На Черногрязском побережье

Общество

[i][b]Начав в прошлый раз путешествие по Садовому кольцу, посвященное его 190-летию (см. «ВМ» от 15 марта 2006 года) мы с вами дошли до площади Красных Ворот, а сегодня проследуем дальше, на восток, по Садовой-Черногрязской улице. Путь наш недолог – всего 620 метров, а вот в историческом смысле он растянется на несколько столетий. Прогуляемся и чуть дальше, полкилометра по Земляному Валу, хотя бы до Курского вокзала.[/b][/i][b]Вдоль спрятанной реки[/b]В старину, в XVII веке, к западу от Земляного вала располагалась обширная Огородная дворцовая слобода, а к востоку – огороды кремлевского Вознесенского женского монастыря. Огородную слободу пересекала, петляя от Хоромного тупика до Малого Казенного переулка, параллельно нынешней улице, речка Черногрязка.Эта речка, судя по названию, даже в весьма древние времена не отличавшаяся большой любовью к чистоте, и подарила улице ее современное название. В Сыромятниках речка впадала в Яузу. Собственно говоря, впадает она в нее и сегодня, вот только нам с вами этого не видно – Черногрязка давно упрятана в землю.Нынешняя же Садовая-Черногрязская протянулась от Новой Басманной до Старой Басманной улицы. Запроектировали ее в 1816 году, когда и остальные Садовые. Проложили – в середине 1820-х, а современное имя она получила лишь в 1882 году (до 1850 года она называлась просто Земляной Вал, а потом – Садовой).На ее западном углу, на месте нынешней автостоянки, несколько веков находилась церковь Трех Святителей (где крестили М. Ю. Лермонтова), сломанная в 1928 году, а на углу восточном – Запасной дворец. До середины XVIII века здесь стоял полковой Житный двор, где хранился хлеб для солдатских полков, расквартированных в Москве. А когда в 1753 году Житный двор сгорел (по какой причине это случилось – история умалчивает, хоть мы и знаем, что провиантские склады просто так не горят), императрица Елизавета Петровна повелела его восстановить. Через несколько лет он уже именовался Запасным дворцом, где хранились хлеб и фураж для императорских нужд.Во второй половине XIX века в здании дворца разместился Дворянский женский институт, московский аналог знаменитого питерского Смольного института, который в начале ХХ столетия и надстроил старинное здание еще одним этажом. В 1930 году дом был полностью перестроен архитектором И. А. Фоминым в стиле конструктивизма, объединен с соседним зданием и увенчан высокой угловой башней с часами. С тех пор здесь прописан «главный штаб» советских (а сейчас российских) железнодорожников – Министерство путей сообщения.[b]По следам Пушкина и Чаадаева[/b]А напротив здания МПС выползает из-за домов на площадь Красных Ворот (в самом начале Садовой-Черногрязской) Хоромный тупик, где в доме № 6, принадлежавшем в 1840–1850-х годах А. П. Елагиной, собирался Литературный салон. Здесь бывали Александр Пушкин, Николай Гоголь, Петр Чаадаев, Константин Аксаков, а также братья Киреевские, сыновья хозяйки от первого брака.По внутренней стороне улицы, ближе к ее началу, выделяется на фоне вполне заурядной застройки особняк (№ 6), построенный в 1886 году архитектором К. Вишневецким для С. П. фон Дервиза (на фасаде – картуш с гербом фон Дервизов). Интерьеры особняка оформлял несколькими годами позже Ф. О. Шехтель. Вот только осталось ли что-то от тех интерьеров? Между прочим, сам особняк разглядеть с улицы практически невозможно: от прохожих он в 1911 году был отделен монументальной каменной (и весьма красивой) оградой, сооруженной по заказу Л. К. Зубалова, владевшего домом в 1910-х годах.В середине XIX века улица была замощена булыжником, освещена газовыми фонарями, а 1890-х по ней (от Красных ворот до Курского вокзала) пустили конку. В начале ХХ столетия конку заменили трамваем, а фонари постепенно стали менять на электрические.До начала 1930-х годов улица была как бы разделена на два потока: проезд для транспорта оставался лишь по бокам Садового кольца, а вся его середина – от переулка с поэтическим названием Добрая Слободка (ул. Машкова) до Малого Казенного переулка – была занята длиннющим Земляным рынком. Скользкая весенняя грязь. Ругань извозчиков, которые не в состоянии разъехаться на узкой проезжей части… Все это заставило поэта-аристократа князя Горчакова, пописывавшего стишки, обратиться в 1906 году к этой острой теме, лягнув заодно и наступившую «свободу»: [i]«По Садовой-Черногрязской Пробираюсь я с опаской: То ли лбом о грязный лед, То ль копытом попадет… Это всев Москве не ново, Но зато – свобода слова!..»[/i]Оставим на совести князя-виршеплета нелюбовь к свободе слова и вернемся на Садовую-Черногрязскую. В советские годы рынок снесли, а улицу подровняли и заасфальтировали. Трамвай с нее в 1930-х убрали, заменив троллейбусом того же маршрута «Б».[b]Где начинался Станиславский[/b]Идя по правой, внутренней стороне Садово-Черногрязской, обратите внимание на дом № 8. А точнее – на его двухэтажный флигель, построенный в 1881 году архитектором А. А. Никифоровым. Этот дом можно назвать родовым гнездом русского театра ХХ века.Именно в этом доме купеческий сын Костя Алексеев – будущий Константин Сергеевич Станиславский – прожил первых двадцать лет своей жизни. В этом же доме была и сцена, где проходили спектакли любительского театрального кружка, который назывался Алексеевский. Впрочем, как помнят те читатели, которые совершили вместе с нами прогулку по Садовой-Спасской, гимназист Костя Алексеев успел до этого поиграть и в спектаклях, устраиваемых Саввой Мамонтовым в доме, находящемся отсюда в двух кварталах. Так что какой из этих домов может претендовать на звание «родины» театрального реформатора – вопрос.Если пройти по этой же стороне улицы чуть дальше, то мы увидим отходящий вправо Фурманный переулок. Здесь, в доме № 6, тридцать лет, с 1903 по 1933 год, прожил известный художник, историк Москвы и археолог Аполлинарий Васнецов. Почти все его творчество посвящено старой, а точнее – ушедшей Москве. Его художественные реконструкции древнего и средневекового города настолько точны, что используются в качестве иллюстраций и к книгам по истории города, и к школьным учебникам. Большинство из картин А. М. Васнецова хранится в Музее истории Москвы, а в доме, где он жил и умер, находится музей-квартира.Между прочим, сегодня художник, скорее всего, с этой квартиры съехал бы: и грязь в переулке страшная, и теснота от припаркованных в два ряда машин, и рядом с домом Васнецова, на месте чего-то «снесенного за ненадобностью», зияет котлован – здесь строят очередное здание, для покупки квартиры в котором Аполлинарию Михайловичу пришлось бы продать все свои работы.Любопытно, что Садовая-Черногрязская на протяжении всей своей истории отличалась однообразием домов. Полностью сгоревшая в огне 1812 года, она была застроена в основном однотипными деревянными домами с мезонинами, выходившими фасадами на проезжую часть, а сараями – во двор. Хотя и московская знать приглядывалась к этой местности: уже в 1826 году по внутренней стороне улицы стояли дворы князя Н. Б. Юсупова, камергера П. П.Нарышкина, графини А. А. Орловой-Чесменской… И в советские годы, в период интенсивной реконструкции кольца «Б», на Садовой-Черногрязской и продолжающей ее улице Земляной Вал были построены похожие друг на друга дома в стиле «сталинский ампир».[b]Герои ХХ века[/b]Остановимся на несколько минут у дома № 14/19, где находится Московский научно-исследовательский институт глазных болезней им. Гельмгольца, построенный в 1900 году на части территории Яузского полицейского дома. В те годы он назывался Городской глазной больницей. Во дворе института с 1952 года стоит бюст его основателя, известного ученого, академика М. И. Авербаха, сработанный скульптором С. Д. Меркуровым.Улица доходит до угла древней Покровки (еще недавно – улица Чернышевского). Здесь в 1977 году, сломав несколько «малоценных» строений, соорудили стеклобетонный кубик кинотеатра, получившего название «Новороссийск», а перед ним водрузили 8-тонный корабельный якорь, доставленный из Цемесской бухты. Площадь перед кинотеатром получила имя Цезаря Кунникова, бывшего москвича, погибшего под Новороссийском в Великую Отечественную. Такое внимание к этому человеку и к этому эпизоду Великой Отечественной войны связано, разумеется, с тем, что конец 1970-х – время, когда мы все жили «под впечатлением» книги товарища Леонида Ильича Брежнева «Малая земля». Если бы безвестный полковник не воевал когда-то на этой самой Малой земле, не было бы у Москвы ни кинотеатра с таким названием, ни играющего роль мемориала героям-морякам 8-тонного якоря, подаренного Москве... Впрочем, «Новороссийск» нынче – уже бывший кинотеатр, табличек с именем Кунникова на площади нет, но якорь – на месте; знать, не понадобился никому из власть имущих в качестве украшения для загородного дома.[b]Между Казенной и Сыромятниками[/b]За площадью, от Покровки (на правой стороне) и Старой Басманной (на левой), начинается улица Земляной Вал, протянувшаяся до самой Таганки. Всю ее сегодня мы пройти не успеем, «пропутешествуем» лишь до Курского вокзала. В таком городе, как Москва, все дороги рано или поздно ведут к вокзалу.Земляной Вал – единственная из улиц Садового кольца, сохранившая в названии память о древней истории местности. Она была образована в 1820-х годах по плану, утвержденному ровно 190 лет назад. Улица, застроенная небольшими деревянными домиками, по сравнению со своими сестрами по Садовому кольцу была на удивление мало озеленена, а посему из-за всегдашнего пристрастия москвичей к точности не стала очередной Садовой, а сохранила название давно срытого вала. Правда, в конце XIX века улица, присовокупив к названию упоминание о так и не выросших садах, все же стала именоваться Садовой-Земляной Вал. А в советские времена, в 1938 году, получила имя Валерия Чкалова, прожившего некоторое время в доме № 14/16 и погибшего в тот год во время испытательного полета.Валерий Павлович был человеком легендарным, отличавшимся редкой храбростью, граничащей порой с воздушным хулиганством. Всемирная слава пришла к нему после того, как он вместе с Г. Байдуковым и А. Беляковым совершил в 1937 году первый в мире беспосадочный перелет через Северный полюс из Москвы в Америку. Его гибель обросла домыслами.Есть даже версия, что Чкалова «устранили» после того, как «любимец Сталина» отказался занять предложенный ему пост наркома НКВД, заменить сделавшего свое дело Ежова.В построенном за два года до этого доме летчик-герой успел прожить недолго. А дом этот был весьма престижным. Здесь кроме Чкалова получили квартиры композитор С. С. Прокофьев, поэт С. Я. Маршак, художник К. Ф. Юон, скрипач Д. Ф. Ойстрах. Здесь же «жили и работали», как написано на памятной доске, и знаменитые когда-то Кукрыниксы. Обо всех этих легендах прошлого рассказывают укрепленные на стене дома (между вывесками разных банков) мемориальные доски.Немного личного. В этом доме я в детстве частенько бывал, приходя с родителями в гости к нашим друзьям, и несколько раз видел во дворе знаменитого детского поэта, медленно передвигавшегося от въездной арки к своему подъезду. Маршак шел, не отвечая на приветствия местной детворы, а мальчишки и девчонки, видимо, привыкнув к тому, что автор «Кошкиного дома» и «Двенадцати месяцев» на них не обращает внимания, не очень-то и обижались. Помню, что меня это видимое равнодушие поэта к свои читателям очень удивило, а отцовский друг, для которого Маршак был просто соседом по дому, ответил: «Да он вообще такой. Тут как-то детишки заходили поздравить его с днем рождения, так он их даже конфеткой не угостил…» За достоверность этого разговора ручаюсь, а так ли все было на самом деле – Бог весть. Ведь к своим соседям у людей гораздо более критическое отношение, чем к «просто» знаменитым писателям.В этой своей части Земляной Вал застроен в основном новыми (в историческом смысле) домами – тяжеловесным «сталинским ампиром». Но к его вычурности москвичи давно привыкли, она стала обыденностью столичного центра, а многим даже нравится – во всяком случае, в сравнении с панельными «хоромами».[b]Поле Обухом не перешибешь[/b]Отходящая вправо от Земляного Вала к Покровскому бульвару улица Воронцово Поле вернула себе девичье имя лишь лет 15 назад. А до этого (с 1934 года) она называлась улицей Обуха – в честь профессионального большевика и по совместительству одного из лечащих врачей Ленина, Владимира Александровича Обуха. Откуда такое название – Воронцово Поле? Еще лет 500–600 тому назад здесь, на правом берегу Яузы, шумел сосновый бор, а посреди него, в окружении очищенных от леса полей, стоял загородный двор боярина Ф. В. Воронцова-Вельяминова. От имени боярина да от его полей местность и получила свое название.А по внешней стороне Земляного Вала в древности располагалась дворцовая Сыромятная слобода, которая получила название от живших тут в XVII веке мастеров-кожевенников. Особой приметой слободы в течение 300 лет была церковь Живоначальной Троицы, обновлявшаяся и достраиваемая за эти годы неоднократно. В 1930-м храм снесли, но многие иконы из него, к счастью, не пропали, а были переданы в Третьяковскую галерею.Закончим мы свое сегодняшнее путешествие, как и собирались, на площади Курского вокзала. Площадь эта возникла в 1860-х годах, одновременно с сооружением самого вокзала. Она была застроена в основном трактирами и лавками. Да и какой вокзал – в стародавние или в самые новые времена – может обойтись без этих обязательных для «ворот города» атрибутов? Приезжего человека ведь и накормить нужно, и напоить, и денежки из него по возможности вытрясти… Первое здание вокзала было весьма невыразительным. Оно честно отслужило свои 30 с небольшим лет, а к концу XIX века Москва обзавелась новым Курским вокзалом, построенным по проекту архитектора Н. П. Орлова. При этом вокзал приобрел статус «два в одном»: в правом крыле нового здания разместили и пассажирский вокзал Нижегородской железной дороги, ранее стоявший за Покровской заставой. А потому и вокзал стал называться Курско-Нижегородский. Поезда Горьковского (Нижегородского) направления и сегодня отправляются отсюда, а отдельные платформы для электричек этого направления хорошо знакомы даже людям, не имеющим дач на востоке Московской области: ведь именно отсюда отправился когда-то в путь Веничка Ерофеев, проложивший литературный маршрут «Москва–Петушки». По этому маршруту в юбилейные для покойного писателя дни уезжают на электричках шумные компании его поклонников и представители современной пишущей братии, предпочитающие любимый Веничкин портвейн всем прочим напиткам.В 1972-м вокзал «улучшили»: сохранив часть внутренних помещений, архитекторы на месте известного всей Москве фасада поставили новый, стеклобетонный. Да и площади как таковой уже несколько лет как не существует – ее застроили безликой торговой громадой. Впрочем, этот монстр не только мешает подъезду к «воротам города», но и скрывает (к счастью) от глаз москвичей следы той пластической операции, которая была проведена более 30 лет назад над физиономией вокзала.В следующий раз мы продолжим путешествие по Садовому кольцу, дойдем до конца Земляного Вала, а потом, перейдя по мосту через Яузу, вспомним давнее и относительно близкое прошлое знаменитой Таганки.[b]На илл.:1.[/b] [i]Садовая-Черногрязская – шумная, пропахшая автомобильными выхлопами...[/i][b]2.[/b] [i]Здание МПС успело побывать на своем веку и Запасным дворцом, и Институтом благородных девиц.[/i][b]3.[/b] [i]В этом доме жил молодой К. Станиславский, а сейчас – ресторан «Жизнь замечательных людей». Символично?[/i][b]4.[/b] [i]В бывшем «Новороссийске» – Центральный дом предпринимателя, но якорь остался – на память.[/i]

Google newsGoogle newsGoogle news