Накануне Всемирного дня здоровья, ежегодно отмечаемого 7 апреля, группа российских ученых завершила серьезное исследование на тему «Климат, качество атмосферного воздуха и здоровье москвичей». Об основных итогах работы корреспондент «ВМ» побеседовал с одним из ее авторов, [i][b]доктором медицинских наук, заведующим лабораторией прогнозирования, качества окружающей среды и здоровья населения Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН Борисом РЕВИЧЕМ[/i].– Борис Александрович, кажется, что погода сошла с ума. Одна только минувшая зима ознаменовалась целым букетом метеорекордов, которые так и хочется снабдить приставкой «анти». Впервые за 126 лет непрерывных наблюдений в декабре был день, когда минимальная температура превысила зарегистрированный ранее абсолютный максимум. Впервые в зимний день столбик термометра дополз до отметки +9°С, среднемесячная температура ноября впервые оказалась положительной, а волна оттепели впервые длилась 70 дней – с 13 ноября по 24 января. Похоже, климат действительно теплеет, во всяком случае, в наших широтах. Но мы привыкли связывать этот процесс в первую очередь с такими характеристиками, как: оттайка вечной мерзлоты, уменьшение отопительного периода, облегчение земледелия. А при чем тут здоровье? Разве что простуд меньше...[/b]– Если бы все было так просто! В самом грубом приближении проблема заключается в следующем. Мы, обитатели Средней полосы, благодаря своим предкам (если, конечно, они тоже жили здесь, а не приехали из отдаленных местностей) генетически настроены на определенный температурный интервал, регулярные выходы за пределы которого вызывают сильный дискомфорт и заставляют организм работать в состоянии стресса.Кроме того, наша сердечно-сосудистая система адаптирована еще и к своему собственному равновесному режиму – 20 вдохов и выдохов в минуту. Такая частота дыхания способна обеспечить устойчивое снабжение организма кислородом, но только при том условии, что в атмосфере содержится его достаточное количество. А с ростом температуры, так же как и с понижением атмосферного давления, концентрация кислорода в воздухе падает.Мы вынуждены дышать чаще, и сердце перетруждается. Особенно плохо, если погода то и дело резко меняется. А это как раз сейчас и наблюдается на фоне общего потепления: атмосферные процессы теряют балансировку, подолгу «ищут» точку равновесия – в общем, как вы справедливо заметили, «сходят с ума».[b]– А при какой температуре жителям наших широт комфортнее всего?[/b]– Для оценки воздействия климатических факторов на здоровье мы использовали такой показатель, как смертность населения. Не сочтите за цинизм, но с ним работать удобнее всего, да и соответствующую статистику получить проще. Мы выяснили, что смертность сильно зависит от температуры окружающего воздуха, а минимальное ее значение в Москве достигается при среднесуточной температуре 20 градусов Цельсия. Не случайно при анализе сезонной зависимости минимум смертей приходится на август – вероятно, климатически самый приемлемый для нас месяц. Анализируя более холодные месяцы, можно выделить зону относительного комфорта. Она простирается до среднесуточных температур около –10 градусов (что соответствует температурным минимумам в эти дни, доходящим до –20 градусов). Все, что холоднее –10 или жарче +20, сильно «задирает» кривую смертности вверх.[b]– Насколько сильно?[/b]– Если принять за точку отсчета показатели 20-градусного комфорта, получается вот что. В экстремально жаркие дни со среднесуточной температурой 27 градусов коэффициент смертности, обусловленный хроническими заболеваниями нижних дыхательных путей, возрастает на 84%. Например, тепловая волна второй половины июля 2001 года, во время которой среднесуточная температура в Москве зашкаливала за +25 в течение девяти дней подряд, дополнительно «убила» 1177 человек. А в максимуме этой волны среднесуточная смертность в городе достигла рекордно высокого значения, превысив среднее многолетнее значение для июля почти вдвое! Что же касается экстремально низких температур, их влияние на наше здоровье проследить труднее – хотя бы потому, что ультрахолодные дни выпадают все реже. Тем не менее холода января – февраля прошлого года дали нам уникальную возможность исследовать и этот эффект. Достоверно установлена избыточная смертность лишь у пожилых людей – в возрастной когорте старше 75 лет. Ее величина составила порядка 400–500 дополнительных смертей в целом по городу. Причем в отличие от жары, которая бьет по организму сразу, экстремальный холод наносит удар с 4–5-дневной задержкой.[b]– Но если климат теплеет, среднегодовая температура должна расти, в том числе и в Москве, приближаясь к упомянутому вами 20-градусному августовскому оптимуму. Значит, с климатической точки зрения, человеку в нашем городе должно быть все комфортнее?[/b]– Да, в последние годы благодаря глобальному потеплению среднемесячные температуры все ближе к точке комфорта. Но, во-первых, тут имеется одно серьезное исключение: июль уже перевалил за эту точку, и именно климатическими изменениями можно объяснить избыточную смертность в «макушке лета».Во-вторых, мы показали, что опасны в первую очередь очень жаркие дни летом и очень холодные зимой (а именно вероятность подобных аномалий, как говорят метеорологи, будет нарастать с дальнейшим изменением климата). В-третьих, не забывайте о таком важном факторе, как атмосферное загрязнение в мегаполисе. Именно в жару вредные примеси наносят максимальный ущерб организму, и это тоже часть негативного климатического воздействия на человека! Правда, пока на фоне смертности, обусловленной температурой, усредненное влияние атмосферных загрязнений невелико.Но 25–26 мая 2005 года, когда из-за веерного отключения электросетей московские ТЭЦ перешли с газа на резервный мазут, смертность в когорте пожилых людей выросла ощутимо. А ведь энергетической концепцией России в перспективе предусмотрена замена газа в отопительных системах углем. Трудно даже представить, как на фоне разогрева атмосферы будет тяжело дышать в больших городах в случае реализации этих планов! Да, сейчас отрицательные эффекты глобального потепления уравновешиваются смещением температуры окружающей среды в более комфортную область, так что говорить о пагубном влиянии этих процессов на здоровье москвичей преждевременно. Но рано или поздно это везение закончится. А потом, если уж в отдельные недели речь идет о сотнях людей, расстающихся с жизнью из-за аномальной погоды, наш долг – предупредить власти о необходимости срочно реагировать.[b]– Что же делать? Ведь с климатом чиновники тягаться не в силах...[/b]– Конечно. Но они в состоянии предупреждать людей из групп риска накануне неблагоприятных дней. Например, во Франции после серии крайне жарких летних месяцев в последние несколько лет Минздравом и МВД были выработаны общегосударственные планы действий, содержащие набор нехитрых рекомендаций: широкая информация населения об угрозе «солнечных ударов», максимальное количество увеселительных мероприятий на открытом воздухе с продажей прохладительных напитков, постоянно работающие фонтаны. Пожилых сердечников и астматиков в эти периоды обходят добровольцы, а в домах престарелых и учреждениях здравоохранения за счет госбюджета устанавливаются кондиционеры. В японских городах развита сеть розничной продажи ватно-марлевых повязок, защищающих органы дыхания от смога в безветренные дни. К сожалению, у нас ничего подобного пока нет. А ведь эти недорогие мероприятия могут спасти сотни жизней...[b]ДОСЬЕ «ВМ»[/b][i]По данным Всемирной организации здравоохранения, «на совести» изменения климата в целом по планете – 150 тыс. дополнительных смертей ежегодно. Самый большой вклад в глобальную избыточную смертность вносит малярия, распространяющаяся в жару намного интенсивнее.[/i][b]ПРЯМАЯ РЕЧЬ[i]Доктор медицинских наук Александр НЕМЦОВ (НИИ Минздрава РФ): «Для алкоголиков жара тоже невероятно пагубна»[/b]– С декабря 1985 года, когда горбачевская антиалкогольная кампания начала разворачиваться в полной мере, я изучаю такой специфический вид психического заболевания, как алкогольный психоз. Это кратковременный, но тяжелый вид недуга, наблюдаемый только у хронических алкоголиков и протекающий чаще всего в форме так называемой «белой горячки». Статистика московской «скорой помощи», набранная за эти годы, позволяет утверждать: ежегодно с марта по август заболеваемость алкогольными психозами существенно увеличивается. С ростом потребления алкоголя этот сезонный максимум не связан, зато он отлично коррелирует с летним разогревом атмосферы и снижением содержания кислорода в воздухе. Как показывает анализ, погодные условия ответственны за 10–12% всех алкогольных психозов в городе. Может показаться, что это проблема частная. Действительно, алкоголиков в России 5%, психозам подвержен только каждый 20-й из них, и получается, что дополнительный риск «белой горячки» в жару актуален в среднем лишь для одного из четырех тысяч граждан. Но, во-первых, в масштабах столицы это тысячи человек, попадающие на больничные койки каждым летом. Во-вторых, речь идет о пьяницах, которые, как правило, не очень-то прислушиваются к советам врачей вести себя сообразно погоде и поэтому особенно уязвимы. И даже если они сразу не умирают, то каждый приступ психоза ведет их к дальнейшему оглуплению, деградации.[/i]