пн 18 ноября 01:38
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Чем будет питаться человечество, когда нас станет слишком много

Синоптики назвали дату наступления в Москве метеорологической зимы

Политолог Дмитрий Журавлев объяснил, почему России не стоит возвращать Украине корабли

Дворец водных видов спорта в «Лужниках» открылся для посетителей

Рудковская показала архивное фото с историком Соколовым

Диетолог назвала продукты, которые сохранят стройность и здоровье после 40 лет

Мать убитой в Крыму девочки заставили встать на колени перед гробом

Дмитрий Маликов заложил в банке пять картин известного художника

Мединский поддержал красивую эротику в фильмах

Что делать родителям, если ребенок попросил у Деда Мороза слишком дорогой подарок

Названы самые необычные способы борьбы с аэрофобией

Аксюта прокомментировал слова Бузовой об участии в Евровидении

Представитель туркомпании назвала способы добраться до египетских курортов

Пресняков-старший объяснил секрет долгого брака ленью

Чем будет питаться человечество, когда нас станет слишком много

Еда из пробирки появится на наших прилавках и в желудках уже через четыре года

https://pixabay.com

Еда из пробирки появится на наших прилавках и в желудках уже через четыре года. Говорят, нас на планете стало слишком много —  природная пища стремительно становится дефицитом, так что накормить всех без помощи спецлабораторий уже не получится.

О прорыве на ниве искусственной еды заявил на минувшей неделе Очаковский комбинат пищевых ингредиентов, где получили первые 40 граммов мяса, выращенные без особого участия природы. Без особого — потому что часть природы в означенных граммах все-таки есть: небольшой клочок мышечной ткани теленка поместили в питательную среду, напичканную аминокислотами, витаминами, стимуляторами роста и прочими сопутствующими элементами, и заставили прирастать новым мясом.

Ожидается, что такая говядина спасет планету от «скотского метана» (все же слышали, что парниковым эффектом мы обязаны нещадно пукающим коровам?), будет абсолютно безопасной для человека и сможет храниться в два раза дольше. Однако первый мясной блин оказался комом — погиб при первой же фотосессии (пока экспериментальному фаршу требуются исключительно стерильные условия). Цену 40-граммового шматка демократичной тоже не назовешь — 900 тысяч рублей, то есть 22,5 миллиона за гипотетический килограмм. Но экспериментаторы полны оптимизма, утверждая, что уже через пять лет такое мясо на прилавках будет продаваться за 800 рублей.

Кстати, очень может быть. Когда в 2013 году в Голландии слепили первый в мире бургер из искусственного мяса (тоже множили в пробирке, но не мясные волокна, а белок леггемоглобин, добытый из корней сои), его производство обошлось в 325 тысяч долларов. Спустя четыре года он уже стоил 11 долларов, а сейчас продается всего на доллар дороже своего говяжьего собрата. Говорят, что вкус у голландской котлеты ничем не отличается от вкуса котлеты из обычного мяса. И если это действительно так, то объясняется, подозреваем, все же чудесами химпрома, поскольку, судя по видеороликам с производства, выглядит этот фарш именно как дешевый соевый суррогат с привокзального рынка, а не как полноценный мясной продукт.

Живая масса

С тем, что химия в случае чего поможет обмануть наши вкусовые рецепторы (не потому ли над искусственными котлетами у нас колдуют производители пищевых добавок?), согласны и генетики. Которые, кстати, не видят в этом ничего ужасного:

— Наверное, натуральное мясо обладает большей питательной ценностью, и у него более сложный компонентный состав, но, в общем и целом, если сравнивать «мясо из пробирки» и нынешние заменители белков и жиров, оно все-таки должно сильнее соответствовать нашим пищевым потребностям, — уверен Алексей Дейкин, научный сотрудник Института биологии гена РАН. — Причем я глубоко убежден, что все эти эксперименты не имеют никакого отношения ни к экологии, ни к заботе о животных. У нас действительно остро стоит проблема обеспечения населения полноценными продуктами питания. А масштабирование животноводства — процесс сложный. Корову ведь нужно растить — обеспечивать кормами, лекарствами, полноценными выпасами… Биореакторы в этом смысле попроще. Вот есть заводы, делающие лекарственные препараты из культуры клеток, а можно создать заводы, которые из той же культуры клеток будут делать котлеты. И в этой культуре есть полноценные животные белки, а не растительные заменители, туда можно намешать любых витаминов для того, чтобы клетка чувствовала себя полноценно. Конечно, какими-то оттенками вкуса этот продукт будет отличаться от натурального. Но мы сейчас живем в таком мире, что все эти вкусовые нюансы уже давно взломаны: покупаешь баночку, что в ней намешано, непонятно, и вкус такой, как захотел производитель.

Производство еды все чаще становится заботой химиков и генетиков, нежели животноводов и прочих аграриев. Кого в итоге предпочтет человечество, покажет, как всегда, время. / https://pixabay.com

Производство еды все чаще становится заботой химиков и генетиков, нежели животноводов и прочих аграриев. Кого в итоге предпочтет человечество, покажет, как всегда, время.

ФОТО: https://pixabay.com

В безопасности продукта у генетика тоже нет никаких сомнений:

— Это самое главное преимущество технологии. Потому что обеспечить безопасность продуктов животноводства очень сложно. Животные ведь болеют. Есть зооноды — заболевания, которые передаются человеку. А в биореакторе все стерильно. С той же коровой мы не знаем — вот паслась она на лугу, а мимо, может, пролетало радиоактивное облачко... Большую часть своей жизни она находится в открытой среде, и часто эту среду мы не можем контролировать. А биореактор мы контролируем. Я ничего не имею против свинины, говядины, курятины, и, когда будет выбор, я его сделаю в пользу натурального мяса, просто потому, что могу себе его позволить. Но я вижу глобальную, тяжелейшую проблему — массе людей на планете это мясо не по карману. А значит, нужно предоставить им достойную, но доступную альтернативу.

Не увидел ничего угнетающего в перспективе и президент Федерации рестораторов и отельеров России Игорь Бухаров:

— Когда у нас тут все рухнуло в 1990-е, американская компания ADM, производящая сою, заключила контракт с Сокольническим трестом столовых, и на трех вокзалах стали продавать в кафе вегетарианский бургер. Это была такая соевая смесь с добавками лука, морковки, ароматизаторов, еще чего-то… Ее замачивали, она набухала, потом формировали котлету, жарили… И ощущение было, что вы едите как бы мясо. Потом эту сою стали добавлять везде. Есть или не есть такое — вопрос вкуса и кошелька. Так же и с искусственным мясом. Многих оно пугает (помните биомассу из фильма «Через тернии к звездам»?). А многие не видят в нем ничего страшного. Тем более если посмотреть, как нынче выращивают птицу… Чем технологии промышленного птицеводства лучше предлагаемой? Я не знаю. Но знаю, что искусственное мясо вполне могут сделать трендом даже в высокой кухне. Особенно учитывая количество людей, озабоченных ЗОЖ.

Кстати, перестроечные эксперименты с соей были отнюдь не первыми в наших попытках заменить натуральную еду синтетической. Над получением ценного белка бог знает из чего работали в поте лица еще во времена СССР — тоже хотели избавить человечество от голода:

— У фантаста Александра Казанцева есть роман «Купол надежды», — говорит историк науки Сергей Александров. — Там герои строят в Антарктиде город-лабораторию и работают над созданием искусственной пищи. Речь шла о том, что можно любые углеродсодержащие материалы — газ, нефтепродукты, уголь — преобразовывать с помощью различных бактерий в белки, похожие на мясные. Причем, поскольку речь идет о микроорганизмах, составом этих белков можно было очень широко управлять. Например, сразу получать диетическое мясо. Так вот прототипом главного героя был бывший президент РАН академик Александр Несмеянов, который плотно занимался этой темой. Причем мясо, которое он получал на выходе, ни по вкусу, ни по консистенции дегустаторы не могли отличить от натурального. Но идея не взлетела. Во-первых, бактерии производили не только нужные белки, но и всякие побочные продукты, которые худо-бедно в лабораторных условиях убирали, а вот в рамках большого производства уже не получалось. А во-вторых, состав такого белка все же отличался от нормального, так что его безопасность надо было проверять довольно долго.

Потом, как вспоминает наш эксперт, по этой же технологии начали выпускать белково-витаминный концентрат для животноводства, но он тоже не «взлетел»:

— Это была уже ранняя перестройка, но в стране успели построить несколько большущих заводов, так как этим продуктом хотели заменить импортное зерно, которым кормили скот. Однако, построив комбинаты, как всегда, забыли про очистные сооружения. Да и зоотехники оказались элементарно не готовы к новинке. Это был концентрат, а они по традиции коровок слегка перекармливали, и тем было в итоге немного плохо… Ну а дальше разразился дикий скандал по поводу экологической опасности заводов и сомнительности конечного продукта. Но есть подозрение, что заказчиками скандала были те, кто был заинтересован в импорте зерна из Канады и США, — уж очень по времени все совпало. В общем, когда перестройка вошла в активную фазу, заводы просто закрыли.

И радоваться этому или печалиться, мы пока не знаем:

— С одной стороны, нас действительно слишком много, — говорит Александров. — Если довести потребление мясного белка до медицинских норм по всему миру, коров потребуется раз в 10–20 больше, чем сейчас, и вынесет ли это бедная Земля — вопрос. Кроме того, синтетический белок позволит не есть высших животных, что этически правильно. С другой стороны, строение этого белка все равно будет отличаться от натурального, и чем это чревато, мы пока просто не знаем. То есть медицинские вопросы остаются пока в подвешенном состоянии.

Котлета с добавкой

Кстати, о медицине. И вообще о самоощущениях. «Ты то, что ты ешь», — изрек когда-то Гиппократ еще в экологически чистой древности. И не верить ему нет никаких оснований. То, что мы тянем в рот сейчас, здоровой пищей назвать можно лишь с натяжкой — одним ведь мясом кухня Франкенштейна не ограничивается. И дело не только в химических добавках. Дело в вещах не всегда и уловимых. Почему помидор, выращенный на грядке под солнцем и дождями, кардинально отличается от своего поточного оранжерейного собрата? Только ли в одних удобрениях собака порылась?

— Практически все нововведения, которые происходили в « модерации» еды, начиная с позднего Средневековья, проводились с единственной целью — удешевить себестоимость, сохранив (или приумножив) конечную цену, — считает астрософ, директор Центра хроноструктурного анализа Владимир Погудин. — Так что все эти игры в благородных помощников планеты, как мне кажется, преследуют лишь получение сверхприбылей и не более. Человечество способно накормить себя нормальной едой. Надо просто дать ему эту возможность. А что касается нравственности… Если человек действительно дорос до такого духовного уровня, что ставит свои нравственные чувства выше голода, если вдруг понял, что мясо тормозит его развитие, — что мешает ему отказаться от него вообще и перейти на овощи-фрукты? Если душа не принимает мяса, зачем мне его имитация? И еще. В очень многих религиях считается, что в человеке, животном и растении живет, так сказать, изначальная душа, которая у всех одинакова. То есть ментальный и все прочие уровни отличаются, а изначальная божественная искра одна и та же. И отношение к животным потому особое, ведь считается, что люди и звери выполняют одну божественную задачу, но животные как бы лучше и чище, потому что жертвуют собой ради нас. Но чем больше мы обращаемся с ними как с чем-то бездушным, тем меньше там остается этой души, она угнетается. У кур на птицефабриках она загнана на самое дно… Но свято место пусто не бывает. Те же религии говорят, что, как только у человека духовность уходит на задний план, на освободившуюся «жилплощадь» тут же приходит всякая нечисть — в христианстве ее называют бесами. С животными так же. В мясе, выращенном в биореакторе, получается, души нет вообще, но при этом есть кусок телесной матрицы, предназначенной для того, чтобы в ней находились какие-то тонкие материи. А раз место пусто, туда непременно полезет всякая нечисть. Это старая философская проблема гомункулуса, то, о чем писала Мэри Шелли в своем «Франкенштейне». Понятно, что до имитации полноценной мясной туши дело пока не дошло, но к тому, что уже получается создать, вполне может прицепиться всякая инфернальная мелочь. Как говорится, что урвали, тем и пользуются. А теперь подумаем. За семь лет в нашем теле обновляются абсолютно все клетки. Откуда они берутся? Из того, что мы едим. Так что вся эта история с пищей из пробирки не такая уж и простая, если подумать. Особенно если вспомнить о высоких материях.

ИСТОКИ

Первым о будущем перенаселении планеты и неминуемом (в связи с этим) голоде заявил британский священник и ученый Томас Мальтус. Было это в 1798 году, когда на Земле проживали чуть меньше миллиарда человек.

УЖЕ НАХИМИЧИЛИ

— Яйца научились имитировать в Китае. Скорлупу делают из углекислого кальция. Белок — из альгината калия, желатина, бензойной кислоты и квасцов. В желток идет та же смесь плюс лимонная кислота и желтый краситель.

—  Зеленый горошек можно делать из соевых бобов с добавлением зеленого красителя и метабисульфита натрия, а можно формировать из альгината кальция с добавлением крахмала. Для большей натуральности горошины слегка деформируют и красят в разные оттенки.

— Жареный картофель — альгинат или пектинат кальция плюс крахмал.

— Чипсы — смесь гидролизата растительного белка, пшеничная и овсяная мука, соль, краситель, ароматизирующие и вкусовые добавки.

— Грецкие орехи — белковые волокна, глицерин, отдушки, имитирующие запах грецкого ореха.

— Устрицы и прочие моллюски — альгинат натрия, яичный альбумин, лимонная кислота, кокосовое масло, рыбий жир, ароматизаторы.

— Вишенки на тортике — альгинат натрия, красители, отдушки, кукурузная патока, сахар. Выпускают в трех размерах. Существует технология, позволяющая помещать внутрь настоящие косточки (отходы при очистке настоящих вишен), а сверху крепить хвостики.

КСТАТИ

В этом году физики из Оксфорда усомнились в экологичности пробирочного мяса. Они подсчитали, что углеродный след, который будет оставлять его производство, в зависимости от технологии составит 1,7–25 килограммов на килограмм мяса. Причем, в отличие от метана, который «живет» в атмосфере 12 лет, углекислый газ в ней может пребывать тысячелетиями.

Читайте также:  Профессор РАН назвал опасность отказа от мяса

Новости СМИ2

Георгий Бовт

Как мы перешли к рынку

Михаил Бударагин

Павлик жил, Павлик жив

Алексей Зернаков

Руки прочь от реконструкции

Юрий Козлов писатель, главный редактор «Роман-газеты»

Защита «длинного чулка»

Анатолий Сидоров 

Эпоха наглости и хамства

Ксения Ефимкова 

Пить и не стесняться

Оксана Крученко

Эгоистки с прицепом

Александр Лосото 

Литература без срока годности

Вторая жизнь отходов. Как промышленность использует выброшенный мусор

Путают наречия и порядок слов в предложении

Cемиклассница победила соперников и побила рекорд

Научись играть на укулеле