Сварщик не ссорит, а дружит
Сюжет:
Специальный репортаж
Мало кто сегодня в нашем городе что-то умеет делать руками. Полным-полно менеджеров, юристов, торговцев, банковских служащих, а вот представителей рабочих профессий значительно меньше. Корреспондент «Вечерней Москвы» решил попробовать себя в роли сварщика — специалиста востребованного и обязанного обладать определенной квалификацией и навыками.
Освоить азы мне помог Алексей, владелец автосервиса и мой старинный приятель.
— Для того чтобы начать варить, надо знать меры пожарной безопасности. А в остальном все просто. Покупаешь баллон с аргоном и редуктор — в баллоне высокое давление, а это устройство понижает давление и подает в специальную горелку, — объяснил Алексей и начал понемногу вводить меня в курс дела.
КАК ЭТО ПРОИСХОДИТ
Вкратце опишем суть процесса. При аргонной сварке, как уже ясно из самого ее названия, электрическая дуга зажигается в особой среде. Аргон — инертный газ, которым, например, наполняют лампочки накаливания. Он не только позволяет электрической дуге зажечься, но и защищает место сварки от окисления. В аргонной горелке, которую сварщик держит в правой руке, зажат остро заточенный электрод из тугоплавкого металла вольфрама. Его температура плавления — 3422 градуса Цельсия, поэтому из него делают нити накаливания лампочек. А любители зимней рыбалки очень ценят вольфрамовые мормышки за их большой вес при маленьких размерах.
Вольфрамовый электрод немного выступает наружу из керамического сопла, из которого дует аргон. «Масса», как и при обычной сварке, подается на деталь. Между ними возникает электрическая дуга, которая устойчиво «горит» в среде аргона. Температура электрической дуги — больше 3000 градусов Цельсия. Когда деталь под действием дуги начинает плавиться, левой рукой сварщик подает в лужицу расплавленного металла присадочную проволоку. Она плавится и «втекает» в свариваемые детали, делая их единым целым. Само собой, проволока такая же по составу, как и свариваемый металл.
ИТАК, К ДЕЛУ
Обязательный предмет экипировки сварщика — защитная маска-хамелеон. Она оснащена стеклом, которое автоматически темнеет, когда идет сварка. В качестве тренировки пытаюсь сварить обрезки алюминиевых трубок от автомобильных кондиционеров. Поначалу непросто даже зажечь дугу: она у меня то гаснет, то электродом тыкаюсь в деталь, и все покрывается копотью. Но через полчаса я уже уверенно зажигаю дугу и начинаю понимать, что к чему. Леха стоит рядом и комментирует мои ошибки.
— Надо держать горелку только под прямым углом! Иначе воздух будет поддувать, и металл станет «гореть», — говорит он. — Нельзя подносить горелку слишком близко или далеко — ничего не получится.
Через стекло маски электрическая дуга напоминает кисточку художника, да так оно и есть на самом деле. И выглядит она зеленоватой. Когда я научился уверенно плавить дугой поверхность трубочек, мне дали присадочную проволоку. Ей нужно касаться расплавленной лужицы металла, она будет сливаться с ним, вот и получится сварочный шов.
Получается у меня очень криво. Через два часа наконец удалось сделать так, что результат Леха впервые похвалил. Такие же швы я видел на рамах велосипедов.
УГОДИЛИ ПЕРВОМУ КЛИЕНТУ
И вот после почти дня обучения и кучи оплавленных трубочек мне доверяют ответственную работу. Клиент принес пробитую крышку двигателя от мотоцикла — круглый кусок алюминия с трещиной посередине. Видимо, пробили ее при падении. Как же заделать дырку? Предлагаю Лехе сразу ее заварить. Ан нет!
Первым делом я отмыл ее от масла, обезжирил при помощи нефраса — нефтяного растворителя. Вонючая вещь! С советских времен его называли бензином «Калоша». Он растворяет все, что хочешь, и моментально испаряется.
По совету Лехи насквозь пропиливаю трещину «болгаркой», чтобы у нее были идеально чистые края. Оказывается, даже если внешне трещина чистая, то внутри все равно остаются частички масла, и шов при сварке будет некачественный. Теперь, положив крышку на железный сварочный стол, примериваюсь. Очень долго. Руки трясутся, так как деталь от японского мотоцикла, и, если я ее испорчу, возможно, заставят меня ее переделать или найти другую — она есть на складе.
Но опыт, полученный на сварке трубочек, пригодился — я бодро заварил! Уже через минуту все было готово! Теперь проверяем на герметичность. Леха натер крышку мелом снаружи, а внутрь налил немного керосина. Наступает момент истины. Рабочие поднимают деталь кверху и ждут, протечет или нет?
— Даже если есть микротрещина, то сразу появится мокрое пятнышко, — объясняет Леха.
Экзамен сдан! Рука затекла, глаза устали с непривычки, но я горд собой. Уже начал привыкать к запаху озона, который образуется при сварке. Отказываюсь от честно заработанных 500 рублей (клиент заплатил за ремонт 1000) — одних трубок я перепортил рублей так на 300, а уж сколько аргона выпустил в атмосферу — молчу.
Леха смеется. Ему нравится обучать тех, кто хочет освоить его дело. А ведь всего-то и надо для этого просто набить руку. Тогда и сноровка появится, и все пойдет, как надо.
«Вечерка-ТВ» провела «Круглый стол» на тему «Кадровый вопрос испортил москвичей. Каких профессионалов ждет столица». Смотреть программу
