«Членовоз» с шашечками

[b]Сегодня маршрутные такси, микроавтобусы, развозящие пассажиров, конкурируя с другим общественным транспортом, стали явлением самым обычным. Их и замечаешь-то, только когда они тебе нужны. А полвека назад они казались нам, москвичам, самым настоящим чудом комфорта…[/b]В 1958 году жила я, молодая журналистка, на улице «Правды», рядышком со знаменитым газетным комбинатом, а работала у «Маяковки», на фабрике «Дукат». Там была своя редакция радиовещания, там я и «вещала». А при фабрике был детсад, куда я «забрасывала» сына.Хотя народу тогда в Москве было не в пример меньше, чем сегодня, впихнуться в троллейбус в «час пик», да еще с ребенком было мукой превеликой! И тут однажды (как в сказке) напротив здания «Правды» появилась табличка: «Маршрутное такси.«Улица «Правды» – Пушкинская площадь». И стали подъезжать к остановке не обычные машины «с шашечками», а длинные, элегантные черные ЗИМы. Из тех, что позднее стали называть не очень благозвучным словом «членовоз». Потом мы узнали, что они уже отслужили свой век высоким начальникам, и их решили «спустить в народ».Для нас с сынишкой эти маршрутки стали просто подарком – прямо от дома до работы. Да еще оказалось, что останавливается этот вид транспорта не на остановках, а где пассажиру нужно! В первые дни пассажиров было мало: не верил народ, что эта почти правительственная машина – для нас, грешных. Да и стоил проезд гораздо дороже, чем в троллейбусах и автобусах, – что-то около двух рублей! Но скоро к маршруткам привыкли.По утрам у остановки стала даже собираться небольшая очередь. Машины нашего маршрута № 2 ходили строго по расписанию. Сначала пустили один ЗИМ, потом их стало два, три… Утренние пассажиры быстро перезнакомились друг с другом.Были тут и правдисты, отработавшие ночную смену, и жители ближайших домов. Стали даже занимать очередь для припоздавших постоянных спутников! И все старались попасть на машину, которую водил симпатичный и приветливый Борис, человек средних лет. Он был с того самого, «пробного» ЗИМа. Всех водителей мы знали по именам, но Борис был «первооткрывателем» и нашим любимцем.ЗИМ был шестиместной машиной: три пассажира на заднем сиденье, один рядом с водителем, а двое – на откидных местах. Но скоро на откидные места стали усаживать по 2–3 человека, да еще парочка детей на коленях – как сельди в бочке! Но ругани и обид не было никогда. А на перегруз тогдашняя милиция внимания не обращала… В дороге нередко выяснялось, что кто-то не успел позавтракать; ему совали конфеты, бутерброды… Но чтобы вытащить еду из сумки, приходилось скукоживаться, а это вызывало смех.Когда через несколько лет мы переехали в другой район, а ЗИМы сменились микроавтобусами, попадая на Пушкинскую, я всегда старалась дождаться именно Бориной машины. Просто так, чтобы поприветствовать старого знакомого и разузнать: как там «наши»? Нередко кто-то из «новеньких» начинал ворчать: «Ну сколько можно болтать? Когда же поедем?» И Боря терпеливо объяснял: «По расписанию; через две минуты. Может быть, еще кто-то подойдет?..» А сам смотрел на меня грустно: видишь, какой расклад нынче – вроде бы и с людьми, а все равно один, просто – обслуживающий персонал…