Хранители времени, истории и легенд

Дубовые столы, покрытые зеленым сукном, тяжелые хрустальные люстры, вереница стеллажей и тишина! Слышно, как перевернул страницу читатель в соседнем зале или как скрипнула не смазанная вовремя половица старинного деревянного паркета. Кажется, что за 155 лет существования отдела рукописей здесь ничего не изменилось.

— Главная библиотека страны должна быть консервативной, — улыбается Ольга Леонидовна Соломина, одна из старейших сотрудников РГБ, пришедшая сюда работать в конце 1990-х годов. — Ведь мы храним огромное количество редчайших документов, помогающих изучать историю нашей страны. В каком-то смысле мы — хранители времени.

Может, именно поэтому понятия «время» в читальном зале отдела как будто не существует, кажется, что оно замерло где-то между формулярами и письменными столами. Так, одна из самых старых рукописей библиотеки — греческий апостол VII века — выглядит почти ровесницей документов прошлого века. А все потому, что хранители используют определенные технологии, способные если и не остановить ход времени, то по крайней мере сильно его замедлить.

— В наших залах температура не поднимается выше 17 градусов, а влажность воздуха — больше 50 процентов, — объясняет Ольга Леонидовна. — А все 60 тысяч рукописных книг хранятся в футлярах из специального картона, не содержащего кислоту, которая может разъесть бумагу.

Поэтому посетителям для работы в зале, несмотря на лето за окном, приходится утепляться: куртки и шерстяные носки здесь столь же необходимые вещи, как и читательский билет. К слову, за все годы работы Ольги Леонидовны в РГБ портрет посетителей отдела рукописей почти не изменился.

— У нас специализированный отдел, — говорит она. — Поэтому круг читателей один и тот же: исследователи, студенты исторических отделений. Многие из них становятся нашими постоянными посетителями, которых мы знаем в лицо.

С одной из таких посетительниц Ольга Леонидовна познакомилась на заре своей работы в отделе.

— Это исследовательница Синицына, — рассказывает сотрудница. — Она занимается писателем Максимом Греком. Я выдала ей рукопись, и через две недели она пришла ее продлевать. Открыв формуляр, я ахнула: оказывается, она продлевает ее каждые две недели в течение пятидесяти лет! За это время рукопись можно было выучить назубок, но она каждый раз находит в ней что-то новое.

А с модой на генеалогию в отделе рукописей стало чуть больше посетителей, пришедших для того, чтобы восстановить историю своей семьи. Причем подавляющее большинство из них — старообрядцы.

— До 1906 года старообрядчество было запрещено, — объясняет сотрудница библиотеки. — И если найти сведения о людях, принадлежавших православной церкви, мы можем в фондах духовной консистории, то сведений о старообрядцах там нет. А РГБ хранит несколько старообрядческих фондов, в том числе фонд Рогожского кладбища, где располагался одноименный монастырь.

Еще несколько редких фондов, которыми располагает бывший Румянцевский музей, представляют собой документы русских масонов. К слову, недавно сотрудник РГБ Андрей Серков представил в читальном зале выставку, посвященную масонскому движению в России. И сразу после ее открытия тихие залы библиотеки наполнились посетителями.

— Интересно, что первая экскурсионная группа была абсолютно не похожа на наших постоянных читателей, — улыбается Ольга Леонидовна. — Она сплошь состояла из мужчин, одетых в элегантные черные костюмы, подъехавших на дорогих автомобилях. Вопросов к Андрею Ивановичу по окончании экскурсии у них было очень много: дискуссия продолжалась несколько часов.

К слову, ходят легенды, что масонские фонды в дом Пашкова попали неслучайно — многочисленные ветви акации, химеры и циркули, украшающие здание, как будто намекают на богатое прошлое одного из филиалов библиотеки. Впрочем, сами сотрудники эту легенду не подтверждают и не опровергают, оставаясь верными профессиональному принципу «все, что происходит в РГБ, остается в РГБ».