Город

От винта! Как корреспондент «ВМ» учился на пилота

Евгений Иванович, меня всегда интересовало, неужели пилоты и правда помнят такое колоссальное количество кнопок и их расположение?
Фото: Максим Аносов, "Вечерняя Москва"
Евгений Иванович, меня всегда интересовало, неужели пилоты и правда помнят такое колоссальное количество кнопок и их расположение?
Фото: Максим Аносов, "Вечерняя Москва"

К большому сожалению, сегодня профессия пилота не вызывает такого же трепета, как десятки лет назад, и романтическим ореолом не окутана. С приходом повальной автоматизации у большинства людей сформировалось мнение, что всю работу за штурвалом проделывает компьютер, а летчик спокойно сидит себе и только при крайней необходимости тянет штурвал на себя, чтобы выровнять падающий самолет. Чтобы проверить на личном опыте, насколько сложно (или просто) управляться с железной птицей, корреспондент «ВМ» решил отправиться в клуб «Авиатор», где на специальных симуляторах молодых москвичей готовят к становлению пилотами.

Один из филиалов клуба расположился в одном здании с кинотеатром на улице Снежной. Открыв дверь, сразу понимаешь – антураж подбирал человек, искренне любящий небо. Взгляд сразу притягивают к себе две стоящие по углам помещения кабины самолетов, в которых и установлены те самые симуляторы. Стол, вокруг которого собираются завсегдатаи клуба, сделан из куска крыла. Кресла – из бизнес-класса одного из старых «Боингов». А вдоль стен расставлены шкафы, в которых хранятся различные детали от самолетов, награды и элементы униформы. Кроме того, в углу, рядом с одной из кабин, расположились две странные металлические конструкции, о назначении которых я узнал позднее.

В клубе готовят школьников, обучая их на летчиков, инженеров, диспетчеров и конструкторов Фото: Максим Аносов, "Вечерняя Москва"

В клубе меня встретил Евгений Иванович Мартенюк, бывший летчик, который вот уже пять лет руководит клубом «Авиатор», готовя молодых москвичей к поступлению в летные училища.

– Мы готовим школьников, обучая их на летчиков, инженеров, диспетчеров и конструкторов, – рассказал он корреспонденту «ВМ». – В этом возрасте большинство молодых людей еще сами не знают, кем быть. Это нормально. И им надо испытать себя, почувствовать себя в разных амплуа. Только из тех, кто к этому серьезно подходит, получаются самые лучшие специалисты. За этот год мы хотим обучить 1200 человек. Я закончил Тамбовское высшее военное авиационное училище летчиков имени М. М. Расковой. У нас выпуск был – 110 курсантов. Вот и сравните. Кстати, мы и с Юнармией плотно работаем.

От разговоров мы быстро перешли к делу. Для начала Евгений Иванович проверил меня на обычных тренажерах. Ими и оказались те самые странные металлические конструкции. Одна из них представляла собой кресло с ремнями, установленное на вращающуюся основу.

– Кресло нужно для того, чтобы проверить, как у вас с ориентацией в пространстве, – объяснил Мартенюк. – Похожим способом проверяют потенциальных пилотов истребителей. Но только вас мы просто покрутим, а им приходится в это время еще и математические примеры решать, определенные движения выполнять, а после испытания продемонстрировать, что с координацией все в порядке – пройти по прямой линии и так далее. И не дай бог хотя бы по одному пункту провалиться!

Похожим способом проверяют потенциальных пилотов истребителей Фото: Максим Аносов, "Вечерняя Москва"

Когда я удобно устроился в кресле и пристегнулся, мне протянули повязку для глаз.

– Необходимый атрибут, – подмигнул Мартенюк. – Значит, сейчас я вас будут вращать в разные стороны, а вы пальцами показывайте, в какую сторону, как вам кажется, вы вертитесь.

Проще простого! Так сперва казалось. После первой попытки выяснилось, что правильно указал направление я только в начале. Уже к середине упражнения, когда тренажер вовсю вращался, мне казалось, что я уже остановился. И наоборот, когда кресло никак не двигалось, я уверенно показывал, что вращаюсь по часовой стрелке. Победить свой вестибулярный аппарат и четко указать, куда же я вращаюсь, за три попытки так и не удалось, а дальнейшие изыскания пришлось прекратить, так как меня начало немного подташнивать.

Второй тренажер оказался попроще, но тоже требовал немалой сосредоточенности. Он представлял собой штурвал с двумя ручками, на противоположных концах которых располагались контейнеры с шариком внутри. Левая ручка штурвала двигалась только в двух плоскостях, позволяя перекатывать свой шарик только вперед или назад, а вот правая использовала все три плоскости, как игровой джойстик. Целью упражнения было удержать оба шарика в центре контейнеров. В каком-то смысле это напоминало старую советскую игрушку – кубик с лабиринтом и шариком внутри. Только здесь приходилось очень четко контролировать движения рук, чутко реагируя на любые отклонения.

Второй тренажер представлял собой штурвал с двумя ручками, на противоположных концах которых располагались контейнеры с шариком внутри Фото: Максим Аносов, "Вечерняя Москва"

После прохождения этого испытания меня, наконец, допустили к управлению «настоящим» самолетом. Конечно, сразу к тяжелой технике подпускать не стали и для первого полета выбрали обычный «кукурузник» Cessna-172 Skyhawk. Это, кстати, самый массовый самолет в истории авиации. В мире таких «летунов» насчитывается порядка 45 тысяч в 25 различных модификациях.  
Кабина «Сессны» была максимально приближена к реальности. Тяжелый штурвал, две педали, которые, в отличие от автомобильных, не утапливаются в пол, а перемещаются вперед-назад. Ну и, разумеется, огромное количество кнопок и тумблеров со всех сторон.

– Евгений Иванович, меня всегда интересовало, неужели пилоты и правда помнят такое колоссальное количество кнопок и их расположение?

– Да, разумеется, а как же! Ну вы представьте, внештатная ситуация, задымление в кабине. Ничего не видно, а уж кнопок тем более. А ведь что-то делать надо. Поэтому каждый пилот не просто помнит, что и где. У нас все это уже на автомате, рука сама тянется туда, куда надо – вслепую!

Первый взлет и круг над виртуальным аэродромом прошел у меня под чутким руководством инструктора. Мне, в общем-то, оставалось только восхищенно охать и по команде тянуть штурвал в нужную сторону. Эффект полета, кстати, воссоздан потрясающе реалистично. Умом понимаешь, что никуда не летишь, но волей-неволей наслаждаешься чувством высоты и движения.

Первый взлет и круг над виртуальным аэродромом прошел у меня под чутким руководством инструктора Фото: Максим Аносов, "Вечерняя Москва"

Второй полет прошел уже не так гладко. Контроль над машиной был полностью передан Евгением Ивановичем в мои неумелые руки, и ничего хорошего для самолета это не сулило. Уже с первых минут стало понятно, что что-то не так и самолет странно вихляет. Проблема была найдена быстро – оказалось, я забыл убрать закрылки, которые помогают борту взлететь, но непосредственно в воздухе, в выпущенном виде, начинают портить аэродинамику. После нескольких кругов над виртуальным городком настало время возвращаться на аэродром. Окрыленный тем, что уже довольно долго держусь в воздухе без каких-либо проблем, я решил заложить лихой вираж и лечь на обратный курс. План удался только на половину. Вираж-то я совершил, однако выйти из него не сумел, недобрав скорости и сорвавшись в штопор. Резкий рывок штурвала на себя, как часто делают киногерои, сделал только хуже – самолет окончательно вышел из-под контроля, закувыркался и стал падать без шансов на выправление. Ситуацию не спас и Евгений Иванович, который за сидел за штурвалом второго пилота и зорко следил за моими маневрами. Он сумел стабилизировать «Сессну», но к этому времени до земли оставалось всего ничего и несчастный кукурузник с грохотом обрушился на землю, неожиданно от нее отскочив.

– Вы же понимаете, хоть симуляция у нас и максимально приближенная к настоящей, учатся тут все-таки дети. Им разбиваться вдребезги не стоит, – рассмеявшись, пояснил Евгений Мартенюк.

После того как мы вылезли из «разбитой» «Сессны», Евгений Иванович предложил мне вовсе не убираться восвояси, а попробовать управление пассажирским «Boeing 737-800».

От этой махины ощущения остались совершенно иные. В «Сессне» к штурвалу приходилось протискиваться, в кабине «Боинга» же можно было развернуться свободно. Одновременно с этим чуть ли не в десять раз увеличилось количество рычажков, кнопок и переключателей на приборной панели. К счастью, в «Боинге» большую часть работы взяла на себя автоматика, и думать приходилось в основном об уже печально знакомых закрылках и расстоянии до земли.

Пусть авиасимуляторы в какой-то мере игра, но благодаря им создается понимание, насколько реальное управление самолетом отличается от того, что себе представляешь Фото: Максим Аносов, "Вечерняя Москва"

Что интересно, посадив машину на аэродром, я понял, что, в отличие от «Сессны», каждое движение которой я контролировал и «чувствовал», здесь, в «Боинге», я даже ни разу не взглянул в виртуальный иллюминатор. Все внимание было сосредоточено на приборах. Посадка «Боинга» не была борьбой с воздушными потоками и силой тяжести, а напоминала скорее простенькую компьютерную игру, где нужно было держать зеленую точку в перекрестии прицела и слушать команды бортового компьютера, который требовал регулировать скорость и показывал нужный угол наклона носовой части. Тем не менее, чтобы поддерживать все параметры в пределах допустимых, приходилось очень аккуратно работать со штурвалом и ручкой регулировки оборотов двигателя. Небольшое отклонение – и на панели загорался пяток красных лампочек, а назойливая пищалка требовала немедленно вернуться на заданный курс. 

Пусть авиасимуляторы в какой-то мере игра, но благодаря им создается понимание, насколько реальное управление самолетом отличается от того, что себе представляешь. Здесь нужны отличные рефлексы, твердая рука, хорошее знание теории и умение применять все выученное на практике. Бортовой компьютер может немного помочь, но посадить новичку многотонную машину в одиночку все равно практически невозможно. 

Евгений Иванович, меня всегда интересовало, неужели пилоты и правда помнят такое колоссальное количество кнопок и их расположение?
Фото: Максим Аносов, "Вечерняя Москва"

Новости СМИ2

Все мнения
Created with Sketch. ОТПРАВИТЬ CTRL+ENTER