Диплом по цене квартиры: из чего складывается стоимость обучения в вузах и какие профессии будут престижными

Ведущие столичные университеты опубликовали стоимость обучения на грядущий 2026-2027 учебный год. Родителям, чьи дети не поступят на бюджетные места, придется потратить от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов рублей. Из чего складывается эта сумма, почему образовательные кредиты выдают далеко не на все специальности и в чем причина сокращения бюджетных мест, «Вечерняя Москва» выясняла с экспертами.

Подавляющее большинство российских университетов являются государственными, цены на обучение формируются Правительством. Однако государство устанавливается лишь нижнюю планку, итоговую стоимость каждый вуз определяет самостоятельно. Какие еще факторы влияют на формирование расценок, «Вечерняя Москва» расспросила члена Общественного совета при Министерстве науки и высшего образования России Инну Литвиненко.

Влияет статус

Для каждого вуза Минобрнауки ежегодно определяет свое число бюджетных мест — это так называемые контрольные цифры приема. Оно же устанавливает стоимость бюджетного места, то есть сколько государство тратит на одного студента, получающего образование за его счет. И ниже этой планки стоимость платного обучения в университете быть уже не может. А все, что выше, складывается из расходов самого университета.

— Самая большая статья расходов (50-60 процентов себестоимости) — это зарплата преподавателей, — рассказывает Инна Литвиненко. — В каждом регионе ее уровень разный. Также на политику ценообразования влияет привлекательность программы. Например, сегодня есть тренд на ИT и искусственный интеллект, поэтому прикладная математика, информатика, фундаментальная механика в топе, и цена на них часто выше, чем на менее востребованные абитуриентами специальности. При этом, несмотря на активное продвижение технических направлений, такие специальности, как экономика и юриспруденция, остаются актуальными среди школьников, но бюджетных мест на них сейчас дают меньше — из-за этого спрос выше, и университеты поднимают цену. Так что в следующем учебном году мы, скорее всего, увидим значительное повышение цен на такие направления, как экономика, менеджмент и юриспруденция.

Помимо этого, на расценки влияет материально-техническая база. В зависимости от направления она может быть разной. Экономисту, например, не нужно дорогое оборудование: все его знания и навыки можно получить и отточить, условно, с помощью бумаги и ручки. А вот людям, изучающим ядерные технологии, архитектуру, клиническую медицину и ИT, требуются лаборатории, программное обеспечение и современное оборудование, которое нужно постоянно обновлять. Их обучить «на пальцах» попросту невозможно. Потому и разброс цен так велик.

— В 2025/26 учебном году минимальное повышение цен — на пять-восемь процентов — было у гуманитарных направлений, которые как раз не требуют спецоборудования. Вторая группа — архитекторы, программисты. Им нужны программное обеспечение и специальное оборудование, но не супердорогое. Третья группа — это клиническая медицина, инженерные специальности, космические технологии, авиастроение — там оборудование самое дорогое, соответственно, и цены подросли больше всего, — говорит Инна Литвиненко.

К слову, помимо ставок преподавателей (а хороший практик стоит дорого) и стоимости оборудования на цену влияет престиж вуза. Столичные университеты добавляют к стоимости 30-50 процентов по сравнению с региональными. Даже между Москвой и Санкт-Петербургом разница иногда доходит до 30 процентов. При этом федеральные университеты, разбросанные по всей стране, могут не уступать столичным по оснащенности, уровню грамотности преподавателей и методикам.

— Но тут уже работает бренд вуза: расчет на то, что работодатель увидит диплом определенного университета, особенно красный, и дальше даже смотреть не станет: либо сразу возьмет выпускника на работу, либо будет готов добавить к рыночной зарплате 20-30 процентов без дополнительных проверок, — отмечает эксперт. — Не надо забывать и про то, что вузы стремятся укомплектовать студента максимумом знаний, в том числе дополнительными активностями во внеучебное время. Дорогие образовательные организации могут позволить себе звездных преподавателей и гостей-лекторов, доступ к закрытым конференциям, форумам и стажировкам. Студенты получают возможность участвовать в грантах и конкурсах — и даже зарабатывать, не получая за это зарплаты, а, скорее, повышая свой человеческий капитал. Студент может выиграть грант, который потом потратит на собственные научные разработки. И здесь опыт вуза играет большую роль.

Рынку нужны руки

Что касается сокращения платных мест в вузах, сегодня это инициатива государства. Раньше оно регулировало только бюджет, а вуз сам корректировал коммерцию. Сейчас же государство начало обращать внимание и на эту составляющую.

— Минобрнауки делает прогнозы по выпускникам, которые выйдут на рынок через четыре-шесть лет. Сейчас складывается большой перекос по направлениям: слишком много экономистов, менеджеров, юристов. А кто же будет работать руками? Даже на самом автоматизированном производстве нужны современные цифровые инженеры. Не хватает врачей в государственных учреждениях, — отмечает Инна Литвиненко.

Кроме того, перед профессионалами нашей страны стоит задача технологического суверенитета — производить свою электронику, бытовую технику, не зависеть от импорта и конкурировать на мировом рынке. Этого не достичь одними экономистами и менеджерами. Они, конечно, тоже нужны. Но кто непосредственно будет стоять у станка? Нам нужны рабочие руки.

— Государство старается сбалансировать пропорцию в специалистах разных сфер, которые выйдут на рынок через четыре-шесть лет, — отмечает эксперт. — Поэтому сейчас больше бюджетных мест дают на технические и инженерные направления. А на экономику, менеджмент и прочие подобные специальности — меньше. Рынок ими перенасыщен, многие вынуждены переучиваться на тех же программистов, платить за второе высшее.

Когда речь идет о рабочих специальностях, конечно, нужно обратить внимание и на среднее профессиональное образование. Колледжи и техникумы у нас в стране долгое время существовали сами по себе. Сегодня же мы видим, что к ним привлечено большое внимание: упрощают требования для поступления и значительно увеличивают число бюджетных мест. И высокая стоимость образования в университете, кажется, тоже заставляет школьников хорошо подумать об этом варианте.

— Нижняя планка повышения цен в вузах в прошлом учебном году была около девяти процентов — инфляционный срез. Ни один университет не снизил стоимость. Но, что касается колледжей, важно отметить нынешний тренд на ускоренный образ жизни, — говорит Инна Литвиненко. — Современные школьники гораздо самостоятельнее, чем ребята, выпустившиеся пять-десять лет назад. Раньше родители решали «вуз или колледж» почти за всех: сейчас этот цифра составляет 30-50 процентов. Остальные ребята с восьмого-девятого класса уже подрабатывают и понимают, что почем. Поэтому они выбирают быстрый старт — рабочую профессию и диплом, который обеспечит наиболее высокий доход в ближайшее время. Уже будучи на первом курсе вуза или колледжа, студенты работают. Раньше молодежь начинала подрабатывать примерно с третьего курса. А современные третьекурсники уже трудятся в полноценном графике.

Десять лет назад, по словам эксперта, было нормально получить одно образование и развиваться всю жизнь только в этой сфере. Сегодня же люди совершенно спокойно могут кардинально изменить направление подготовки. Могут пойти сперва на инженера, потом на программиста.

— Так что не стоит считать, что, если человек выбра л колледж, значит, он потом не пойдет в вуз. Наоборот, выпускникам ссузов легче учиться в университете. Они точнее понимают, чего хотят. Поступление в колледж дешевле и быстрее. Обучение там дает более гибкий график — проще сочетать учебу с работой или даже открыть свое дело. Но для крупного бизнеса и хорошей карьеры наемного работника без высшего образования все же не обойтись. Рано или поздно человек придет к этому пониманию, — считает эксперт.

Бизнес минимизирует риски

Но все же высшее образование остается актуальным даже в условиях, когда рынку не хватает рабочих рук.

— Обратимся к истории: в СССР высшее образование получали около 30 процентов граждан, — рассказывает международный HR-эксперт Зулия Лоикова. — Оно было доступно далеко не всем, но это была осознанная политика. В то время существовала система Госплана: государство заранее расписывало, сколько в каких областях нужно специалистов, и гарантировало рабочие места для людей, получивших определенное образование. Граждане точно понимали, куда пойдут работать после института и сколько будут получать.

А после распада Союза все, включая систему образования, вышло на свободный рынок. Высшее образование за счет платных отделений стало условно доступным для всех. Но от этого, по мнению эксперта, утратило свою ценность.

— Понятие «образованность» заменили «дипломированностью» — просто фактом наличия диплома. Но ведь он сам по себе никаких гарантий не дает. Современная система высшего образования нуждается в ремодернизации: большинству работодателей ведь приходится переучивать выпускников, выходящих на рынок.

И все же сотрудник с высшим образованием, как полагает Лоикова, имеет ряд преимуществ перед теми, у кого его нет.

— Доступность обучения в университетах — это возможность выбора, которую важно давать школьникам. Высшее образование — это бонус, даже если диплом непрофильный. Сами посудите: пять-шесть лет учебы, сессии, дипломы, лабораторные и научные работы — это стресс-тест на усидчивость. Для работодателя диплом становится показателем того, что человек умеет усваивать большие объемы информации, соблюдать дедлайны, подчиняться иерархии. Это снижает для бизнеса риск взять случайного человека, который бросит работу через месяц, — отмечает эксперт.

Кроме того, при очной форме обучения в вузе формируются широкий кругозор, метанавыки и аналитическое мышление: студент перелопачивает горы литературы, сидит в библиотеках, лабораториях... Ведь любой диплом требует структурированных данных.

— Еще один плюс высшего образования — умение работать с неопределенностью. Я часто вижу гуманитариев в ИT, физиков в маркетинге. У меня в подчинении работала девушка — химик-технолог, которая блестяще подбирала технических специалистов в разные подразделения. Ее мозг был способен быстро выявлять в потоке информации нужные точки и говорить с технарями на их языке. Такие люди привыкли переключаться между разными «мирами», — рассказывает Зулия Лоикова. — Сегодня экономика движется к гибридным ролям: продакт-менеджеры, аналитики данных... Непрофильное образование дает здесь особенное преимущество. Лучшие в искусственном интеллекте — гуманитарии, потому что они умеют правильно составлять запросы и обучать нейросети. Филологи становятся SEO-копирайтерами, редакторами нейротекстов. Биологи — классными аналитиками в агротех- и медицинских стартапах.

Непрофильное образование дает рынку междисциплинарного специалиста, который может найти для себя новые точки входа. Например, юрист со вторым дипломом психолога — лучший переговорщик. Программист с историческим образованием пишет лучше чистых технарей — оформляет документацию и общается с заказчиками. Менеджер по продажам с медицинским образованием идеально работает в фармацевтике или в сфере поставки медтехники: он без дополнительной переподготовки знает, что нужно его целевой аудитории — медицинским предприятиям и врачам.

В общем, наличие диплома часто дает более высокий стартовый уровень. Человек с высшим образованием реже увольняется хаотично: он привык доводить крупные проекты до конца, а это гарантии работодателю.

План действий

И все же обучение в колледжах в последние годы продвигают особенно активно, хотя, по словам Зулии Лоиковой, пару десятков лет назад их, наоборот, сокращали: интереса к среднему профессиональному образованию было мало.

— Из-за этого мы потеряли годы, вместо того чтобы своевременно выровнять ситуацию с нехваткой рабочих специалистов. Но нужно не просто одномоментно реагировать, а составлять долгосрочные планы: какие специальности потребуются экономике через пять-десять лет. А с этим у нас пока как-то не очень, — сетует эксперт.

Так что тренд на среднее профессиональное образование — отнюдь не временное явление.

— Российская экономика долго держалась на квалифицированных рабочих кадрах, выпущенных еще советской системой, — резюмирует Инна Литвиненко. — Сейчас с демографической ямой, санкциями и задачей импортозамещения внимание к колледжам и техникумам стало приоритетным. Мы вошли в длинный цикл — на 30-50 лет. Мода на рабочие специальности будет набирать обороты, это будет видно и в фильмах, и в патриотических программах, и в молодежной идеологии.

Рабочая специальность в ближайшие годы станет не просто нормой: получить ее будет престижно, ведь она позволяет молодежи быстрее зарабатывать и обеспечивать тот образ жизни, которого они хотят. Вполне вероятно, что совсем скоро нормой будет не получение двух-трех высших, как это было раньше, а обучение в колледже с последующим поступлением в университет.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

В следующем учебном году обучение, например, в Российском университете дружбы народов на дневном отделении бакалавриата будет стоить от 345 до 890 тысяч рублей в год. В Московском государственном институте международных отношений, который и без того славился высокой стоимостью, оно начинается от 710 тысяч рублей и достигает 1 миллиона 346 тысяч рублей в год. Но Московский физико-технический институт переплюнул и МГИМО: здесь программ, стоимость которых меньше миллиона в год, просто нет. А самые дорогие — 2 миллиона в год: то есть обучение за 4 года бакалавриата обойдется в 5-9 миллионов рублей.

КСТАТИ

Сегодня, чтобы сделать среднее профессиональное образование более привлекательным и доступным, требования к поступающим снижают. Так, чтобы перейти в десятый класс, школьнику нужно сдать четыре предмета на ОГЭ: русский язык, математику и еще два на выбор. А для поступления в колледж достаточно будет только двух основных предметов. Подать документы можно в любой колледж на любую специальность. Всего в текущем учебном году в московских ссузах было 37 тысяч бюджетных мест, а каждому столичному школьнику гарантировано бесплатное поступление.