- Город

Главная страница ВМ

Опубликовано видео поездки Владимира Путина по МЦД

ФСБ РФ ответила Украине на заявление об «угробленных» кораблях

Пассажирам рассказали, зачем нужна активация карты «Тройка»

Роструд рассказал о способе продлить новогодние праздники

Полковник «Альфы» объяснил, как нападавшему удалось победить капитана спецназа ФСБ

Москва запускает очередную программу по трудоустройству

Павел Дуров призвал избавиться от WhatsApp

Ученые предложили новый способ защиты печени от алкоголя

СМИ сообщили новые подробности о состоянии Анастасии Заворотнюк

Диетолог объяснила, почему на работе нужно отказаться от супа и котлет

Пресняков-старший объяснил секрет долгого брака ленью

Танцовщица из Петербурга бросила Джонни Деппа

Почему люди толстеют после 30 и как этого избежать

Ольга Кузьмина

«Вечерняя Москва»

Век Константина Воробьева

Тихо прошло уходящей осенью 100-летие уникального прозаика, писателя Константина Воробьева. Это странно, особенно с учетом грядущего празднования юбилея Победы. Ведь Воробьев писал о войне так, как не писал о ней никто. И до великой правды Воробьева стране пришлось доживать не одно, а много десятилетий.

Сама судьба писателя удивительна и как-то запредельно трагична. Если бы нашелся человек, решивший написать сценарий фильма о жизни Константина Дмитриевича, он, изучая его биографию, восклицал бы бесконечно, что такого быть не может. И это правда — жизнь богаче любого вымысла. Но жизнь Воробьева — вообще особый случай.

Он не знал отца, всю жизнь хранил теплое чувство к усыновившему его отчиму, рано начав понимать, что порой чужие — роднее своих. Костя рано начал писать, но погорел на политическом стихотворении. В стихах на смерть Куйбышева вывел: «Ты не один, в аду с тобою и Сталин будет в краткий срок». Дурак? Нет, правдоруб. Конечно, тут же уволенный.

Потом судьба вроде бы выправилась: армия, работа в газете, хороший слог, приглашение в газету Московской военной академии, направление оттуда в Высшее пехотное училище. Это же была мечта миллионов — попадание в роту кремлевских курсантов! Но тут началась война, и рота элитных красавцев-мальчишек полегла под Москвой почти в полном составе. Контуженный под Клином Костя Воробьев очнулся в плену. Там было все: дикая жестокость полицейских, голод, заставлявший людей есть снег и постепенно превращавший их в зверей, смертельная болезнь и унижения. Парадокс: он должен был умереть не раз и не два, но он выживал, будто некая силы свыше не давала ему смерти-избавления. Фантастика: Воробьев несколько раз бежал из концлагерей! Уникальная жажда свободы...

Писатель Константин Воробьев страдал от несправедливого непризнания и замалчивания / архив

Писатель Константин Воробьев страдал от несправедливого непризнания и замалчивания

ФОТО: архив

Вынеся все, сбежав из лагеря в Прибалтике, повоевав с партизанами, он, патриот всего русского и малой родины, до конца дней своих ходил под подозрением — как бывший пленный. Он описывал то, что видел и пережил сам, его строки, сочившиеся преклонением перед силой духа и честью одних и презрением по отношению к другим, застревали в глотках более «правильных» коллег-литераторов, так что Воробьева не жаловали. На переднем крае литературы оказывалась помпезно-вылизанная неправда. Подладиться под нее он не мог: не давала память об увиденном и пережитом. Он считал, что война была выиграна народом не благодаря, а вопреки Сталину, а вождю надо было бы ответить за истребление военной элиты и жертвы. Повести и рассказы Воробьева ложились рядом, как патроны — «Дорога в отчий дом», «Крик», «Убиты под Москвой», «Это мы, Господи!», не военная, но обжигающая повесть «Друг мой Момич», открывавшая оборотную сторону коллективизации, написанная в противовес не принятой «деревенским» Воробьевым «Поднятой целине». Но патроны эти не стреляли. Кое-что печаталось, да, но имя писателя не попадало на орбиту. Чужой!

Воробьев страдал от несправедливого непризнания и замалчивания, несмотря на поддержку Астафьева, Бондарева, Носова, любимой жены Веры. Основатель «лейтенантской прозы» умер в 1975-м в Литве, не успев вернуться на родину, о чем мечтал. Он был рожден писать правду. Юбилей — хороший повод вернуть его имя.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы»

Новости СМИ2

Ольга Маховская, психолог

Три сестры Хачатурян: танец с саблями

Ирина Алкснис

Вода в Венеции, беда в России

Ольга Кузьмина  

Поменяйся. Или погибнешь...

Никита Миронов  

Стоит ли вводить минимальную цену на курево

Игорь Воеводин

Зачем мальчику с ДЦП подарили велосипед

Георгий Бовт

Протест как традиция

Дарья Завгородняя

Хватит притеснять курильщиков

Сергей Лесков

Главный процесс столетия

Чтобы помнили. Как школьникам рассказывать о войне

Собрал лучшего робота на международном чемпионате

Вдохновило творчество Фриды Кало

Рождение фотографии. Все началось с медной пластинки