Можно ли считать барак памятником архитектуры?

Можно ли считать барак памятником архитектуры?

Общество

7 МАРТА на территории парка «Царицыно» были снесены и вывезены после пожара остатки руин барака с адресом: улица 5-я Радиальная, дом № 3. В этом бараке проживали люди, а причиной возгорания, как установили сотрудники МЧС, стали проблемы с печным отоплением.Здание сгорело еще 3 января, и в таком виде было просто небезопасно для посетителей парка «Царицыно» и для самих бывших жильцов. Но доводы безопасности близки не всем.Главным аргументом защитников барака было то, что на этом месте раньше была дача Муромцева, председателя первой российской Государственной думы. После войны дача сильно пострадала от разорвавшейся рядом авиационной бомбы, позже была снесена. На месте реальной дачи Сергея Муромцева был построен ничем не примечательный жилой барак, остававшийся таковым до недавних пор. Уже несколько лет здание находилось на балансе города, все жители давно получили квартиры в Москве, но несколько семей продолжали жить в бараке.И этот-то барак, не только не имеющий ничего общего с архитектурным достоянием столицы, но и просто находившийся в неудовлетворительном состоянии – подтверждением тому служит пожар, – и поднимается сегодня на знамена защитников истории Москвы.С одной стороны, они вроде бы и признают, что это не дача Муромцева, но в то же время во всех заявлениях фигурирует как раз это название – не барак, не «то, что было на месте дачи», а именно дача.Постановка вопроса о том, чтобы придать месту охранный статус, абсурдна сама по себе. Здание барака (а ранее и сама дача Муромцева) находилось на территории парка «Царицыно», сегодня парк имеет статус памятника федерального значения – более высокого статуса на охранной шкале нет. Придание статуса памятника бараку, уже находящемуся на территории памятника, – довольно странная процедура. По этой причине такая заявка дважды была отклонена специалистами Москомнаследия. «В основе проблемы, которая возникла в связи со всей этой ситуацией, лежат вопросы жилья и собственности, а не охраны памятников. Эти вопросы отдельные так называемые ревнители старины не задают ни себе, ни профильным службам и ведомствам. В данном случае происходит подмена понятий. Во-первых, заявка была рассмотрена и отклонена, так как глупо говорить о придании охранного статуса территории, которая уже имеет охранный статус и гораздо более высокого порядка: парк «Царицыно» – объект федерального значения», – комментирует ситуацию председатель Москомнаследия Валерий Шевчук.Одним из главных аргументов защитников статуса для сгоревшего здания стало то, что в бараке собирались известные художники и писатели ХХ века (Венедикт Ерофеев, Константин Васильев), а ранее у Муромцева бывал Бунин и многие другие видные деятели Серебряного века. Но они собирались в здании, которого нет уже несколько десятков лет, вот в чем дело. Можно ли говорить о ценности – архитектурной и исторической – сгоревшего барака? Трудно сказать, почему некоторым больше нравился недострой дворца в «Царицыне», использовавшийся как тренажер для скалолазов, или здание рядовой постройки на Садовнической набережной, рухнувшее опять же по причине бесхозности. Теперь вот барак-дача (или дача-барак) попал в фавориты.Для городского Комитета по охране памятников, в принципе, не так остро стоят вопросы вкуса, сколько вопросы объективной ценности того или иного памятника. Вкус не может быть плохим – он или есть, или его нет, вкусы могут быть просто разными. Но на вопрос, что лучше – конструктивизм или барокко, не будет отвечать ни один уважающий себя профессионал. И потому сегодня Москомнаследие продолжает активную работу по выявлению и постановке под охрану все новых и новых памятников. Памятники, поставленные под охрану, могут быть построены в разное время, в разных архитектурных стилях, разными архитекторами, но их объединяет одно – все они представляют безусловную, а не сомнительную ценность для истории Москвы.

Google newsYandex newsYandex dzen