажет и расскажет, но вот вопрос - кто будет этими экспертами? Опять будут злоупотребления и перегибы. (далее…)

Попрошу не выражаться

Колонка нашего обозревателя Ивана Шипнигова

Запрет использования мата в кино, театре и литературе кажется наступлением на свободу слова и попыткой введения цензуры. Однако, как мы помним из Салтыкова-Щедрина, строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения, и контролировать употребление мата будет невозможно, а для художников этот запрет может стать поводом для интересного эксперимента.

У Роберта Фроста есть известный афоризм: "Стихи без рифмы — это как теннис без сетки". Искусственное ограничение нужно художнику для строгой и четкой организации пространства своего произведения. Гении, внутреннее содержание которых слишком велико, придумывают себе рамки еще более жесткие, чем принято в их кругу — Пушкин изобрел целую четырнадцатистрочную онегинскую строфу, которой семь лет писал невиданный ранее роман в стихах. (далее…)

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

Художники о мате — своими словами

1 июля вступит в силу закон о запрете использования мата в театре, кино и литературе. Известные деятели культуры рассказали корреспонденту «ВМ» о своем отношении к этому запрету, который может повлиять на их работу.

Эдуард Бояков, театральный режиссер, педагог, продюсер:

— Этот закон требует серьезной доработки. Он вызовет сопротивление, режиссеры начнут использовать эзопов язык; закон можно обойти и представить его авторов в невыгодном свете. Я легко могу смоделировать ситуацию, когда зал будет хохотать, прекрасно понимая, какие слова подразумеваются, но при этом ничего не будет произнесено. Это может оказаться даже выгодным для художника. (далее…)