- Город

Заметки писателя

Нарушителей режима самоизоляции в Москве ждут крупные штрафы

Синоптики рассказали, когда в Москву вернется тепло

Воробьев: Блокировка Москвы и Подмосковья не планируется

Почему Лукашенко отрицает угрозу коронавируса

Сергей Собянин сообщил о мобилизации всех мощностей для борьбы с коронавирусом

«Россия потеряла 50 миллионов на войне»: как Трамп мастерит небылицы

Как безопасно передвигаться по Москве в условиях коронавируса

Вассерман назвал сроки действия режима самоизоляции в России

Медработник объяснила, как сделать антисептик из подручных средств

«Нам просто не повезло»: Диденко порассуждала об опасности сухого льда

«Вирус мутирует»: врач объяснила, почему COVID-19 стал выбирать молодых

Как мировой кризис отразится на жизни простых россиян

«Все идет по сценарию»: политолог — о наступлении новой мировой войны

Советы дачникам: когда сажать теплолюбивые сорта в открытый грунт

Сын Олега Газманова сообщил о карантине отца

Заметки писателя

Взяточник в формате

[b]Понятно, что хороший человек отличается от плохого. Но – чем? Каковы конкретно эти отличия? Лицо, одежда, душа, мысли? Или еще что-то? Вопрос не такой примитивный, как кажется. Но недавно я получил на него четкий и ясный ответ. Как ни странно, из телевизионной передачи.[/b] Я не поклонник ящика, включаю его редко и нерегулярно. Но беседу Бориса Ноткина с Михаилом Задорновым пропустить не мог. Задорнов мне глубоко симпатичен: талантливый, остроумный, смелый, стойку на руках делает. Слушать его одно удовольствие. Я и слушал. У интервью свои законы, свой, как говорят на телевидении, формат. Вопрос – ответ. Вопрос – ответ. Все вопросы уместные, все ответы веселые. Из формата ничего не выбивается. Но вот Ноткин коснулся не то чтобы больной, но весьма актуальной темы. Мол, сейчас очень многие критикуют уровень телеюмора – «Аншлаг», Петросяна и их коллег, вольготно расположившихся в прайм-тайме всех каналов, так правы ли критики? И тут Задорнов взорвался – принялся отстаивать товарищей по жанру. Наверное, правильно сделал, своих и надо защищать. Но аргументы в защиту повергли меня в полный шок. Собственно, аргумент был один: Задорнов высказался в том смысле, что Евгений Петросян и Регина Дубовицкая хорошие люди, потому что не берут деньги даже с молодых. Вот тут я растерялся. Что хорошие люди, верю, в том смысле, что Задорнову верю на слово. Хорошие. Но почему отличительная черта этой хорошести – не брать деньги с молодых? А другие юмористы – они что, берут? Райкин брал? Жванецкий берет? Клара Новикова берет? Сам Задорнов берет? Тут легко впасть в сомнение, начать подозревать всех и каждого, ближних и дальних. Они хорошие или берут? Вот Задорнов выступает в передаче у Ноткина. Ну и что, как там у них? Ноткин с него брал? Или Задорнов с Ноткина? Или оба друг с друга? Когда я был молодой, три замечательных литератора дали мне рекомендации в Союз писателей – и ничего не взяли. А ведь могли бы! Выходит, хорошие были люди. Сам я за свою жизнь рекомендовал в писательский союз, наверное, человек пятьдесят. Не брал. Может, тоже хороший? Однако с несколькими начинающими мастерами пера торжественное событие отметили. Видимо, хороший, но с оговорками. Если кто-нибудь решит, что я так над Задорновым издеваюсь, будет глубоко не прав. В том-то и дело, что я знаменитого сатирика очень уважаю! Потому меня и ужаснула сама ситуация. Я же не вчера родился, прекрасно знаю, что российские чиновники, и мелкие, и руководящие, вовсю берут взятки, и телевизионные боссы берут, и воротилы шоу-бизнеса берут, и во всех государственных конторах карманы призывно оттопырены, а ладошки ковшиком. Но уж если Михаил Задорнов считает главным признаком хорошего человека… как бы поделикатней выразиться… воздержание от взяток – это уже все. Абзац. Финиш. Конец эпохи. Да, есть давняя традиция. И при Карамзине брали. И при Гоголе. И при Щедрине. И при Чехове. И при Булгакове. И при Войновиче берут. Но никогда прежде чиновничье воровство не воспринималось нормой. Никогда не возводили на пьедестал человека только за то, что он не взяточник. Докатились мы с вами, соотечественники. Ниже падать некуда. Когда падать некуда, остается только подниматься. Иного выхода просто не вижу. Не оставлять же детям и внукам вконец изворовавшуюся страну! В ситуации, близкой к тупику, я обычно поступаю так же, как президент: собираю общественную палату. Правда, моя личная палата помалочисленней – человек пять друзей. Зато среди них ни одной балерины, так что средний интеллектуальный потенциал достаточно высок. Вот я и позвал приятелей в гости, выставил на стол все необходимое для трезвого разговора и задал вопрос, мучивший еще Чернышевского: что делать? Сперва, как водится, отвели душу. Потом решили, что заявления типа «Ничего не делать, ибо все равно бесполезно» даже не обсуждаются – мы ведь не парламентская оппозиция, нам нужны конструктивные предложения. Слава богу, дошло и до них. Была выдвинута радикальная идея: фотографии всех взяточников следует показывать по телевидению – родина должна знать своих воров. Увы, после краткого обсуждения заявку пришлось отвергнуть по двум причинам. Во-первых, физиономии чиновных хапуг быстро заполонили бы все каналы ТВ, включая региональные и дециметровые, оказались бы единственным нескончаемым сериалом и, скорей всего, отпугнули бы рекламодателей, чего допустить никак нельзя. А во-вторых, всенародно ославленных взяточников пришлось бы гнать с работы, что могло привести к полному параличу управления – из кого тогда выстраивать вертикаль власти? После длительных споров был одобрен парадоксальный, абсолютно неожиданный, зато практически реализуемый проект. Согласно ему чиновников по телевидению показывать надо, но не взяточников, а напротив, стопроцентных бессребренников, честных и морально безукоризненных. Таких, как Евгений Петросян и Регина Дубовицкая. Правда, требования к служивому люду придется несколько повысить. Если влиятельные функционеры не берут с молодых, этого недостаточно, поскольку с молодых все равно много не возьмешь. И на старых не наживешься – седовласый ветеран разве что сигареткой поделится, а при подношениях такого уровня наши чиновники обычно проявляют полное бескорыстие. Социологи утверждают, что средний размер взятки в нынешней России составляет 136 тысяч долларов – понятно, что для старшеклассника, студента или пенсионера такая сумма совершенно неподъемна. Поэтому демонстрировать в качестве положительного примера надо тех слуг народа, кто не берет с предпринимателей среднего возраста – крутые мздоимцы пасутся именно в этих угодьях. Подобный формат для телевидения не накладен: для честных чиновников будет вполне достаточно пяти минут раз в неделю на одном из каналов. А чтобы в порядочное общество не проник тайный взяточник, любой телезритель будет иметь право и возможность тут же позвонить в эфир и разоблачить рядящегося в белые одежды лихоимца. Правда, было высказано резонное опасение, что никто из чиновников на такую проверку не согласится и свою физиономию на экран не выставит. Да и в одной ли проверке дело? А вдруг окажется, что действительно не берет, ни с кого и ни при каких обстоятельствах – разве коллеги простят? Что он, лучше других? Сразу вышвырнут с должности за нарушение корпоративной этики… Так что же делать, если выявить честного чиновника так и не удастся? Тогда, решили мы со вздохом, придется ограничиться тем, что есть в наличии: каждую нечетную неделю показывать Петросяна, каждую четную – Дубовицкую. Не так ужмало. Может, они и есть те спасительные праведники, без которых не стоит село?

Новости СМИ2

Екатерина Рощина

Пройти тест на человечность

Александр Мясников, заслуженный врач города Москвы

Важно соблюдать спокойствие

Мехти Мехтиев

Мир поменяется: какой будет экономика после кризиса

Анатолий Горняк

Зачем вводить сухой закон

Ирина Алкснис

Повседневное волонтерство: как помочь соседям

Илья Новокрещенов, учитель

Не делайте за ребенка уроки

Сергей Лесков

Телевидение Влада Листьева

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Зачем нам страдать?

Информация в оболочке. Ученые считают, что благодаря вирусам зародилась жизнь

Здоровый образ жизни: квест на выживание

Персональный курс. Медицина будущего должна лечить не болезнь, а человека

Генно-модифицированные продукты: страшный миф или научный прорыв?