— Мне бы наконец снять фильм о Гумилеве, который я планирую уже давно. Но я не спешу, потому как знаю, чем меньше ты торопишься, тем быстрее все произойдет. Если раньше я опасался, что мои идеи кто-то может перехватить и опередить, то сейчас я спокойно наблюдаю за суетностью жизни.

— Вы создали некий панцирь, именуемый уединением. А это не чревато тем, что можете потерять связи и друзей?

— Мне не хочется общаться ни с бизнесменами, ни с политиками. Я сейчас независимый человек и в финансовом, и в других отношениях. Мне не важно, какой профессии человек передо мной, главное, чтобы он был интересным собеседником. Я не ищу выгоды в дружбе.

— И что, никогда не искали?

— Раньше было, в 90-х годах. Тогда кругом были одни бандиты, политики и пьяницы. Особого выбора не было. Надо было как-то выживать, и неважно — интересен тебе человек или нет, деньги есть, бери и беги вперед. Ужасное время. Как-то раз мне позвонили и сказали, что хотят помочь мне финансово, причем безвозмездно. Я сказал, что не принимаю денег от неизвестных людей. Но звонки стали регулярными и очень настойчивыми. Пришлось поехать. Приехал, смотрю: стоит шестисотый «Мерседес», из которого вышли люди, открыли багажник, полный долларов. Говорят: бери, сколько тебе надо, — миллион, два. Я не взял, сказав им, что шальные деньги не принесут мне счастья.

— Зачем же им нужна была эта благотворительность?

— Просто когда у людей много денег, им хочется, чтобы рядом был человек, который им нравится. В данном случае это были поклонники моего таланта. Но я твердо для себя усвоил, что просто так ничего не делается. Тем более был наслышан от коллег, чем в итоге оборачиваются подобные «подачки».

— И чем же?

— Благодетели могут позвонить в четыре утра и попросить приехать развлечь их веселую компанию. Знаю многих, кто спросонья отправлялся на чей-то праздник души, плясал на столах, пел в баньках. А потому что были повязаны и отрабатывали когда-то принятый (якобы безвозмездно) денежный презент. Не хотел уподобляться попавшим в ловушку коллегам.

— Вы употребляли когда-либо наркотики?

— В вену не кололся. Остальное попробовал — марихуану, пару раз кокаин. Но мне не понравилось. Я съездил в Амстердам и не понял, зачем они туда ездят. Сидеть в кофешопе и курить травку? Стоит ли ехать за этим в Амстердам? Глупость какая-то…

— Вернувшись из Америки, вы какое-то время занимались частным извозом. Какие-то нештатные ситуации случались с вами в этот период?

— Я занимался извозом чуть-чуть. Один из моих пассажиров узнал меня, и мне стало так стыдно, что решил покончить с этим. У меня даже не хватило смелости взять с него денег за проезд.

— Вам не привыкать быть в опале, запрете. Правда ли, что художнику лучше творится в неволе?

— Возможно, но это не про меня. Соловьи в неволе не поют. Для меня неволя вещь страшная. Скорее, мне близко уединение, а не одиночество.

— Чудо случалось в вашей жизни?

— Да. Я поехал в Индию, чтобы увидеть глаза лишенных «эго», и я их увидел. Описать их невозможно. Это глаза, в которых нет зависти, в них только любовь и ласка. Кем бы ты ни был и как бы ты ни был одет, эти глаза глядят на тебя одинаково с любовью. Это божественная данность. Мне, возможно, что-то от них передалось, потому что я стал писать иную музыку и песни.

Певцы