Пусть говорят по-русски

Зачем, мол, человеку понимать, о чем говорят в Лондоне, если он туда никогда не поедет? Ну, это не факт — загранпаспорт имеют, к примеру, 60 процентов москвичей. А по-английски говорят не только лондонцы, но и еще 1,5 миллиарда человек. Но дело ведь не только в общении. Иностранные языки — ключ ко всем богатствам мира, кино, книгам, безграничному интернет-контенту.

Они делают человека образованнее, помогают найти хорошую работу, тренируют память. Недаром в советскую школу английский пришел во времена железного занавеса. А до революции в гимназиях зубрили немецкий с французским. Кто сказал, что полиглот не может быть патриотом? Михайло Ломоносов, крестьянский сын, научился читать в 14 лет.

Зато потом овладел десятком языков. Не это ли помогло ему двинуть вперед российскую науку, превзойдя ученых Европы? Лев Толстой выучил греческий — не потому, что собирался в Афины, а чтобы читать Гомера. Тот же Пушкин, отец современного литературного языка, хотел лучше понимать Данте и занимался итальянским.

Фото: Pixabay

Только зная и понимая чужое, можно по достоинству оценить свое. Эту невероятную свободу родного языка, не признающего никаких обязательных правил расположения слов в предложении. А русские суффиксы! С какой элегантной легкостью превращают они обыкновенного кота в котика, котенка или котище! А сочетания противоположного, все эти «да нет, может быть», которые нам понятны, но почти непереводимы…

Французский классик Проспер Мериме восторгался русским языком, который «кажется нарочно созданным для выражения тончайших оттенков». Казалось, пришли трудные времена: в экс-советских республиках русский язык чувствует себя чужим, эмигранты позабывали его за два поколения. Но пессимизм не оправдался. Россия бьет рекорды по числу иностранных студентов. А интернет позволяет уехавшим общаться с близкими в режиме 24/7, смотреть ТВ.

Теперь родной язык сохраняется в эмигрантских семьях. Всего же в мире на нем сейчас говорят почти 260 миллионов человек. Русский язык отражает жизнь и меняется вместе с ней, не теряя уникальности и самобытности. Каких иноземных корней в нем только нет! Греческая школа, итальянский костюм, французский портфель, китайский чай. Он пережил татаро-монгольское нашествие, вобрав в себя немало тюркских слов. Переживет и нынешнее вторжение англицизмов. Потому что силен, свободен и не боится конкуренции. Не будем бояться ее и мы, мешая детям учить английский. Пусть знают его. А говорят — по-русски.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции