Столичные полицейские 16 августа задержали мужчину, который, по предположению оперативников, сообщил о 256 случаях минирования детских садов. К счастью, ни один из них при проверке не был подтвержден. «Вечерняя Москва» решила выяснить, что грозит злоумышленнику в случае, если его признают виновным, и связалась с юристом в области уголовно-процессуального права, криминалистики и судебной экспертизы Анатолием Белкиным.

— Совершенно очевидно, что такого человека нужно задерживать. Только следует выяснить, не сумасшедший ли он, так что в первую очередь ему грозит судебно-психиатрическая экспертиза. Вообще заведомо ложное сообщение о минировании — уголовно наказуемое деяние по статье 207 УК РФ. Вероятнее всего, здесь будет либо 2-я, либо 3-я часть. 2-я — деяние, совершенное в отношении объектов социальной инфраструктуры (как раз в случае с детскими садами) либо повлекшее причинение крупного ущерба. Наказывается солидным штрафом или лишением свободы на срок от трех до пяти лет. 3-я — те же деяния, но совершенные для дестабилизации деятельности органов власти. Там тоже штраф и срок от шести до восьми лет.

— А если на секунду предположить, что мужчина действительно считал, что детям в 256 садах грозит опасность?

— Это, безусловно, возможно. Человек мог заблуждаться. Но прежде чем возбудить уголовное дело, это выяснят, и если его добрые намерения подтвердятся, то ничего плохого не случится, потому что ошибки не наказуемы. Специалисты определят, откуда подозреваемый получил эту информацию. Может, у него какие-то инсайдерские сведения? Или он знает о деятельности некой опасной для общества группы, не участвуя в ней непосредственно. Или случайно наткнулся на источник, в котором это прочитал. Возможно, человек такой легковерный, что в трамвае ему наболтали на ухо, а он принял все за чистую монету. Впрочем, мне это представляется сомнительным, потому что 256 — это все-таки многовато. Я бы, скорее, предположил, что этот гражданин психически не совсем полноценный, так как картина довольно типичная для определенных расстройств, например, для мании преследования. Хотя ставить диагноз я, конечно, не могу.