- Город

Патриотизм в песочнице

Умер последний маршал СССР Дмитрий Язов

Стартовал прием заявок на участие в конкурсе «Прорыв года»

Сергей Собянин: Столица чтит память героев войны

«Польша — бандит, а Россия — милиционер»: Марков объяснил резкое высказывание Дуды

Forbes назвал самую богатую женщину России

Психологи рассказали о требованиях женщин к современным мужчинам

Названы самые желанные подарки к 23 Февраля и 8 Марта

Москва признана самым мужественным городом СНГ

Российские хоккеисты Шестеркин и Бучневич попали в ДТП в США

Роспотребнадзор предупредил о необычном поведении клещей

Ученые определили самую устойчивую к раку группу крови

«В ней мертво все»: Любовь Успенская раскритиковала Ксению Собчак

Меган Маркл официально выступила против Елизаветы II

Режиссер Владимир Котт: Сейчас идет борьба не за телевидение, а за интернет

Матч детского хоккейного турнира в Тольятти закончился массовой дракой

Патриотизм в песочнице

Вчера в борьбу за «Золотые маски» вступили драматические спектакли большой формы

[b]«Чудаки» находятся где-то на периферии горьковской драматургии. Ставят их редко, и ни одного шедевра в истории постановок не значится. По «Чудакам» очень густо рассыпаны параллели с чеховской «Чайкой» и Чеховым вообще.[/b] Горьковский вариант Тригорина, писатель Константин Мостаков (Владимир Остапов), строчит в книжечку наблюдения и афоризмы (иногда кажется, что каждый второй персонаж здесь умнее его) и разбирается со своими женщинами, «по бесхарактерности успевая и там и тут». Его жена (Лариса Гольштейн) с умелостью Аркадиной возвращает себе заблудшего мужа, с той лишь разницей, что у Аркадиной был свой бог – собственный театральный успех, а у горьковской героини нет ничего, кроме материнской заботы о писателе-муже, да памяти о погибшем ребенке (а это уже из «Вишневого сада»). Имеется и непременный желчный доктор (Борис Косницын), и свой «Сорин» (Вукол Потехин – Виктор Черноусов), можно найти немало рифм и с Ниной Заречной, и с Сашенькой, и с Медведенко. С той лишь разницей, что чеховские «Чайки» летают над театром стаями. А многословных и вторичных «Чудаков» днем с огнем не сыщешь. Впрочем, Анатолий Праудин справедливо решил, что и здесь «есть, что поиграть», как говорят актеры. Это введенное сравнительно недавно в «Золотой маске» деление драмы на спектакли большой и малой формы (больше 200 зрителей и меньше, соответственно) не так уж безусловно. Скажем, «фоменки» всегда (кроме нынешнего фестиваля) числились по ведомству малой формы просто потому, что помещение у них «малой формы». Но однажды, устроив собственный фестиваль – ретроспективу в «Новой опере», они легко доказали, что «взять» большой зал не составляет для них труда, вопреки всем разговорам о тонкости психологических кружев, что плетут «фоменки». А вот праудинские «Чудаки», несмотря на густонаселенность, достигают лишь ближнюю цель. Для зрителей задних рядов их неспешная аккуратная поступь (вышел, постоял, подумал, сунул сигарету в рот, потянулся за спичкой, вынул, передумав, сигарету, сделал еще массу всего глубокомысленного) оборачивается торжественной скукой, которую почему-то принято считать родной сестрой психологического театра. Ни драйва, ни музыкальности, ни ярких режиссерских ходов, которые как воздух необходимы большой сцене, в омских «Чудаках» нет и в помине. Но с близкого расстояния зрителю дано разглядеть массу нюансов: гримасу боли, проступившую сквозь победную улыбку у героини Ларисы Гольштейн, или трезвое осознание своего внезапного и окончательного одиночества у записного остряка и стоика Вукола Потехина, чей угрюмый сын-доктор вдруг решил уехать, убежать от себя самого куда глаза глядят. Патриарх сценографии Март Китаев создал некую среднеарифметическую декорацию (вздыбленный пол, он же – послереволюционная Россия на дыбах), грубые задники – подойдет для любой пьесы Горького и не только его. С той лишь разницей, что на переднем плане примостилась песочница – любимое место писателя Мостакова. Здесь он забывается и заигрывается своим высокопарным говорением (особенно смешно, когда, объясняясь с женой по поводу измены, он эдак ловко выворачивает на Россию и ее новых, каких-то особенных деток – и руки его быстро-быстро лепят очередной песочный замок). И в финале у Анатолия Праудина получилась очень «русская» картинка: разглагольствующий мужчина в песочнице, его женщина со слезами и благодарной улыбкой по поводу возвращения мужа, да старуха, что обмывает покойного жениха своей дочери (при жизни терпеть его не могла) и нежно поет ему колыбельную. [b]На илл.: [i]Писатель Мостаков (Владимир Остапов) неплохо проводит время в песочнице с одной из своих женщин – Зиной (Светлана Батина).[/b][/i]

Новости СМИ2

00:00:00

Игорь Воеводин

Благодарность — собачья болезнь

Антон Крылов

Страна, не достигшая дна

Сергей Хвостик

Футбол — не для девочек

Ольга Кузьмина  

Про мужскую логику и женскую любовь

Алиса Янина

Сон или явь: почему россияне не высыпаются

Мехти Мехтиев

Ипотека-2020: жилье станет доступнее

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Как будет судить Христос

Примеры решают верно, а геометрию знают плохо

Химия помогает изучать планеты

Пролетевшая в небе звезда. К 170-летию со дня рождения художника Федора Васильева

Летающие поезда скоро станут реальностью