- Город

Остров спокойствия для солдат войн

Евгений Тишковец опроверг приход ранней весны в Москву

Политологи объяснили слова Зеленского о выборах в Крыму

Что известно о напавшем на прихожан храма в центре Москвы

Протоиерею ответили на слова о «бесплатных проститутках»

Чем опасны конкурсы по скоростному поеданию пищи

Россиянам напомнили о льготах, позволяющих платить меньше за ЖКХ

Новый русский миллиардер. Как Николай Сторонский заработал состояние

Сколько можно заработать в Москве на раздаче листовок

Избившая таксиста участница «Красы России» рассказала об инциденте

«Классическая схема»: как экс-глава управления ФСИН мог пронести пистолет в суд

Политолог объяснил нервное поведение Лукашенко

«Жены готовы умереть за меня»: фрилав-коммуна на Кавказе и другие истории полиаморной любви

«Ей надо сходить в храм»: Губерниев о перепалке Резцовой и Фуркада

Что нужно успеть сделать москвичам до 1 марта

Лев Лещенко озвучил размер своей пенсии

Остров спокойствия для солдат войн

Для участников и инвалидов войн в Москве действуют три госпиталя

[i]Эхо войн никогда не стихало в России. Сколько уже десятилетий прошло со времен Великой Отечественной, а и сегодня среди нас немало тех, чье здоровье подорвано на ее фронтах. Потому и действуют в городе три специальных госпиталя, ведь в помощи нуждаются 65 тысяч инвалидов войны и 235 тысяч ее участников. Наш корреспондент побывал в госпитале №1 и встретился с его руководителем заслуженным врачом РФ, доктором медицинских наук, профессором [b]Д. Г. Киртадзе[/b].[/i] -Полное название госпиталя теперь звучит так: госпиталь для ветеранов войн, — заметил Димури Григорьевич. — На лечение принимаются ветераны всех войн и локальных конфликтов, в том числе и участники ликвидации аварии в Чернобыле. А цифра «один» осталась с давних пор. Ведь это был первый в Москве госпиталь, принявший 23 февраля 1943 года фронтовиков с поля боя. Его развернули в классах и коридорах школы. Госпиталь был эвакуационным. Небольшой персонал, живший на казарменном положении, ежедневно принимал и отправлял в глубь страны на долечивание до ста раненых. Старой деревянной школы давно нет. На ее месте новый семиэтажный корпус. Рядом — еще один. Когда я пришел сюда работать, — замечает профессор, — это был изрядно запущенный «долгострой». Восемь лет пытались довести строительство до конца. То «замораживали», то делали вид, что дело движется. Если бы не помощь Юрия Михайловича Лужкова, а также столичных департаментов строительства и здравоохранения, стройка вряд ли достигла бы успеха. Не было вентиляции, не работали душевые. Помыться больные ездили домой. Теперь, как видите, все по-другому. [b]— Сколь велик сейчас арсенал лечебных возможностей госпиталя? [/b] — Мы многопрофильное лечебное учреждение. В составе госпиталя два отделения кардиологии и два — неврологии. Есть отделения терапии, функциональной диагностики, психосоматическое, ортопедическое и физиотерапевтическое. Имеются блоки интенсивной терапии, оснащенные современной аппаратурой. Скажем, физиотерапией мы помогаем людям, годами мучающимся фантомными болями. Это когда ампутированная рука или нога продолжает беспокоить. Отдельный корпус отдан хирургическим службам. В том числе отделению гнойной хирургии, где лечат такое тяжелое заболевание, как остеомиелит. Проводятся эндоскопические операции и исследования брюшной полости. Во время таких врачебных действий больному наносится наименьшая травма. Они малокровны. На второй-третий день пациент может уже покинуть госпиталь. Приведу пример. Только что этим способом удалили желчный пузырь 88-летнему пациенту, чувствует он себя хорошо. Делаются у нас реконструктивные операции сосудов, в частности уникальные хирургические вмешательства на сонных артериях. Освоено эндопротезирование тазобедренных суставов. Ну и, конечно, большое место занимают полостные операции. [b]— Все ли инвалиды могут попасть к вам на лечение? [/b] — Официально госпиталь предназначен для инвалидов, проживающих в Центральном округе столицы. В действительности же принимаем инвалидов войн со всего города, области, даже страны. Госпиталь стал клинической базой кафедр Московской медицинской академии, факультета последипломного образования Стоматологического института. Учим врачей работе с нашим «контингентом». Дело это тяжелое, требующее выдержки, сострадания. Ведь поступающие к нам люди в основном израненные, к тому же отягощенные возрастными заболеваниями. Но справляемся. В штате шесть докторов наук, восемь кандидатов, пятнадцать врачей высшей категории. А всего в госпитале трудятся более 350 врачей, медсестер, работников различных вспомогательных служб. Ежегодно здоровье у нас поправляют четыре с половиной тысячи ветеранов. Все 630 мест обычно заполнены. [b]— Димури Григорьевич, суета административных будней не мешает вам оставаться действующим хирургом? [/b] — К счастью, нет. Оперирую несколько раз в неделю. Без хирургии, как говорится, мне жизнь не в радость. Хотя по должности моя главная задача — полнокровное функционирование всего учреждения. И тут мелочей нет. Вот, например, маленький штришок. Взгляните в окно: снег счищен до асфальта. Ерунда? Этим должен заниматься завхоз? Да! Но я все же проследил, хорошо ли все сделано. И теперь душа спокойна, больные во время прогулок не поскользнутся, не получат дополнительной травмы. А если всерьез говорить об организационной деятельности, здесь есть чем похвастаться. Мы взяли своих пациентов на диспансерный учет и сами их вызываем. Причем это не формальность. Некоторым из них просто необходимо по два, а то и по три раза в год полечиться в нашей клинике. Сейчас стало проще. Все данные в компьютере, и он подсказывает персоналу нужное решение. В госпитале действует своя протезная мастерская. Что тут, на первый взгляд, особенного? Однако как посмотреть. Человек, которому ампутировали конечность, сразу при выписке получает протез. В результате он не чувствует себя психологически ущемленным, никому не нужным, беспомощным. Это придает ему силы, жажду жизни, если хотите. [b]— А теперь давайте на пару минут поменяемся местами, — неожиданно предложил Димури Григорьевич. — Я вас проинтервьюирую. Не возражаете? Вы осмотрели больницу. Каковы ваши впечатления? [/b] — Сразу отмечу, госпиталь не похож на больницу, — не задумываясь отвечаю я. — Скорее это хороший санаторий. Дом, где согреваются сердца неумолимо стареющих солдат. Комфортные условия, в палатах «удобства», кровати функциональные — можно поднять любую часть. Пост медсестры расположен так, что она держит под контролем всю «свою территорию». Дом построен с умом: высокие потолки в коридорах и палатах, значит, больные не страдают от недостатка воздуха. Во многих лечебных учреждениях это больной вопрос. Сами коридоры и дверные проемы широкие, «каталка» с больным может свободно передвигаться. Еще одна деталь — запах. В больницах часто специфический, очень неприятный дух. Здесь его нет. Воздух какой-то ароматный, словно в него брызнули аэрозолем. Чистые стены, мраморные лестницы, цветы. Персонал приветлив. Медсестры, когда к ним подходишь, встают и улыбаются. Сейчас, пожалуй, это выглядит анахронизмом. А ведь как приятно пациентам. В общем, у госпиталя есть рачительный хозяин. — Я именно этого и добивался долгие годы, — говорит Димури Григорьевич, — чтобы пациенты ощущали себя как дома. Ведь лечатся здесь люди часто одинокие. Мы стараемся разнообразить, облегчить им жизнь. Хоть чем-то порадовать стариков. Дать на какое-то время возможность забыть о «тысяче» забот, которые ждут за порогом госпиталя. У нас пятиразовое питание, телевизоры, книги, газеты. Приезжают в гости артисты. Устраиваем концерты, творческие вечера.

Новости СМИ2

00:00:00

Алиса Янина

«Вези меня, тварь!»: конфликт барыни и кучера

Алексей Зернаков

Это нужно живым

Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Сретение — праздник встречи человека с Богом

Виктория Федотова

Декрет или карьера? Не ваше дело

Анатолий Горняк

Валентинов день: как заработать на романтике

Александр Хохлов 

«Зося» против вермахта

Олег Сыров

Перекусить в Китае: вкусно, грязно, дешево

Элита общества. Судьба страны порой зависит от одной улыбки дипломата

ЕГЭ по английскому. Типичные ошибки

Почему люди бьются током: на детские вопросы на занятиях отвечают ученые

Существованья ткань сквозная. Памяти Бориса Пастернака