Число пострадавших при обрушении перехода в Ступине возросло до 30
На участок с чистой совестью

На участок с чистой совестью

Общество

Как известно, перепись населения называется всероссийской в первую очередь потому, что в идеале «на карандаш» должны быть взяты все индивидуумы. Слышали слоган «России важен каждый»? Ну, то-то. Арестанты, подследственные, осужденные, заключенные и прочие сидельцы не исключение.В разгар переписной кампании руководство столичного Управления Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) РФ продемонстрировало, как идет перепись в самом современном московском следственном изоляторе – 4-м, что на Вилюйской улице.Оказалось, наши СИЗО в этом важном и нужном деле едва ли не общенациональные лидеры: за первые шесть дней «окучено» 96% контингента, а в «четверке» неохваченными остались и вовсе лишь 2% заключенных.Конечно, в первую очередь такие успехи объясняются тем, что граждане переписываемые тут на виду, и в жилище к ним не надо ходить по десятку раз кряду, ожидая, пока несознательный товарищ соизволит оказаться дома. Присутствует и ложка дегтя: в отличие от гражданских переписчики в СИЗО (наверное, не нужно объяснять, что все без исключения они – офицеры внутренней службы из числа персонала) за свою переписную деятельность не получают ни копейки. Что, наверное, не совсем справедливо, ведь общественной нагрузкой перепись в России официально никто пока не объявлял.Московский СИЗО-4 для удобства разделен на четыре переписных участка. Один из них – отряд хозобслуги, самое либеральное подразделение. Содержатся здесь не подследственные, а осужденные по не очень тяжким уголовным статьям лица, занимающиеся текущим ремонтом объекта и поддержанием здешних зданий и сооружений в эксплуатационном режиме. Говоря проще – электрики, сантехники, слесари и строители разнообразных специализаций (несмотря на растянувшуюся более чем на десятилетие стройку, СИЗО-4 – самый современный и «продвинутый» из российских изоляторов – продолжает возводиться, а окончание всех работ сейчас осторожно планируют на 2020 год).Сейчас в отряде хозобслуги 81 человек. Живут они не в камерах, а в комнатах общежития коридорного типа, по своему корпусу передвигаются свободно, а по территории СИЗО – с небольшими, почти символическими ограничениями.Здешний счетный участок оборудован в комнате личного приема осужденных офицерами. Капитан Юлия Антипова поочередно вызывает персон из последней неохваченной группы.В паузе вспоминаю, что нынешняя перепись основана на учете не мест жительства, а домохозяйств, и интересуюсь, как применительно к местам не столь отдаленным трактуется это понятие.– Мы условно объединяем наших ребят в группы по 10 человек – вот вам и домохозяйство, – объясняет Юлия Николаевна, – только при этом помечаем, что они не являются родственниками. От прохождения переписи никто пока не отказывался. Все же понимают, что персональные данные все равно у нас есть – какой смысл упорствовать?Осужденный москвич Алексей Пичугин пробыл в кабинете не больше пяти минут:– Ничего особенного, вопросы как вопросы. Больше разговоров…– А национальность ваши… так сказать, коллеги не скрывают?– Дело в том, что в отряд берут только славян из Центральной России. Так что мы все поголовно русские…Конечно, перепись в СИЗО не обходится без изюминок. Вопрос из переписной анкеты «Источник средств к существованию» тут не задают: по умолчанию предполагается, что это социальное пособие. Никто не интересуется и жилищными условиями (соответствующая опросная форма «П» заполняется офицерами по проектным параметрам корпусов). Зато на каждого арестанта заводят дополнительный бланк – форму «СК», специально разработанную для предотвращения двойного учета.Если кого-то из находящихся в СИЗО переписчику назовут по месту жительства родные, эта форма «сработает», и дублированное переписное дело автоматически погасится.– Ну а прошедшим перепись подследственным специальный штамп ставят в личное дело. И если кого-то после вступления в силу обвинительного приговора угораздит оказаться в колонии еще до официального финиша переписи-2010, этот штамп также сыграет свою важную роль в деле государственной статистики, – говорит начальник СИЗО-4 Алексей Хорев. – Сейчас подследственных у нас чуть меньше полутора тысяч, хотя заложенный в проект лимит – 2340 человек.К слову, подследственных переписывают куда жестче. Здесь процедура проходит по всей строгости режимных корпусов – с обязательными построениями лицом к стене, с непременным «Руки за голову»…Запрещает действующий Уголовно-процессуальный кодекс и любое общение этих лиц с посторонними, в том числе с журналистами (хотя всего лишь несколько лет назад нормы были не такими драконовскими). Впрочем, за месяцы следствия все эти люди, наверное, привыкли к несколько другим вопросам, звучащим из уст начальства в форме.И все же, как ни стремятся сотрудники изоляторов переписать всех и вся вовремя, решить эту задачу идеально им не удастся. Сейчас в розыске находится один беглец из учреждений московского управления ФСИН, и что-то мне подсказывает, что добровольно на стационарный переписной участок он не явится. Правда, по документам он иностранец (гражданин Белоруссии).Так что урон для общего баланса от этой боевой единицы небольшой…

Google newsGoogle newsGoogle news