Главное
Карта городских событий
Смотреть карту

С железом на «вы»: что чувствует человек, впервые оказавшийся возле наковальни

Общество
С железом на «вы»: что чувствует человек, впервые оказавшийся возле наковальни
Специальный корреспондент «ВМ» Геннадий Окороков (слева) изучает азы кузнечного дела под руководством мастера Алексея Купца / Фото: Петр Нестеров / Вечерняя Москва

Наиболее востребованными являются представители рабочих специальностей, например токари и слесари. Об этом 20 января сообщила член комитета Госдумы по труду, соцполитике и делам ветеранов Светлана Бессараб. Но есть специальность, которая совмещает в себе навыки и токаря, и слесаря. Профессия, возраст которой насчитывает тысячи лет — кузнец. Трудно ли работать у горна и что должен уметь мастер кузнечного дела — корреспондент «Вечерней Москвы» выяснял на собственном примере.

Эпидемия и связанный с ней режим ограничений, обращенный внутрь себя, порой порождают тоску и уныние. Бывалые люди рекомендуют так выходить из этого пасмурного состояния: припадать к истокам, задействовать проверенный духовный способ, пробуждающий глубинные слои сознания и мобилизующий скрытые резервы. Проще говоря — сделать что-то своими руками, причем что-то такое, что позволило бы включить сразу несколько навыков.

Например, силу, ловкость, усидчивость. Так родилась идея примерить на себя роль кузнеца. Звон молота, бьющего по металлу, пламя горна, искры окалины, отлетающей при каждом ударе... Ассоциация с чем-то древним, настоящим, что не подвергается влиянию сиюминутной моды. Плюс настоящее мужское дело — умение сделать что-то, что требует силы и смекалки, самому.

Мое припадание к истокам состоялось в кузнице, которая уже семь лет работает на территории завода «Флакон». Мастер Алексей Купец, который преподал мне азы кузнечного дела, сам занимается им уже 12 лет. Подготовился к первому в жизни подходу к наковальне и я. Смотрел многочисленные ролики на «Ютьюбе», где умельцы ловко и быстро превращают куски металла, а также рессоры, цепи, поршни в изящные кузнечные изделия. Чаще всего это ножи всевозможных форм и размеров. Все это привело к мысли, что самое главное — сила, способность долго стучать тяжелым молотом по раскаленному куску железа. Сила была, все остальное, как показало общение с мастером, — увы.

Тяжелый металл

С языка сама собой сорвалась цитата из репертуара группы «Ария»: «Здесь куют металл!» Оказалось, что кузнецы и правда чаще всего любят тяжелый гитарный звук. Музыкальные предпочтения соответствующие: металл и хард-рок. Спокойным пламенем горели угли в горне, распространяя вокруг себя тепло и ощущение уюта, дома. Перед началом работы необходимо было соответствующим образом экипироваться.

— Мелкие искры окалины могут прожечь дырки на одежде, поэтому кузнецы работают в толстом фартуке, — пояснил мастер Алексей Купец, помогая мне завязать на себе кузнечный фартук из плотной кожи. После этого мне были выданы еще и перчатки. В таком облачении почувствовал себя членом масонской ложи. Не терпелось взять молот и начать бить им по железу. И тут меня поджидал первый подводный камень.

Часто бывает так, что вещи, которые со стороны кажутся простыми и элементарными, на самом деле и есть самые сложные.

— Я как-то пытался выковать шестигранник из круглой заготовки, — рассказывает кузнец Алексей Купец, рисуя мелом на небольшой доске отметки. — Казалось бы, вот куда нужен удар, и заготовка сплющится с двух сторон. Сюда еще удар, и снова две плоские грани. И третьим, по идее, довершаем наш шестигранник. Но не тутто было. В реальности получится вот так...

Кузнец снова рисует мелом круг, и хорды начинают сходиться не под ровными углами — длина граней получается разная.

— Пришлось потрудиться. А казалось, всего-то и делов, — говорит Алексей перед нашей ковкой.

Итак... Железными щипцами с длинными ручками, чтобы не обжечься, кладем на горящие угли заготовку — длинный кусок железа. Из него должна получиться подкова. Мастер приоткрывает заслонку, и поддув воздуха к углям увеличивается — языки пламени становятся больше, температура повышается.

— Наверное, тут и чайку можно подогреть?

— Если чайник окажется достаточно жаростойкий, — отвечает мастер.

Слышал, что кузнецы — люди суеверные.

— Может, есть какие-то приметы, чтобы хорошо шла работа?

— А как же! — отвечает мастер. — Если молот упадет на ногу — к хромоте. Примета никогда не подводит.

Температура в горне, когда поддувается воздух, может подниматься до двух тысяч градусов. Для сравнения, конфорка газовой плиты «разгоняется» максимум до 400 градусов Цельсия. Но откуда мы знаем, какая температура у металла?

— По оттенкам цвета, — отвечает Алексей Купец. — Ориентир — оттенок, который похож на цвет моркови. Ультраморковный, как шутят кузнецы. Появился такой оттенок — можно ковать.

С железом на «вы»: что чувствует человек, впервые оказавшийся возле наковальни Фото: Виктор Хабаров / Вечерняя Москва

Песнь молота

Не тут-то было! Это у опытных мастеров все кажется просто. Человек, впервые занесший молот над раскаленной до морковного оттенка заготовкой, полон сомнений: как сильно бить, под каким углом, куда, как часто? Потому первый удар выходит не очень уверенным. Второй — чуть сильнее, железо начинает поддаваться подобно плотному пластилину или мастике. Цель — расплющить заготовку.

Первый раз не всегда самый лучший. Если вы не Аулэ-кузнец или Гефест. Я точно не Гефест и едва ли Аулэ. Так что заготовка буквально после считаных ударов остыла. Снова ее в огонь. Опытный мастер, конечно, таких ошибок не допускает. У него металл не успевает остыть. Молот его стучит не в пример проворнее. В общем, удара с двадцатого приходит какое-то понимание и чувство металла. Это ободряет.

Скорее упорством, чем мастерством заготовка расплющена, а по краям ее сделаны шипы. Это выступы на концах подковы, которыми конь цепляется за грунт, чтобы быть устойчивее. Это оказалось самым легким — просто немного выдвинуть конец заготовки за наковальню и ударить по нему, чтобы он согнулся. Теперь расплющенную пластинку нужно согнуть до подковообразной формы.

Для этого служит «рог» — острый выступ на боку наковальни. С его помощью металлу придают изогнутую форму. Вообще наковальня — инструмент многофункциональный, у которого есть разные устройства. Например, та часть, на которой происходит ковка, называется «лицо».

На нем, как и на лице человеческом, имеются отверстия, только их всего два — квадратное побольше и круглое поменьше. Круглое, чтобы гнуть заготовки, а в квадратное вставляются дополнительные приспособления, например вилка, с помощью которой изделие тоже можно гнуть и придавать ему сложную форму. Нагретую пластину прижимают к «рогу» и как бы оковывают ее вокруг него. Получается полукруг.

Работу эту помогает мне сделать мастер, поскольку для меня она оказалась еще более непростой, чем ковать железо, лежащее на ровной поверхности наковальни. Если молотом бить сильно — он норовит промахнуться, весело звякнув по железному «рогу». Если слабо — железо гнется не поперек «рога», а вдоль него.

Разумеется, быстро остывает. Так что помощь очень кстати. Несколькими ударами мастер доводит дело до конца — заготовка обретает очертания подковы. Осталось только сделать несколько отверстий для гвоздей. Тут все просто — ударить посильнее по стальному пробойнику. После этого подкова уходит в ведро с водой. Стихия, противоположная огню, довершает работу. Металл становится прочным.

— Только погружать изделие в воду нужно не сразу, а постепенно, — поясняет в процессе работы мастер кузнечного дела Алексей Купец.

Мистика огня

Что же должен уметь делать настоящий кузнец? Мастер говорит: быть и слесарем, и токарем, и гравером, и сварщиком — словом, уметь производить все виды работ с металлом.

— Все это нужно, чтобы максимально реализовывать себя творчески, — рассказал Алексей Купец. — Я считаю, что только тот, кто развивается, и может считаться настоящим мастером.

Часть своих работ Алексей Купец хранит здесь же, в кузнице. Это ножи разных форм, шампуры, поверхность которых отполирована до зеркального блеска и рождает ассоциации с какими-нибудь рапирами. Есть мирные хозяйственные приспособления.

— Одна из моих работ, которой я горжусь до сего дня, — мангал в форме парусника.

В кузнице его нет, и Алексей показывает фото со страницы в соцсети.

— А он правда целиком из железа? — поверить в это трудно, потому что очень похоже на деревянную модель. Так искусно выполнено.

— Правда. Но работать пришлось долго, — отвечает мастер.

Зато нож изготовить можно намного быстрее.

— Сегодня на весь процесс изготовления ножа, начиная от заготовки и заканчивая финальной полировкой, у меня уходит часов пять. Основная проблема — сделать два одинаковых ножа, — говорит кузнец.

Среди изделий мастера есть ножи и с характерным волнистым рисунком на лезвии.

— Да, эти сделаны дамасским способом. Волнистый рисунок получается, когда вместе свариваются слои металла, потом заготовка многократно куется. Как раз об этом много роликов в соцсетях, как ножи делают из ключей гаечных, гвоздей, труб и так далее, — объясняет мастер.

Самое главное — это индивидуальность изделия.

— Изготовленные вручную вещи ценятся больше стандартных промышленных изделий. Да, стоят они дороже, но ценители понимают, за что они платят большую цену, — говорит кузнец.

С железом на «вы»: что чувствует человек, впервые оказавшийся возле наковальни Фото: Ирина Хлебникова / Вечерняя Москва

Зов предков

Желающих ударить по наковальне немало. В кузнице проходят мастер-классы для них.

— Сюда приходят разные люди. Причем вопреки стереотипам среди них много девушек. Ковать у них получается не хуже, чем у мужчин, — рассказал Алексей Купец.

Тех, кто впервые взял в руки молот, оказывается чуть ли не 90 процентов. Новички испытывают примерно одни и те же проблемы: кажущаяся со стороны легкость обманчива, рука с непривычки быстро устает, не сразу получается примериться к ковке — прочувствовать, какой силы удар нужно наносить и под каким углом держать молот.

— Кому-то просто интересно попробовать себя в роли кузнеца, у кого-то дедушка и прадедушка ковали, и вот проснулся зов предков. Есть и те, кто приходит в кузницу арендовать рабочее место, чтобы самому изготовить для себя какие-то украшения, — рассказал Алексей Купец.

Разумеется, речь зашла и о доходе, который может принести ковка. По словам мастера, прожить кузнечным делом вполне возможно, но нужно творить, чтобы твои изделия не были похожи на чьи-то еще. Требуется индивидуальный подход, чтобы чувствовался особый стиль мастера. Промышленное производство, возможно, эффективнее, но фабричная продукция стандартизирована.

— Сегодня, когда у миллионов людей миллионы одинаковых телефонов, есть запрос на индивидуальность, непохожесть на других. Это касается в том числе и кузнечных изделий. Посуда, какие-то сувениры, бытовые предметы, сделанные по индивидуальному заказу, всегда востребованы. Но нужно уметь рассказывать о себе.

Участвовать в выставках, продвигать продукцию. Конкуренция высока. Поэтому надо делать всегда что-то новое, непохожее. В этом и есть творчество кузнеца, чего мало в других профессиях, связанных с обработкой металла, — говорит Алексей Купец.

Он уверен, что лучшая его работа еще впереди, и менять молот на что-то еще не собирается.

В завершение разговор зашел о мистике. Не секрет, что в фольклорных сюжетах многих народов кузнецы связаны с миром духов, потусторонним миром. Алексей считает, что это из-за того, что в работе приходится иметь дело сразу со всеми стихиями одновременно. На глазах происходит превращение металла в разные вещи. Несмотря на то что ничего сверхъестественного в этом процессе нет, он всегда завораживал и очаровывал.

— Многие шаманы рекомендуют в зажженный горн бросить кусочек мяса, плеснуть немного пенного напитка или еще чего. Возможно, что толк в этом есть. Могу сказать лично о себе. Когда я только начинал работать в этой кузнице, со мной был напарник. У него долго не получалось разжечь здесь горн. А у меня с первого раза. И я до сих пор тут, а он очень быстро ушел, — сказал в завершение нашей встречи Алексей Купец.

С железом на «вы»: что чувствует человек, впервые оказавшийся возле наковальни Фото: Павел Волков / Вечерняя Москва

ДОЛЖЕН УМЕТЬ

  • Профессия кузнеца имеет несколько специализаций: кузнец-штамповщик, кузнец ручной ковки, оператор-кузнец, кузнец драгоценных металлов. Главным материалом для работы кузнеца являются железо, чугун, сталь, бронза, свинец.
  • Свою работу мастер осуществляет в кузнице, в которой проводится ручная обработка металла. Также существуют кузнечные цеха с механическими и гидравлическими молотами, прокатными станами, разными станками для обработки металла.
  • Кузнец должен знать ковочную температуру, режимы нагрева и охлаждения деталей из стали различных марок, а также структуру обрабатываемого металла и ее зависимость от режима нагрева.
  • Уметь править, отбортовывать и высаживать изделия из листового и сортового металла, сваривать детали, править поковки и штампованные детали в холодном и горячем состоянии.
  • Труд кузнеца — это не только творчество, но и тяжелая физическая работа.

КАК У НИХ

В западной традиции различают farrier — мастера, набивающего лошадям подковы, и blacksmith — кузнеца, работающего в кузнице и изготавливающего подковы и прочие кузнечные изделия, которые востребованы в западных странах по тем же причинам, что и в России: индивидуальность и возможность сделать непохожую вещь. В отличие от России, в США, например, женщин-кузнецов работает больше, чем у нас, и кузнечное дело стало там одной из привычных женских профессий.

И на востоке профессия кузнеца востребована. Они изготавливают традиционные сувениры для туристов. Особняком стоит Япония. Традиционно в культуре этой страны особую роль играли мечи и холодное оружие, производством которых занимались династии оружейников, которые могут насчитывать десять и более поколений. Производство традиционных японских мечей — процесс, требующий времени и большого мастерства. До сих пор кузнецы-оружейники в Японии пользуются большим уважением, как, например, борцы сумо. Кухонные ножи, изготовленные такими кузнецами, могут стоить десятки тысяч долларов. Но они отличаются очень высокими рабочими характеристиками.

ЦИФРА

30 дней нужно было мастерам прошлого, чтобы изготовить из железной проволоки обычную кольчугу.

Подкасты