В этом году исполнилось ровно 85 лет со дня, когда заместитель народного комиссара по военным и морским делам и председателя РВС СССР Иосиф Уншлихт подписал приказ «Об установлении звания для начсостава РККА «Военный переводчик». Кто же эти люди, присутствующие на самых важных переговорах между лидерами держав? От чьего профессионализма зависит, правильно ли первые лица поймут друг друга, а значит, и судьбы целых народов? О непростой профессии мы расспросили человека, которого называют «дедушкой военного китаеведения» — Ивана Дмитриевича Кленина.

Говорят, что в Военном институте иностранных языков, где он преподает уже более полувека, даже пословица появилась: «Я китайский бы выучил только за то, что на нем разговаривал Кленин». Но началось все во время войны.

- Иван Дмитриевич, как сложилось, что вы стали изучать языки?

- В 1944 году я окончил курсы младших лейтенантов Западного фронта, получил должность командира снайперского взвода, и меня направили на 3-й Белорусский фронт. Пока находились в резерве, из Военного института иностранных языков (ВИИЯ) пришла заявка — откомандировать человека на краткосрочные курсы немецкого языка, и, поскольку немецким я владел, меня и направили учиться.

- Немецкий? Вы же известный в нашей стране китаист! Как так получилось?

- Случайно. С фронта на курсы мы ехали с товарищем, которого распределили на китайское отделение. В сентябре, после того как я уже три месяца изучал немецкий язык, он предложил мне перевестись на китайское отделение. Я набрался смелости, пошел к начальнику факультета и изъявил желание учить китайский язык. В то время китайский язык боялись изучать: сложный, непонятный, картинки-иероглифы. Меня спросили: «А трудностей не боитесь?» Я ответил, что после фронта мне никакие трудности не страшны. Так я и оказался на китайском отделении.

- А где брали тогда учебники по изучению языка, практические материалы?

- Раньше была богатая библиотека, но во время закрытия ВИИЯ она была утеряна, а часть перешла в Военно-дипакадемию. И целых 13 лет не готовили военных переводчиков китайского языка. После закрытия института многие уволились на гражданку, кто-то стал работать с английским… Пришлось все восстанавливать. Сейчас трудно представить, но я от руки писал учебные разработки.

- Китайский язык очень сложный. Вот объясните: зачем нужны иероглифы? Ведь для большинства западных людей — это просто непонятные начертания. У китайцев свой путь?

- Этот вопрос поднимался на государственном уровне. После образования Китайской Народной Республики создавалась специальная комиссия для замены иероглифов латиницей. Были долгие обсуждения, и решили оставить иероглифы. Потому что в китайском много диалектов. А иероглифы — одни и те же, только читаются по-разному. И южанин в Китае при разговоре северянина не поймет, а вот когда иероглиф напишет — сразу все понятно.

- Какие особенности есть у военного перевода?

- Для военного перевода важна точность. Во-первых, это военная терминология. Например, есть понятие «плавающий танк», а вот перевод «водоплавающий танк» — это уже ошибка. Или другой пример, «предстоящая задача» — неверный перевод, правильный — «ближайшая задача» и так далее.

Другая тонкость перевода китайского — не буквальность перевода, у китайского языка и грамматика другая, и строй другой. Кстати, одна из трудностей военного перевода — это военные жаргонизмы. У любой профессии они есть — у строителей, водителей, и военные — не исключение. Помните фильм «Операция «Багратион»? Там был такой эпизод: Жуков, Рокоссовский делают рекогносцировку, идут по болоту. Смотрят, солдаты завтракают. Жуков спрашивает: «Что делаете?» Они говорят: «Закусываем». — «Чем закусываете?» — «Вторым фронтом». — «Что за второй фронт?» — «Американская тушенка!» — «Почему?» «Союзническая. Союзники все обещают второй фронт открыть, но пока только тушенка…»

- А какие жизненные ситуации, связанные с китайским, оставили след в памяти?

- После образования КНР, в 1951–1952 годах, к нам в академию генштаба приехали учиться 16 высших офицеров китайской армии. Одна из задач у них была — в течение восьми месяцев изучить русский язык так, чтобы обходиться без переводчика. Ничего у них не получалось. Я им посоветовал тогда не говорить какое-то время на родном языке, только на русском. Через день начальник курса мне пожаловался: мол, что-то с китайцами случилось. Раньше лопотали постоянно, а сейчас ходят молча. Оказалось, они просто очень ответственные ученики: им дали приказ молчать — они и молчат. Они за восемь месяцев овладели русским! Вот оно, китайское упорство.

- Какие бывают случаи недопонимания при переводах?

- Дело переводчика очень сложное. Прочитав в газете «зайка разбушевался», не всякий поймет, что речь идет о Киркорове. Была же история, когда ему что-то не понравилось и он разбуянился, вот вам и «зайка»…

- Чем в свой жизни вы особенно гордитесь?

- Моя главная гордость — это мои ученики! Среди них 10 докторов наук. Например, в Военном университете сегодня преподает китаист Валерий Ткачук. Он первый среди преподавателей восточных языков защитил кандидатскую диссертацию. Первый! Это же по сути как Гагарин в космосе.

КСТАТИ

Иван Кленин родился в 1923 году в Сасово Рязанской области. Участник Великой Отечественной войны. В июле 1941 года подбил свой первый немецкий танк. Награжден орденом Отечественной войны 1-й степени, тремя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР», орденом Почета, орденом «Знак Почета»; медалями «За отвагу», «За боевые з аслуги». В мае 1944 года по разнарядке был направлен в Москву в Военный институт иностранных языков, где по собственному желанию выбрал китайский язык.