Чем занимаются современные геологи, где искать золото и что делать, если нос к носу столкнулся в лесу с медведем? Об этом и многом другом в радиоэфире сетевого вещания «ВМ» рассказал молодой ученый геолог Владимир Гиль (на фото).

- Владимир, почему вы решили стать геологом?

-Это было предопределено еще до моего рождения. В моей семье все, начиная с прадеда, были геологами. И я с детства впитывал в себя любовь к этой профессии.

-В чем суть вашей работы?

- Я занимаюсь подсчетом запасов полезных ископаемых. Можно сказать, я «бухгалтер», которому нужно определить количество и качество руды в конкретном месторождении, чтобы оно не оказалось пустышкой.

- Как происходит поиск руды?

- Основной, самый старый и проверенный метод — это пройти по маршруту. Геолог исследует район предполагаемого места залегания в поисках образцов пород, свидетельствующих о том, что здесь, например, можно найти золото. Это в какой-то степени похоже на работу криминалиста, который на основании косвенных улик находит преступника. Еще два больших метода: геофизика и геохимия.

- С какими полезными ископаемыми у нас нет проблем?

- В России хорошие запасы нефти и газа, золота, никеля, платины, палладия.

- А вам удавалось найти слиток золота?

- Чтобы вы понимали: грамм золота приходится на тонну золотой руды, это одна миллионная часть. Геолог-специалист может проработать на золотом руднике всю жизнь, но золота как такового никогда не увидеть. Я держал в руках образцы, в которых было порядка 40–50 граммов золота. Это была очень богатая руда, в ней проглядывали золотистые жилки. На сегодняшний день моя самая большая геологическая удача — месторождение вольфрама и молибдена в Амурской области, в открытии которого я участвовал.

- Как часто геологи отправляются на поиски новых месторождений?

- В основном районы, которые подвергаются геологоразведке, находятся на Дальнем Востоке. В холодное время года сделать там что-то сложно, поэтому мы работаем сезонами: с мая по сентябрь-октябрь. Геологоразведочные работы, в результате которых может быть выявлено месторождение, занимают минимум два-три года.
Палатки, песни у костра — романтика профессии до сих пор сохранилась? Вся романтика как раз приходится на первую стадию работы с месторождением, во время его поиска. Там и палатки посреди поля, и песни по вечерам у костра, и медвежьи следы у палаток, и вертолеты.

- Медвежьи следы?

- Конечно. Лагерь-то находится в диком лесу. Бывает, идешь ночью, а между палатками в луче фонаря два медвежьих глаза светятся. Тут же начинаешь шуметь, чтобы отогнать зверя от лагеря. В ход идет все: тазики, поварешки…

- Провести несколько месяцев в полевых условиях — серьезное испытание.

- Ну да, палатки, неустроенность… Тяжело, но терпимо. Надо просто любить то, чем ты занимаешься. Когда я еще студентом попал на свой первый серьезный сезон, он оказался несладким: было много работы. Я приходил после работы уставший, грязный, весь мокрый от дождя и включал на маленьком плеере, который взял с собой, мюзикл «Ромео и Джульетта». И сразу становилось легче.