[b]Недавно москвичи стали свидетелями и участниками торжеств, посвященных 190-й годовщине славного Бородина. Но хоть 7 сентября дата и примечательная, считать ее праздником все-таки не стоит. Настоящим праздником для москвичей стал когда-то день 11 октября 1812 года, когда французские войска покинули наш любимый город.[/b]Памятников той Отечественной войне в Москве было несколько. Есть среди них всем известные: храм Христа Спасителя, например, или Триумфальная арка, построенная в честь входивших в Москву победителей Наполеона. А есть (или, точнее, были) менее знаменитые, а нынче и вовсе забытые.К таким малоизвестным памятникам относится церковь Святых Отцов седьмого вселенского собора, сооруженная на свои средства московским купцом С. А. Милюковым. Этот церковный праздник пришелся как раз на 11 октября – день, когда Москва освободилась от французов.Купец подал прошение о дозволении строительства практически сразу же по выходе из города неприятеля. Разрешение получил, и строительство началось.Храм был построен вблизи Новодевичьего монастыря и освящен в 1833 году. Он стал первым в Москве культовым памятником в честь победы над Наполеоном. Простоял храм до начала 1930-х годов, а потом был разрушен, несмотря на всю свою «мемориальность». На его месте появился восьмиэтажный дом для сотрудников Института красной профессуры с кинотеатром, получившим позднее название «Спорт».Еще одним памятником той далекой войне был крест, воздвигнутый на Воробьевых горах на месте закладки так и не состоявшегося витберговского храма Христа Спасителя. Но наиболее любопытным представляется памятник, открытый в 1912 году напротив Предтеченской церкви, что на Трех горах, у Пресни. Здесь, в саду обсерватории Московского университета, в стену одного из строений вделали бронзовую доску, посвященную «доброму французскому полковнику».А ровно за сто лет до этого произошло вот что: некий французский полковник не позволил мародерам отнять запас муки и картофеля у московского жителя Василия Прохорова и его сына Ивана, которые спасались здесь «от пламени, объявшего Москву, и грабежа неприятелей». Надпись на памятной доске была длинной! В нее было включено повествование, как полковник, уезжая из Москвы, «заходил проститься с хозяином, Василием Ивановичем, и подарил сыну его, Ивану, подзорную трубу…» Нетрудно догадаться, что «хозяин» – один из основателей династии известных мануфактурщиков Прохоровых, владевших нынешней Трехгоркой.Французы из Москвы ушли. Ваня Прохоров умер. А куда делась труба, история умалчивает. Кто-то сейчас в нее смотрит, и что он там видит?