Треугольник силы. Объединившись в союз, Россия, Китай и Индия способны покончить с гегемонией США

НЕ СОЮЗНИЦА И НЕ СЛУЖАНКА

- Неутомимый враг России Збигнев Бжезинский говорил, что у России только два пути развития: или быть союзницей Европы, или стать служанкой Китая. Михаил Юрьевич, стоит ли верить на слово врагам?

- Стоит к их словам прислушиваться и правильно их истолковывать. На уровне межгосударственных отношений не оперируют такими эмоционально нагруженными категориями, как «союзник» или «служанка». В реальной политике есть интересы и есть ресурсы для их реализации. Именно на их основе возникают или разрушаются межгосударственные коалиции. Как здесь не вспомнить слова императора Александра III, в выступлениях которого перед кабинетом министров неоднократно звучала фраза: «У России лишь два союзника — армия и флот». Фразу Бжезинского следует понимать как выражение несоответствия интересам Запада тенденции к сближению России и Китая.

- Можно ли считать подписание уникального 30-летнего газового контракта с Китаем новым вектором российской геоэкономики и геополитики? В Америке вот называют новый этап взаимоотношений между двумя нашими странами не иначе как «одноразовой дружбой», поскольку сейчас и Москва, и Пекин находятся в плохих отношениях с Западом…

- Подписание контракта между российским Газпромом и китайской CNPC со строительством газопровода «Сила Сибири» длиной четыре тысячи километров может называть одноразовым только тот, кто не разбирается в масштабах государственного сотрудничества. Скорее американцы сейчас завидуют или попросту злобствуют. Подписание контракта готовилось 10 лет. Стороны долгое время не могли найти компромиссного решения по формуле цены газа, условиям и объемам финансирования. Но все же в течение всех этих лет не ставился вопрос об отказе от проекта. Что-то все-таки удерживало Москву и Пекин от такого шага. Еще один важный момент, на который стоит обратить внимание: подписание контракта состоялось на фоне украинских событий, когда были поставлены под угрозу поставки нашего газа в Европу. Возможно, кому-то кажется, что Китай выступил как своего рода «спонсор» безопасности энергетической отрасли и бюджета России. Но это не так. Из Пекина подписание контракта выглядит по-иному.

Россия и Китай сейчас находятся перед похожими угрозами национальной безопасности. В самом Китае и вдоль его границ обстановка резко накаляется. Один за другим следуют теракты уйгурских сепаратистов, растет конфликтогенность вокруг спорных островов, в частности архипелага Дяоюйдао, в регионе под предлогом учений с Японией и Южной Кореей, направленных якобы против КНДР, расширяется американское военное присутствие. В таком контексте вполне закономерным выглядит быстрое нахождение точек соприкосновения интересов Москвы и Пекина, и не только по газовому контракту.

Политика США заставляет Россию и Китай забывать о факторах, которые их разъединяют и которых, надо признать, немало. Но не было бы счастья, да несчастье помогло: усиление агрессивности США — хороший стимул для Москвы и Пекина задействовать потенциал евразийского сближения, реализация которого долгое время сдерживалась по естественным или искусственным причинам. Нам надо вступать в союз, это диктует логика времени.

- Не потеряем ли мы при этом налаженные контакты с Европейским союзом?

- Для этого нет причин. Экономический интерес Европы к России складывается из двух составляющих: импорт наших энергоносителей и экспорт на наши рынки готовой продукции. Месторождения природного газа на территории России располагаются таким образом, что их доставка уже географически предрасположена к разделению на восточный и западный векторы. Если сибирские месторождения естественным образом нацелены на Азию, то уральские — на Европу. Переориентировать уральский газ на восток экономически менее рентабельно.

Поэтому подписание газового контракта с Китаем никоим образом не может вызвать дефицита газа в Европе. Напротив, это Европа сейчас в рамках политики диверсификации источников энергоносителей намерена снижать зависимость от России… Что касается поставок европейских товаров на российский рынок, то Европа действительно сталкивается с конкуренцией дешевого азиатского импорта. Но конъюнктура в России сложилась таким образом, что азиатская продукция уже вытеснила европейскую из дешевого сегмента рынка. Но Европа прочно занимает нишу дорогих качественных товаров , и Азия здесь пока не является ей конкурентом.  Европейский и азиатский векторы вполне сочетаемы в российской внешней политике. Но «демонизация» Азии в Европе и Европы в Азии носит все признаки имперской стратегии «Разделяй и властвуй». Выгодна такая стратегия только одной стране, и вы ее знаете… США невыгодно объединение Евразии в одно геополитическое пространство, в котором американцы просто не смогут найти себе достойного места. Поэтому-то они всеми силами стремятся фрагментировать Евразию на Азиатско – Тихоокеанский и Евроатлантический кластеры. Такое деление – исключительно американское геополитическое «изобретение».  Россия, которая является ключом к Евразии, неизбежно будет «разорвана» между этими регионами, потеряв собственную идентичность и самодостаточность, а Европу и Азию поодиночке легче и далее дробить и ослаблять…

- Как в новый геополитический блок могут быть встроены недавно созданный Евразийский экономический союз, БРИКС, ШОС? Не станут ли другие наши союзники существенным «тормозом» для глобального «треугольника» новых великих держав?

- Необходимо понимать, что обладающий собственной субъектностью новый «треугольник силы» Россия–Китай–Индия важен не сам по себе, а как геополитический каркас для общего евразийского пространства. Сейчас США для Европы — безальтернативный союзник. В исторических масштабах Китай и отчасти Индия как субъекты глобальной политики появились совсем недавно. Но от Европы их сейчас отделяет политически аморфное и нестабильное постсоветское пространство. Поэтому любые процессы структуризации и институциализации в Центральной Азии, Закавказье, славянском мире не противоречат, а способствуют самой идее евразийского сближения Европы и Азии.

ИНДИЙСКИЙ ФАКТОР

- У России с Индией традиционно дружественные связи. Но у Китая с Индией есть ряд неразрешенных конфликтов: тибетский вопрос, например, или реализация КНР стратегии «нитки жемчуга» — отнюдь не приветствуемое Дели создание пунктов присутствия Пекина в зоне Индийского океана. Смогут ли наши партнеры договориться между собой?

- У всех трех стран есть общая стратегическая цель: вырваться из «азиатского гетто». В Москве, Пекине и Дели прекрасно понимают, что поодиночке достичь ее сложно, даже для Китая. Это хороший залог в решении любых спорных вопросов. Союз Россия — Китай — Индия должен показать себя с созидательной стороны. Это потребует иных подходов к трехстороннему сближению: взаимного доверия, компромиссов, сдерживания собственных региональных и глобальных амбиций. Этому еще предстоит учиться. Но выгоды сотрудничества перевесят любые «собственнические инстинкты», научимся дружить.

- С чем Индия придет в новый «треугольник силы»?

- Индия — не менее амбициозный игрок в стратегическом треугольнике, чем Россия или Китай. Внешне складывается впечатление, что она предпочитает не выходить за азиатские рамки. Но особенность положения Индии на гео политической карте Азии в том, что она является хорошим противовесом для Китая. Не стоит забывать, что в российско-китайских отношениях тоже немало противоречивых интересов, и равноправное участие третьей стороны расширяет возможности для компромисса. Кстати, Евгений Примаков еще в 1998 году говорил о «желательной необходимости» формирования союза в Евразии с обязательным участием Индии. Поэтому главное, что принесет стратегическому триединству Индия, — это устойчивость.

Политолог Михаил Панченко / Фото: Игорь Ивандиков, «Вечерняя Москва»

США ИГРАЮТ В ОЧЕНЬ ОПАСНЫЕ ИГРЫ

- Еще раз вспомним Бжезинского. Он писал: «В будущем ни одно государство или же коалиция государств не должны консолидироваться в геополитическую силу, которая могла бы вытеснить США из Евразии». А здесь мы пытаемся потеснить Америку не только на нашем континенте, а во всем мире. Что могут предпринять США, чтобы воспрепятствовать новому союзу?

- США на этом направлении уже задействовали весь имеющийся арсенал инструментов и технологий разобщения государств. Схематично его можно свести к трем взаимосвязанным составляющим.

Первая: денационализация и разложение общества (особенно местных элит) за счет внедрения якобы универсальных, но в действительности чуждых национальному менталитету ценностей.

Вторая: нагнетание конфликтогенности за счет территориальных, национальных и конфессиональных проблем, которые неизбежно и объективно существуют между соседними государствами и внутри них.

И третья: игра на региональных и глобальных амбициях, которые США обещают поддержать в обмен на американское присутствие в регионе.

Все эти три составляющие американской политики на фронтах сетевых войн можно наблюдать в Азии не один десяток лет. Ничего нового они не придумают, а объединившись в союз, три великие державы способны этим угрозам противостоять.

- На высочайшем пассионарном взлете исламский мир. Американцы перестали клеймить мусульманских радикалов, а стали использовать их как орудие в борьбе с неугодными режимами. Последний по времени пример — Сирия. Не направят ли США «Аль-Каиду» и всю взбаламученную исламскую умму на Россию, Китай и Индию? Потенциально взрывоопасные точки есть у каждой из этих стран: Синьцзян, Кашмир, Кавказ… Как противостоять подобной угрозе?

- Да, такая угроза существует, и она вполне логично укладывается в американский арсенал сетевых войн. Но здесь важно понимать специфику войн нового поколения. Для США необходима цепь подобных конфликтов, образующих дугу нестабильности, которая разделит Россию, Китай, Индию и отрежет их всех вместе от Европы.

Важно понимать, что в эпоху взрывного развития средств и возможностей трансграничных коммуникаций США торопятся разорвать евразийское пространство в евроатлантическом и азиатско-тихоокеанском направлениях. Этот разрыв пройдет по территории России, обе части которой окажутся на периферии глобальных процессов и будут постепенно деградировать. США объективно вынуждены проводить такую политику. В противном случае рано или поздно коммуникации между Европой и Азией, постепенно расширяясь, достигнут такой стадии, когда можно будет говорить о евразийской целостности. В этом случае США окажутся на периферии глобальных процессов. Вот они и «взрывают» мир…

- Хватит ли у США сил «взорвать» всю Евразию? Не обернется ли это против них самих?

- Это очень опасные игры. Вот уже в Ираке вооруженные американцами для борьбы в Сирии, но вышедшие из подчинения суннитские радикалы идут маршем на Багдад, чтобы свергнуть марионеточное, подконтрольное США правительство. В то же время общность угроз безопасности является важным фактором трехстороннего сближения Дели, Пекина и Москвы и их совместного противодействия вызовам во всем азиатском регионе.

- Новый союз хорошо вписывается в известную геополитическую концепцию «сердцевины» (Хартленда) Хэлфорда Маккиндера. Но — без Восточной Европы, которую английский философ считал необходимо важной. Сердечно близкую России Украину надо все же приближать к себе любыми методами и способами?

- В концепции евразийского объединения Украина для России — это «ворота в Европу». Да, у нас есть свои порты на Черном море. Но транзитную территорию нельзя назвать полноценной до тех пор, пока не будет обеспечено здесь отсутствие конфликтогенных зон. В определенном смысле украинский кризис — это очередной удар не столько по украинской государственности и даже не по России, сколько по глобальному евразийскому проекту. В США четко определили угрозу и ударили в самое слабое место.

ВЫГОДЫ СОЮЗА

- Допустим, все сложилось. Каким, по вашему мнению, станет мир после создания союза трех великих государств?

- Новый «треугольник силы» — это развивающаяся даже в условиях экономического кризиса экономика, 40 процентов мирового населения, 60 процентов валютно-финансовых операций, 50 процентов товарооборота, 60 процентов мирового ВВП. Это — мощный геополитический блок, с которым вынуждены будут считаться во всем мире. Но надо четко понимать, что само по себе создание этого стратегического «союза трех» без евразийского транзитного коридора не способно оказать существенное воздействие на глобальный миропорядок. Более того, такое образование без коммуникационных связей с Европой крайне затруднительно. Но в сочетании с «коридором в Европу» такая геополитическая конструкция в перспективе способна кардинальным образом изменить карту мира. Прежде всего уйдет в историю американоцентричная модель мироустройства. Торгово-экономическое взаимодействие Европы и Азии достаточно быстро покажет выгодность и взаимодополняемость. Будет восстановлен производственный сектор европейской экономики, а обмен технологиями с «треугольником» позволит всем закрепиться в новом технологическом укладе.

- Подождите, а где здесь США?

- США возвратятся к политике самоизоляции и станут региональной державой, сконцентрировавшись на поддержании лидерства в Северной и Южной Америках. Азиатско-Тихоокеанский и евроатлантический векторы внешней политики США сохранятся, но изменится их качество. Военная компонента Америки будет постепенно деградировать. В частности, НАТО перестанет существовать как военный блок и станет диалоговой площадкой. А итогом «заката Америки» станет многополярность мира с несколькими центрами силы.

- Какой будет экономическая модель союза Россия — Китай — Индия? Возможно ли совместить свободный рынок и традиционно жесткий в этих государствах авторитаризм власти?

- Противопоставление рыночной конкуренции авторитаризму некорректно в принципе. Они могут быть совместимы или несовместимы в зависимости от тех стратегических целей, которые стоят перед обществом и государством. В рамках командной экономики легче и надежнее аккумулировать ресурсы для экономической мобилизации, развития производства, перехода на новый технологический уклад. Именно об этом говорил известный своей критикой рыночной экономики американский неокейнсианец Джозеф Стиглиц, предложивший Стэйкхолдерскую модель корпорации. Свободная же рыночная конкуренция способна максимально приблизить экономику к интересам потребителей.

Рассуждая о выборе оптимальной экономической модели для стран стратегического «треугольника», можно ориентироваться на командно-административную систему экономики с элементами рыночных, конкурентно образующих принципов. На практике, как показывает китайский и отчасти российский опыт, это означает монопольное существование в стратегически важных отраслях государственных корпораций и интересов. Во всех остальных сферах производства и услуг массового потребления вполне может существовать свобода рынка.

- Что конкретно получит от вступления в союз Россия?

- Главное — это гарантии сохранения территориальной целостности, суверенитета, идентичности и десятилетия планомерного развития. Как в свое время говорил Петр Столыпин, «дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России».

ЦИТАТА

Збигнев Бжезинский «План Игры»:

В текущих условиях на евразийской политической карте выделяется всего пять ключевых геостратегических действующих лиц и пять геополитических центров (при этом два последних, возможно, также частично квалифицируются как действующие лица). Франция, Германия, Россия, Китай и Индия являются крупными и активными фигурами, в то время как Великобритания, Япония и Индонезия (по общему признанию, очень важные страны) не подпадают под эту квалификацию. Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция и Иран играют роль принципиально важных геополитических центров.

СПРАВКА

Михаил Юрьевич Панченко — российский политолог. Окончил Хабаровский государственный университет, Дипломатическую школу университета Джорджтаун (США), аспирантуру Дипломатической академии МИД Российской Федерации. Автор монографий и десятков статей по проблемам геополитики, геоэкономики, безопасности и баланса сил в международных отношениях.

ПРОЧИТАНО

Китай подписал долгожданное соглашение, чтобы дать возможность Пекину использовать новый источник экологически чистой энергии. А Россия срочно пересмотрела свои экономические взаимоотношения с соседями, остановив свое внимание на рынке Азии, поскольку ее отношения с США накаляются с каждым днем. Китай же точно так же, как и Россия, стремится противостоять американскому влиянию в глобальных делах… Русско-китайское сотрудничество станет настоящим кошмаром для Америки.

ОБ АВТОРЕ

Александр Хохлов - специальный корреспондент «ВМ», лауреат множества профессиональных премий, работал в горячих точках.