Главное
Гид по Москве
Приметы и советы

Автор

Евгений Атаров
ОХОТА ЗА САМОВАРОМ
[i]Можно любить или не любить шахматы, но вот относиться безразлично к блицу – нельзя.Здесь как в футболе – все все понимают, только повторить не могут! В День города, 2 сентября, участники блицтурнира на призы «ВМ», пройдя сито отбора, доберутся до финала...[/i]Способность быстро мыслить и воплощать свои решения за шахматной доской всегда была признаком таланта, а практически все крупные игроки были блестящими блицерами! Великие чемпионы прошлого: Ласкер, Капабланка… «В начале века знаменитый кубинец был с визитом в Петербурге, давал всем местным шахматистам минуту против пяти и побеждал во всех партиях», – с восхищением писал будущий чемпион Алехин. Главные герои послевоенной шахматной сцены Ботвинник, Смыслов, Керес, Бронштейн тоже были великолепными мастерами молниеносной игры. Последний вообще «не понимал», зачем проводить за доской по семь часов, если можно расставить все точки над «i» за каких-то пару минут! В начале 60-х нахлынула новая волна шахматных кудесников. Самым ярким ее представителем был, несомненно, рижский волшебник Таль, хотя и следовавшие за ним по чемпионской лестнице Петросян, Спасский и особенно Фишер были великолепны. Но именно Таль превратил пятиминутное сражение в некое священнодействие. Шахматная доска, окутанная клубами сизого дыма, при его участии превращалась в какое-то сказочное поле чудес, на котором разыгрывалось настоящее представление.Там царствовали фантазия и импровизация, а невозможное, как по мановению волшебной палочки, становилось реальностью! Новое поколение – новые герои. Пришел рационалист Карпов, за ним фантазер Каспаров – оба в свое время были настоящими некоронованными королями блица. Впрочем, Гарри и сегодня на равных борется с молодыми чемпионами Крамником и Анандом… Забавно, что за более чем вековую историю существования блица (хотя молниеносная игра существовала и до изобретения шахматных часов) так и не было придумано стройной системы определения сильнейшего. Помнится, когда-то ФИДЕ собиралась не только проводить официальные чемпионаты мира, но даже ввести блицрейтинг.Однако годы идут, а воз и ныне там… На крупных турнирах, правда, иногда, в день отдыха, устраивают пятиминутные побоища, но мало кто относится к ним всерьез.Да, к тому же ныне царствие блица развернулось в Интернете – позабыты деревянные фигурки и кнопка часов, их заменили «мышь» и электроника.Сел перед монитором – и развлекайся вволю. Вот только об официальных турнирах речи тоже пока не идет.И любители (да и шахматные журналисты вместе с ними) продолжают кусать локти, не в силах найти ответа на простой вопрос: «Кто же сегодня играет в блиц лучше всех?» В былые годы в какой-то степени на него давали ответ традиционные турниры в Москве и Питере.Причем что здесь, что там – на призы «Вечерки».Но если в Северной столице они проводились под Новый год, то в Белокаменной – в первое воскресенье осени. Различались и призы: если ленинградцы за пятьдесят лет так и не выдумали традиционной награды победителю, то московский самовар от «Вечерки» стал настоящим символом. И в знаменитом парке «Скольники» гроссмейстеры котировались только по количеству самоваров в их домашней коллекции… Вне конкуренции здесь был незабвенный Михаил Таль, обладатель десятка самоваров! Шедший вторым за ним Евгений Васюков отставал почти на пять самоваров… И охота за этими произведениями тульских мастеров шла нешуточная – выступать в турнире «Вечерки» считалось большой честью, а от участников-гроссмейстеров порой рябило в глазах. Но к концу 80-х прекрасная традиция стала потихоньку сходить на нет.Составы начали слабеть, а гроссы – обходить турнир стороной. Даже традиционный круговик заменили не слишком престижной швейцаркой.Время от времени «Вечерку» жаловали своим посещением «великие» – в 90-е чемпионами становились такие блестящие блицеры, как Алексей Дреев и Александр Морозевич.Но общего прохладного отношения к турниру это не меняло. Ярким пятном на их фоне выглядели новогодние питерские сражения, на которых собирались действительно все сильнейшие игроки города! Что и неудивительно при деятельном участии местной федерации, превратившей доселе запущенное хозяйство в хорошо отлаженный механизм, – сделав Питер центром шахматной жизни страны.Нечто похожее происходит сейчас и в Москве! Столица недавно получила новую шахматную федерацию, которая главной своей целью ставит возрождение традиций, а первой масштабной акцией – возвращение турниру «Вечерней Москвы» прежнего статуса. А именно: кругового турнира с составом похлеще иного супертурнира. Согласие принять участие в сентябрьском действе дали уже несколько чемпионов мира… В чьи руки попадет первый шахматный самовар нарождающегося века, мы узнаем в День города, 2 сентября. Его будущих участников ждет широкое сито отбора по всей Москве, а вас, дорогой читатель, – масса интересных и увлекательных материалов о прошлом и настоящем самого знаменитого блиц-турнира страны.[b]НА ФОТО:[/b][i]На партиях с участием Михаила Таля (слева) всегда был аншлаг [/i]
Спорт
ДАВИД БРОНШТЕЙН: САМОЕ ЯРКОЕ МОЕ ДОСТИЖЕНИЕ – БЛИЦТУРНИР «ВЕЧЕРКИ»
[i]Когда в редакции зашел разговор об освещении предстоящего турнира «Вечерней Москвы», фамилия Бронштейна была названа чуть ли не первой.Давид Ионович был одним из первых победителей «Гран-при Сокольников» и на протяжении почти полувека главным идеологом торжества быстрых шахмат и блица. Собственно, экс-чемпион мира никогда не понимал, для чего надо закабалять себя, усаживать за доску на долгие пять часов, если можно расставить все точки над «i» за каких-то пару минут? Полжизни Бронштейн проходил с клеймом чудака, только в последние годы все больше и больше шахматистов по всему миру начинают убеждаться в его несомненной правоте… Красота комбинации – вот ради чего существуют шахматы! «А для чего же еще?» – недоуменно поднимает брови Давид Ионович. – Уж точно не ради очков и гонораров». Он не жалует нынешние шахматы и шахматистов, однако нет человека более преданного шахматам. «И еще Москве и «Динамо», – добавляет Бронштейн. «Динамо» он отдал сорок лет, за Москву играл во всех мыслимых и немыслимых турнирах, был шестикратным ее чемпионом в «классике» и пятикратным – в блице. Ну а шахматам… Шахматам он отдал всю свою жизнь! Давид Ионович не любит давать интервью, его смущает вид диктофона – он боится случайным словом, воспоминанием задеть своих коллег-гроссмейстеров. Как ныне здравствующих, так и давно ушедших от нас. Ведь Бронштейну в этом году, страшно подумать, исполнилось 78.Неудивительно поэтому что диалог постепенно превратился в монолог гроссмейстера.Итак, говорит Давид Бронштейн...[/i][b]ПОЧЕМУ НАМ НРАВИТСЯ БЛИЦ? [/b]На мой взгляд, это самая естественная форма самовыражения. Я даже не знаю, откуда здесь взялось слово «блиц» – люди просто любят играть в шахматы. Они любят быстро обмениваться замыслами, разгадывать намерения друг друга… Сегодня, когда в шахматах все изучено вдоль и поперек, когда десятилетние дети борются за титул гроссмейстера, нам по-прежнему пытаются представить шахматы как некую безумно сложную задачу. Да в обыденной жизни нам приходится решать куда более сложные проблемы! Вам всего лишь нужно сдвинуть с начальной позиции несколько пешек, вывести в центр пару коней и слонов, а шум поднимают, как будто надо вести вперед табун лошадей и стадо слонов… Отсюда появилось представление, что шахматы непредсказуемы, что они бесконечны.Может, как явление культуры они и бесконечны, но при чем здесь сама игра? Действительно во время партии возникают позиции, которые можно потом изучать день, месяц, да хоть год… Играют в шахматы люди разного возраста, характера, совершенно по разному подходящие к решению возникающих проблем. Здесь можно заговорить о бесконечности, но ведь как играть – знают все.Другое дело, что в турнирах от вас обычно требуют выиграть. А выигрыша… нет! Вот в футбольном матче от вас не требуют выиграть, от вас требуют хотя бы не пропустить гол. И там все решения надо принимать за доли секунды – нельзя же сделать «медленный футбол»: один футболист дает другому пас и сообщает: «У вас есть три минуты на обдумывание!» Никому такое даже в голову не придет. Однажды я спросил у знаменитого форварда Игоря Численко, какой он применил бы против меня финт, если бы у меня было пять секунд на ответ? Он радостно начал: «Ну, тогда бы я…» – тут запнулся и переспросил: «Что? Пять секунд?! У меня нет ни одного такого финта!» Футбол – это игра на опережение. А мы чем хуже? Поэтому я и считаю, что блиц – это самая натуральная форма игры в шахматы. Это игра на сообразительность, на фантазию. На высоких скоростях вы все время должны опровергать соперника.Когда-то «большие умы» решили, что партия обязательно должна продолжаться долго.Чтобы было меньше случайностей, чтобы все можно было бы предусмотреть. К самой игре это решение, на мой взгляд, не имело никакого отношения.Например, я считаю, что в шахматы играет лучше тот, кто лучше «видит» доску, кто способен представить, что случится на ней через несколько ходов. Видимо, в чем-то виноваты шахматные издания: газеты, журналы, книги. В них гроссмейстеры взялись красиво излагать, как глубоко они видят позицию… после того, как дома руками разберут сыгранную партию, найдут правильный план, и могут рассчитать все чуть ли не до мата неприятельскому королю.Но, какой правильный план, – я вас спрашиваю? Всем же известно, что надо отодвинуть пешки, вывести фигуры к центру, захватить больше пространства, перейти экватор… Такой «примитивный» взгляд часто встречает непонимание: «Как, так просто?» Да, так просто! Помню, как выдающегося футбольного и хоккейного тренера Михаила Иосифовича Якушина, когда его команда в очередной раз выиграла чемпионат или Кубок страны, спросили: «Скажите, какая стратегия у вашей команды?» На что он с улыбкой ответил: «Стратегия очень простая: когда мяч у нашей команды, мы стараемся его забить в ворота противников. А когда мяч у противника, мы стараемся его отобрать!» А со мной он поделился еще одним секретом. Когда на тренировке он видел, что защитник явно не догоняет нападающего, он все равно заставлял его бежать за ним: «Беги, он слышит, что ты топочешь сзади, занервничает и может ошибиться!» В быстрой игре участвуют все фигуры, доска как будто живет своей жизнью, вся ваша позиция находится в движении, а вот в медленной игре все статично, будто прибито гвоздями к доске! Не удивительно, что все, кто начинает играть в шахматы, сперва играют быстро.Потом им объясняют, что это нехорошо, что надо играть неторопливо, вдумчиво и… повидимому, убивают у них интерес к игре.Чем, в сущности, шахматы отличаются от жизни? В жизни вы можете принять решение, а можете отложить его на потом.Послали мальчика купить мороженое: он стоит перед ларьком, в котором есть восемь сортов мороженного но ему ни одно не нравится. А купить надо! Вот он стоит, наморщив носик, и принимает решение. В партии же сплошь и рядом случаются ситуации, когда есть сразу несколько вариантов, но вам… ни один из них не нравится.Этим-то шахматы и интересны.Я не буду удивлен, если сейчас в них придут люди, которые могут в голове переставлять фигуры гораздо быстрее, чем мы.Но, к сожалению, не могу сказать, что они будут играть сильнее нас. Я даже думаю, что 50–100 лет назад играли лучше, потому что тогда не было такого количества справочников, компьютеров и целой армии людей, которые ход за ходом скрупулезно изучают начальную позицию. Все шахматисты знают лучшие модели игры. И поэтому, когда кто-то говорит мне, что он не знает, какой ему делать ход – мне становится смешно. Шахматы себя практически уничтожили: если вы можете все подготовить дома и повторить то, что было сыграно задолго до вас другими людьми, то… где, собственно, игра? Разыгрывается какое-то шоу.Каждый пытается доказать, что он обладает лучшей нервной системой, лучшей памятью, но они не создают никакой красоты! А в шахматах на высоком уровне, когда вы обладаете и техникой, и знаниями, вы обязаны создавать красивые партии. Даже план должен быть виден публике, зритель должен получать удовольствие! Мастера и гроссмейстеры должны не выяснять «кто кого», а вместе создавать зрелище. Спектакль. Если они вовремя не поймут этого, шахматы обречены.[b]КОЕ-ЧТО О ЗАРОЖДЕНИИ ТРАДИЦИЙ [/b]Если меня вдруг спрашивают, что я считаю своим самым ярким достижением в шахматах, я отвечаю только одно: «Три победы в блиц-турнирах «Вечерней Москвы» – в 1948, 1952 и 1953 годах! В трех турнирах подряд, в которых я участвовал».Турниры «Вечерки» придумал Алексей Васильевич Степанов. Он был ответственным секретарем газеты и очень любил спорт и спортсменов. Любил он и шахматы. Мы познакомились с ним в 1944 году, когда я приехал из Сталинграда на свой первый чемпионат Союза. Кстати говоря, именно он «научил» меня шахматной журналистике.Как-то Степанов попросил меня прокомментировать какую-то партию или написать статью.Я написал, принес ему, думал, что он будет смотреть ее, править, а он начертал на ней: «В набор». Я всполошился, говорю, это черновик, что так нельзя – он вернул мне материал обратно, и я понял, что так поступать больше не следует. С тех пор я уже стал сам тщательно проверять свои тексты! Еще через несколько лет, в 1948 году, он меня очень поддержал. Я тогда комментировал для «Комсомольской правды» партии матч-турнира, и в один из дней, придя на работу, обнаружил, что никто со мной здороваться не хочет, а за моим столом сидит другой человек, и все стыдливо смотрят вниз.Оказалось, что я уволен! Никак не мог понять, в чем дело, пока не выяснилось: в предыдущем номере газеты в таблице результатов, которую я в глаза не видел, Эйве поставили на пол-очка больше. Несмотря на то, что я только комментировал партии, меня уволили – подпись под материалом стояла моя… Алексей Васильевич, узнав об этом, тут же меня принялся успокаивать: ну и что, пиши у нас под «черной маской»! И в «Вечерке» выходили мои комментарии за подписью редакции.Конечно, довольно сильные блиц-турниры проходили в Москве и до этого. Но, главное, что придумал Степанов – это проводить отбор к главному турниру по всей столице! Ему каким-то образом удалось уговорить редколлегию «Вечерней Москвы» устроить чемпионат по блицу. Я до сих пор жалею, что тогда, в 47-м, меня не было в Москве и я не сыграл в том турнире. Первым чемпионом, насколько помню, был Авербах. А все последующие годы за 30 с лишним лет, когда у меня была возможность сыграть в чемпионате Москвы по блицу, я ее не упускал… Особенно мне запомнился турнир 1952 года. Команда СССР тогда где-то под Москвой готовилась к поездке на нашу первую Олимпиаду в Хельсинки, и у тренера сборной Котова была большая вместительная машина, кажется, старый ЗИЛ. И в один из дней он затолкал туда всю команду: Кереса, Смыслова, Болеславского, Геллера, может быть, еще и Петросяна, и повез нас в «Сокольники» на блиц. Я сумел занять первое место, проиграв две партии из девятнадцати! До сих пор немножко вздрагиваю, когда вспоминаю о том турнире. Это был лучший день в моей жизни.Главный же секрет моих побед в блице был прост: я никогда не юлил, всегда играл в те же самые шахматы, что и при классическом контроле, – только делал это быстро. Я бы и сейчас с удовольствием сыграл в каком-нибудь турнире, но мне в силу возраста будет неудобно перед зрителем торопиться жать на кнопку часов… Я с симпатией отношусь к простым любителям шахмат – и мне очень приятно, что у меня всегда было много болельщиков! Ведь я старался играть в зрелищные шахматы: комбинационно, весело, смело. Мне вообще всегда казалось, что в шахматах обязательно надо действовать так же, как и в жизни. Чтобы непременно был конфликт, борьба мировоззрений! Точно такой же взгляд на блиц был и у Степанова, который старался поддерживать, как теперь принято говорить, «имидж» турнира.Больше десяти лет он был его неизменным организатором и вдохновителем, после чего передал «по наследству» своему другу Всеволоду Васильевичу Шевцову. Тот много лет жил турниром, хотя с уходом Степанова блиц «Вечерки» и потерял какую-то свою незримую составляющую. Тогда стало доброй традицией, что газета освещала ход всех этапов борьбы, а на следующий день после финала выходила большая статья, в которой частенько были даже избранные партии. Я вообще считаю, что чемпионат Москвы по блицу надо было бы назвать турниром имени Степанова! [b]КАК РОЖДАЮТСЯ ЛЕГЕНДЫ [/b]Принято считать, что королем турниров «Вечерней Москвы» был Таль. Безусловно, он был удивительным шахматистом, который сыграл много блестящих партий, но я бы поставил на первое место Петросяна. Тигран играл очень хорошо и быстро. Причем в блице он был «другим человеком», совершенно перевоплощался – комбинировал, лихо атаковал… Мне как-то в руки попал сборник турнира в Бухаресте 1953 года. Я разыграл несколько партий Петросяна и был в полнейшем восторге. Сказал ему об этом, он сразу загорелся»: «Да, понравились?! Я тогда хорошо играл!» – «Да, очень понравилось. Но куда потом все исчезло?» А он просто понял, что очки можно делать гораздо проще – тупым способом. Он просто спрятал свой огромный природный комбинационный талант… Поэтому и не боялся защищаться: он видел из укрытия все атаки соперника, но решил, что будет играть «на минусе», будет ждать ошибки противника. Но когда он играл пятиминутки, то это был прежний Тигран! В блиц с Петросяном было играть очень тяжело, он не давал никаких поблажек. Нелегко было играть и с некоторыми московскими мастерами, я за свой век проиграл множество блицпартий. Хорошо играл блиц Решевский, Фишер.И, конечно, я покривлю душой, если не назову здесь Таля… В 60-х, когда после Степанова турниры «Вечерки» стали уже постепенно терять свой вес, мы вызвали Мишу «на подмогу». Помню, как я встречал его на вокзале, даже взял у него чемодан – изображал хозяина. Он играл фантастически быстро, практически не задумывался над ходами – и московские мастера его боялись просто панически. Пожалуй, в какой-то момент он начал немножко «злоупотреблять» московским гостеприимством. Помню, в одном из турниров я был даже рад, что, обыграв его за пару туров до финиша, открыл зеленый свет к самовару какому-то мастеру.Кстати, несмотря на то, что в своей жизни я выигрывал много турниров, особенно горжусь тем, что два года подряд в конце 70-х дважды оказывался впереди Таля – сначала в Таллине, а затем в Юрмале… А ведь мне было тогда уже за 50! Между прочим, и свою последнюю, пятую «Вечерку» я выиграл в 45 лет. В 76-м году я выиграл турнир издательства Bathford, в котором играли Геллер, Тиимман и Кин. Я обыграл Реймонда, он подошел ко мне и чуть не расплакался: «Почему вы меня обыграли, а с Геллером и Тиимманом сделали ничьи?» Ну не мог же я ему объяснить, что их пригласил, чтобы поддержать идею.[b]ТЕАТР ШАХМАТ [/b]Знаете, в чем главная беда «классических» шахмат? Они начисто убивают в шахматисте импульсивное восприятие позиции! Вы должны сделать ход по правилам, а потом его еще записать. Но это же глупость, представьте: идет матч по баскетболу, вы сделали пас – и должны немедленно записать: «дал пас тому-то». У меня есть одна любопытная фотография Фишера.Его партнер сделал неожиданный ход, так он записывает его, а левым глазом смотрит на позицию! Почему я за то, чтобы играть быстро, за то, чтобы играть восемь партий за вечер? При всех возможных недостатках, это интересно! Конечно, тогда победит тот, кто моложе, кто сообразительней, но это ведь не столь важно. Пять минут для полноценного сражения мало, а вот 30 – более чем достаточно. За одного 30, за другого 30 – получается час. Однажды мы разговорились о перспективах этого контроля с академиком Абалкиным, он спросил: «Давид, вы хотите ввести новую форму исчисления в шахматы?!» – Я говорю: «Да, Леонид Иванович, – гроссмейстерский час!» В быстрых шахматах вы уже можете не бояться, когда ваша позиция стала немножко хуже. Когда противник делает ход и вы не понимаете его, вам уже не надо «ползать по паркету» в поисках нужного кусочка из головоломки. Вы доверяетесь собственной фантазии и… всегда имеете про запас возможность отыграться в следующей партии! А коли вы хотите популяризировать шахматы, откройте в Москве «Театр шахматных представлений» – и показывайте там каждую субботу или воскресенье лучшие партии, благо красивых поединков тысячи. Даже удивительно, что до этой идеи никто не додумался. Ведь никто не видел огромное количество прекрасных партий из чемпионатов СССР, я почти уверен, что многие молодые шахматисты не знают партий того же Ботвинника… Тогда не исчезнет и связь поколений, тогда молодые звезды наконец-то поймут, что будущего без прошлого не бывает.
Спорт
А.Б.В.БЫЛИ БЛИЦОРАМИ «ВЕЧЕРКИ»
[i]15 лет назад победителем «блица» на приз нашей газеты стал Михаил Таль. Кто будет первым 2 сентября 2001 года? Три моих собеседника — три имени в шахматном мире, знакомые едва ли не каждому.Забавно, что они укладываются в три первые буквы алфавита.А — Юрий Авербах. Выдающийся гроссмейстер и аналитик, неподражаемый знаток эндшпиля и первый победитель турниров «Вечерки». Б — Евгений Бебчук. Яркий, бескомпромиссный журналист и столь же неординарный шахматный мастер, однажды даже побывавший в роли президента Российской шахматной федерации. В — Евгений Васюков. Гроссмейстер-путешественник, объездивший с лекциями и сеансами едва ли не весь мир, восьмикратный обладатель самоваров «Вечерки» (больше только у незабвенного Таля) и один из сильнейших шахматистов мира в конце 50-х годов… Большая удача, что со всеми троими удалось повидаться в один и тот же день, и наш разговор, само собой, шел о былых сражениях на блицтурнирах «Вечерней Москвы» под знаменами открытого чемпионата столицы.[/i][b]ПЕРВЫЙ — Первый блицтурнир «Вечерней Москвы» был сыгран в 1946 году, 55 лет назад. Дата случайна? Авербах: [/b]Нет, конечно. За время войны все очень соскучились по шахматам, поэтому появление такого турнира в столице было вполне естественным. Инициативу на себя взяли редакция газеты «Вечерняя Москва» и ее ответственный секретарь Александр Степанов. Уже в первый год была отлажена отборочная система: четвертушки, за ними полуфиналы, победителем одного из которых я и стал, а затем финал. Мне странно слышать сейчас, что тот турнир был слабым, что я выиграл его случайно. В нем, как и в последующие годы, играли все мастера и гроссмейстеры, находящиеся в тот момент в Москве. В награду за первое место я получил рижский радиоприемник ВЭФ. Тогда это был последний крик моды.[b]— Как, разве ваш дом не украсил традиционный тульский самовар? А: [/b]Нет. Самовар как символ турнира появился гораздо позже. Это произошло где-то в начале 60-х. Почему вдруг возник самовар, не знаю. Кажется, это была инициатива тогдашнего ответственного секретаря «Вечерки» Севы Шевцова. Он долгое время был в газете заместителем Степанова, который и запустил идею открытого чемпионата Москвы.[b]Бебчук: [/b]Шевцову был у руля этих блицтурниров двадцать с лишним лет. Он был другом многих гроссмейстеров и во многом закладывал те традиции «Вечерки», которые сегодня, слава богу, восстанавливаются.[b]Васюков: [/b]Особенно он был дружен с Толушем и любил вспоминать такой эпизод. Перед решающей партией в чемпионате СССР 1957 года с Михаилом Талем Казимирыч (так шахматисты между собой звали Толуша) попросил Шевцова заказать столик в отеле «Метрополь». В случае победы Толуш получал звание гроссмейстера, но… он проиграл блестящую партию, сделав Мишу чемпионом, а сам остался ни с чем. И Сева бродил по залу, не зная, куда деться, пока на него не наткнулся Толуш: «Ты где? Я тебя повсюду ищу. Заказал столик?» Шевцов-то думал, что на нем лица не будет… [b]ТРАДИЦИИ — Чем можно объяснить феномен такой бешеной популярности турниров «Вечерки»? Б: [/b]Турниры «Вечерки» неизменно превращались в настоящее шоу! Главное их отличие от всех остальных соревнований — они были «сделаны» под простого любителя шахмат. Играли-то, как говорили, в лесу… Столики в парке «Сокольники» всегда стояли так, что зрители буквально нависали над головами, на деревьях, в два-три яруса. Никого не оттесняли за канаты — иной раз в цейтноте, бывало, делаешь ход, а народ тебя толкает под локоть! В этом была своя прелесть. Как ни странно, гроссмейстерам того поколения это нравилось — и Корчному, и Талю, и Петросяну.Бывало, они поругивались: «Ну что вы, мешают же!» — но тем не менее продолжали приходить в «Сокольники» и сражаться в пятиминутках… [b]— Играть в финале считалось большой честью? Б: [/b]Несомненно! Скажу хотя бы по себе: я был приличным мастером, делил с гроссмейстерами призовые места в чемпионатах Москвы, но всегда гордился, что попадал в финал «Вечерки», и друзьям говорил: «Вы не поверите, но я опять вышел в финал!» [b]— Какой турнир «Вечерки» можно было бы назвать самым ярким? В: [/b]Для меня это был финал 72-го года. Состав был совершенно фантастический — играли Спасский, Полугаевский… полтурнира гроссмейстеров. И у нас была захватывающая гонка с Талем — все остальные довольно быстро отстали… В итоге я стал-таки первым, набрав 20 очков, Миша отстал на очко.А: Мне вспоминаются некоторые турниры 50-х годов, когда великолепен был Бронштейн, в те годы он показывал свои лучшие результаты, а в блице был просто неподражаем! Особенно памятен напряженной борьбой турнир 1956 года, когда Петросяна, меня, Бронштейна и Штейна разделили всего пол-очка… [b]ГЕРОИ — Как и во всякой династии, в «Вечерке» были свои короли. С кого можно начать отсчет? А: [/b]Ну конечно же, с Бронштейна. Я много играл раз блиц с шахматистами разных поколений, но ни разу ни с кем ни до, ни после не испытал такого невероятного ощущения, как от сражений с Давидом Ионовичем. Думаю, что в свои лучшие годы он играл сильнее любого из шахматистов, с которыми мне приходилось встречаться в пятиминутках.Главным образом потому, что он и в блице умудрялся проводить очень сложные комбинации… В его игре всегда была масса красивых идей, при этом она ничуть не теряла своей эстетической ценности. Это отличало Бронштейна от большинства гроссмейстеров, от того же Петросяна. Тот прекрасно играл блиц, но совершенно по-другому, он побеждал за счет ошибок соперников — попросту не зевал! [b]— А победы Смыслова были только эпизодом? А: [/b]Василий Васильевич был отличным блицором. Не случайно он победил на турнире 50-го года, а ведь тогда собрался поистине звездный состав. Выиграл — и уехал домой на велосипеде. Ходила даже байка, что Смыслов пришел на турнир и смотрит — какой-то мальчик крутит педаль у главного приза, он подошел к нему и сказал: «Мальчик, не трогай мой велосипед!» Его, как в классике, так и в блице, отличало замечательное чувство позиции — это был его конек. Потом, он никогда не был тугодумом, играл легко, свободно.[b]— Однако первых призов в «доталевские» времена больше всех взял Васюков… В: [/b]Какой-то период я действительно был сильнейшим блицором Москвы, да и всего Союза. Никакого особенного секрета в моей игре не было. Не разделяю здесь взгляды Ботвинника, который считал, что блиц вреден для шахматиста, и никогда не играл молниеносных партий. Я считаю как раз наоборот: он полезен, но нужно во всем знать меру! Это точно такие же шахматы — как играешь обычную партию, так же играй и здесь. Вот и весь секрет.[b]— А затем была эпоха по имени Таль… А: [/b]В какой-то момент он начал специально приезжать на «Вечерку» и собрал приличную коллекцию самоваров. В блице он был очень изобретательным.[b]— Его так сильно боялись, или он объективно был сильнее всех?! Б: [/b]Дело в том, что Миша умел гениально создавать на доске совершенно дикие позиции… Считал он фантастически быстро, плюс во многом доверял интуиции. Он играл страшно иррационально — и выходил сухим из воды. [b]Б: [/b]Когда Таль играл в блиц, над доской всегда стоял звон.[b]В: [/b]Миша вообще был готов приехать откуда угодно, чтобы сыграть в финале «Вечерки», он очень любил этот турнир.[b]— А как же легендарный питерский мастер Чепукайтис? Б: [/b]Как ни странно, победить в «Вечерке» он смог лишь однажды, хотя в тройку входил неоднократно. В обычных турнирах он не выходил даже в полуфинал чемпионата СССР, но в блице был настоящим профи и порой играл великолепно! Однако он был чистым «кнопочником».[b]В: [/b]В 67-м году, «специально чтобы обыграть Чепукайтиса», в Москву приехал Корчной. Кроме блица он собирался предложить мне быть его тренером на межзональном турнире. Ну я ему и удружил: обыграл в последнем туре — и пропустил на первое место… Чепукайтиса! [b]— Ну а кто оказался самым неожиданным победителем «Вечерки»? Б: [/b]Саша Дубинский, мой товарищ по армейской команде. Он хорошо играл в блиц, но не настолько! В тот момент у нас были сборы, на которых мы сговорились всей командой подготовиться к турниру: я, Васюков, Савон, Гуфельд, Либерзон… Подготовились мы очень хорошо: во-первых, все вышли в финал, а во-вторых, втроем четыре тура подряд лидировали. Но потом все постепенно сорвались, а вот Дубинский продолжал выигрывать и выигрывать — и занял первое место! Думаю, он был самым неожиданным чемпионом лет за 20.[b]ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ — Какими качествами должен обладать идеальный блицор? А: [/b]Во-первых, он должен быть колоссальным оптимистом, потому что в блице в отличие от обычной игры возможно все! У вас всегда есть надежда на ошибку соперника, особенно когда остается мало времени. И только во-вторых — быстрота мышления, интуиция: в обычной партии, как правило, приходится рассчитывать какие-то варианты, тут времени для расчета практически нет. Надо играть по интуиции… Но, несмотря на все, не думаю, что хорошему блицору требуются какие-то особенные, исключительные качества — надо просто хорошо уметь играть и понимать эту игру! В общем, все так же, как и в обычных шахматах.[b]— Когда в последний раз игрался блицтурнир на призы «Вечерки»? Б: [/b]Последний крупный турнир был в 1986 году — ровно 15 лет назад. Тогда победил Таль. Кто получит вечеркинский самовар в этом году — узнаем 2 сентября.
Спорт
Эксклюзивы
Вечерка ТВ
Приметы и советы
Проще, чем кажется
Мнения
Михаил Щипанов
Михаил Щипанов

Как Иран зажимают с разных сторон

Дарья Ефремова
Дарья Ефремова

Наставник дней моих суровых: нужна ли в России реформа института классных руководителей

Александр Афанасьев
Александр Афанасьев

Эффект застройки рассчитаем точно

Митрополит Калужский и Боровский Климент 
Митрополит Калужский и Боровский Климент 

Взгляд сквозь снегопад

Все мнения
О проекте
▲
vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.

  • 1) Нажмите на иконку поделиться Поделиться
  • 2) Нажмите “На экран «Домой»”

vm.ru

Установите vm.ru

Установите это приложение на домашний экран для быстрого и удобного доступа, когда вы в пути.