Автор

Олег Семенов

Ветер северный… зла немерено

[b]100 лет назад в каторжном Владимирском централе отменили клеймение арестантов пожизненными печатями «Вор» и «Кат» (каторжанин). Так был сделан первый шаг в реформировании тюремной системы в России. [/b][b]Заточка в спину [/b]…Переходы из корпуса в корпус — это своего рода воздушные лабиринты тюрьмы. Пол, стены, потолок обиты железом.Гулко отдаются шаги. Многие арестанты за 5—10 лет так ни разу и не спускаются на землю: на прогулку раз в сутки их выводят на крышу одного из корпусов.Коридоры централа — это ни с чем не сравнимый запах тюрьмы, удушливый, мягко обволакивающий и пресный. И еще это запах свежеиспеченного хлеба! Он проникает даже сквозь вековые кирпичные стены (в централе — своя пекарня). И кажется хоть и домашним, но далеким и оттого очень тревожным. Запах хлеба — запах свободы.Коридоры централа — это бесконечные двери и решетки, открываемые одним и тем же большим замысловатым ключом. Этот ключ вроде боевого оружия. Если контролер выпустил его из рук — значит, обрек себя и многих других на верную смерть. Здесь хорошо помнят такой случай.Рядовой контролер, назовем его Димой, выводил с санобработки пятерых рецидивистов.Вдруг один из них ударил его в спину заточкой длиною в двадцать с лишним сантиметров, изготовленной из металлической детали от кровати. Дима сунул руку с ключами в карман и стал отбиваться свободной рукой. Преступник озверел, наносил удар за ударом. Дима, теряя силы (десяток ранений, два проникающих в легкие!), бил его ногой по руке, но не мог выбить заточку, так как она была намертво привязана к ладони зека тряпкой.Наконец, извернувшись, ударил ногой в живот, затем — по очкам.Рецидивист тыкал во все стороны уже вслепую. Подоспели еще два контролера: один получил пять ударов заточкой, другой — два… Диму спасли чудом.[b]Бунт певицы [/b]Случались в этих коридорах и не менее памятные бунты, хотя и не сверкали тогда заточки, и не лилась кровь. Вели однажды обитателей одной из камер на прогулку. Мертвая тишина, нарушаемая лишь лязганьем замков — и вдруг кто-то громко, что есть силы запел. В камерах — переполох. Эхо в коридорах звонкое, долгое. У зеков от этой песни души выворачивает. Шум, гам! Сам начальник централа рвет и мечет: «В карцер…».Лишь по счастливой случайности избежала тогда наказания 50-летняя арестантка, осмелившаяся протестовать таким способом. Это была Лидия Андреевна Русланова.Отсидев в лагере два года за «участие в антисоветской группе», великая Русланова появилась в централе в 1950 г. Она не переставала петь даже после того ЧП, но только в камере или на прогулке. А сразу после освобождения в 1953 году она дала концерт во владимирском Доме офицеров (бывшем Дворянском собрании). Тюремное начальство разместилось в первых рядах, кое-кто, говорят, с цветами.Кстати, в одной камере с Руслановой сидела еще одна артистка, звезда экрана Зоя Федорова («Фронтовые подруги», «Музыкальная история»... последнее ее появление в кино — роль обаятельной вахтерши женского общежития в фильме «Москва слезам не верит»). До сих пор в централе как легенда ходит история ее ареста.Зоя Федорова встретила в Москве американского офицера-союзника. Полюбила, родила дочь. После войны американца попросили из Москвы, а Федорову в конце 1946 г. арестовали как… «террористку» и приговорили к 25 годам. Освободили только в 1955-м. …В 1981 г. она была убита при весьма загадочных обстоятельствах в своей московской квартире.[b]Зека Васильев [/b]Совершенно особое место в истории централа занимают номерные узники. В их учетных карточках — ни времени, ни места рождения, ни статьи, ни срока, ни профессии… Их фамилии, по инструкции, мог знать только начальник тюрьмы. В номерных арестантах числились брат Серго Орджоникидзе Константин, родственники Сталина, члены правительства Литвы и Латвии.…Гедиминаса Мерксиса — премьера-министра Литвы — этапировали сюда вместе с сыном Антанасом. 17-летний парень, по учетной карточке «узник № 4», попал в одиночку и провел там 11 лет. Вот что пишет в донесении на него надзиратель: «Заключенный № 4, по всей видимости, сошел с ума, потому что вместо «Графа Монте Кристо» требует литературу по истории дипломатии».Охранник зря изводил казенную бумагу. «Номер 4» и не собирался лишаться ума, наоборот, он ежедневно занимался самообразованием. Много позже, в середине 80-х, он станет в Литве ведущим экономистом-рыночником.…В январе 1956 г. в тюрьме в сопровождении двух полковников появился еще один номерной узник — Василий Павлович Васильев, так записано в учетной карточке. В камере, куда его определили, тут же настелили деревянный пол, провели радио.Как говорят, зека Васильев здоровьем особым не отличался: шалила печень, болели ноги — по камере передвигался с палочкой и вообще выглядел он неважнецки, но тем не менее женщины с богатыми подарками к нему приезжали регулярно, хотя тогда длительные свидания были запрещены.Но тюремный телеграф всегда работал отменно — вскоре все узнали, что Васильев не кто иной, как заядлый футбольный болельщик, выпивоха, летчик, генерал-полковник и сын вождя всех народов Василий Сталин.Освободили его в 1958 г. Был на приеме у Хрущева, пожил в новой московской квартире, но горько запил, перебрался в Казань, где и умер.В семидесятые годы, когда централ, собственно, и стал известен на весь мир, сюда хлынул поток диссидентов, осужденных по статье 70-й, часть 2-я (антисоветская агитация и пропаганда): Юлий Даниэль (знаменитый процесс над ним и Синявским проходил во Владимире); Александр Гизбург; Леонид Бородин (в 1995-м — редактор журнала «Москва»); Натан Шаранский (ныне министр в Израиле); легендарный правозащитник Анатолий Марченко, открыто заявивший на процессе, который тоже проходил во Владимире, что он не признает Советской власти; человек, большую часть жизни проведший в лагерях и тюрьмах, умерший в неволе, но ни разу не отступивший от жестокого, но, видимо, единственно верного в неволе правила: «не верь, не бойся, не проси».[b]Ход лошадью [/b]Вера Владимировна Миртова — старейший и авторитетнейший владимирский судмедэксперт. По роду своей деятельности Миртова отлично знала нравы и обитателей централа. Вот одна из историй, рассказанных ею.…Как-то раз в кабинете начальника тюрьмы зазвонил телефон прямой связи. Хозяин кабинета снимает трубку… На другом конце провода сообщают, что звонок из Великобритании… Затем неизвестный очень вежливо говорит примерно следующее: «Нам известно, что у вас находится правозащитник Владимир Буковский. Нам известно также, что г-н Буковский любит лошадей. В связи с этим, будьте так любезны, передайте, пожалуйста, г-ну Буковскому, что мы приготовили для него подарок…» И называет какую-то дорогую породу рысака. Начальника хватил столбняк. «Как так! По моему прямому телефону! Да этот номер некаждый в областном Управлении КГБ знает! А тут из Англии!!!» Как видно, Буковский хлопот доставлял немало, недаром же его обменяли на Луиса Корвалана.[b]Психи с десятью судимостями [/b]Несмотря на скуднейшее финансирование, сегодняшнее тюремное начальство духом не падает, изворачивается, как только может, призывая, в частности, в помощь разного рода благотворительные фонды. И заключенных кормит как положено! Впрочем, многие к арестантской пайке не притрагиваются годами. Икорка, овощи и фрукты у них никогда не переводятся. Источник? Посылки, ларек, воровской общаг.Холодильники и японские телевизоры в камерах у тех арестантов, у кого на «воле средства позволяют», так же, как и «День открытых дверей» для осужденных из числа хозобслуги (у всех — первая ходка и срок не больше 5 лет), — приметы «гуманизации режима» даже в этом учреждении, где собрана уникальная в своем роде коллекция матерых рецидивистов, имеющих за плечами до десяти судимостей. Сорок с лишним процентов — убийцы, больше половины из них наркоманы и психопаты. Лекарств, успокаивающих таких больных, у здешних врачей почти нет, поэтому случается, что зеки в приступе агрессивности или депрессии вскрывают себе вены. Попадаются в этой коллекции совершенно особые экземпляры.[b]Прикованный к трубе [/b]Все его лицо — одна большая татуировка в виде тюремной решетки. На лбу, на фрагменте кирпичной стены надпись «Эх, Россия, такого сына потеряла!». Юра Буданов, 35 лет, девять судимостей, три убийства, захват заложника. Наколку на лице сделал в Чите в камере смертников, но в последний момент «вышку» заменили на 15 лет лишения свободы. Все три убийства совершил в колониях.— Убить тяжело в первый раз, — рассказывает Буданов. — Потом легче. В последний раз меня предупредили: «Он тебя замочит! Не спи». Поэтому разговор был неизбежен, и я достал заточку… Так вот и говорил с ним — ударю заточкой и спрашиваю: «За что же ты, падла, меня жизни хотел лишить?». Вновь ударю и опять: «Чем же я тебе помешал?». Дооо-лго разговаривал… После этого убийства к Буданову применили крайние меры. Его держали в одиночке на растяжке. Одну руку приковали наручниками к трубе, другую к шконке. Отстегивали только во время еды.— Сижу с разведенными в сторону руками, а эти твари, вши, прямо поверх одежды ползут. Когда меня отстегивали, я пайку пододвигал поближе и давай чесаться. Потом, когда пристегивали, уже доедал хлеб. Как зверь, в натуре! Ну я и сорвался… Во время обхода Буданов захватил в заложники женщину-контролера. Потребовал перевести из одиночки в общую камеру.В результате ему накинули срок и отправили во Владимирский централ. Сейчас он делит камеру с убийцей, приговоренным к пожизненному заключению.Кстати, начальник отряда характеризует Буданова как спокойного и уравновешенного зека и добавляет: «Камера тихая, никаких проблем».[b]Как восстановить авторитет [/b]Блатной мир тюрьмы делится на три основные категории: воры, мужики и петухи. Вор — на вершине иерархической лестницы, он в авторитете, для него собирают «общаг» (чай, продукты, водку, наркотики), он не работает, у него всегда под ружьем — шестерка и боевик. Сейчас настоящих коронованных воров в законе в централе нет. Последним год назад ушел отсюда Саша по кличке Север. Говорят, именно ему посвящена известная и любимая здесь песня Михаила Круга «Владимирский централ».В камерах со священным трепетом вспоминают, как еще совсем недавно «тюрьму держали» культовые фигуры воровского мира, персонажи книги «Москва бандитская», люди, как рассказывают, «чрезвычайно умные и взвешенные» Васька Бриллиант и Шурик по кличке Захар.Впрочем, сегодняшние воры тоже кое-что могут. В централе сплошь и рядом случаются такие коллизии, что если не вмешательство воров, то дело может кончиться смертоубийством. Я как раз проходил корпус, где сидят психически больные, в тот момент, когда один из воров под присмотром надзирателя, склонившись над окошечком в двери, куда подают баланду, «мирно решал вопрос». И судя по мимике и жестам говоривших, вопрос весьма непростой. Колоритнейшая картинка! Хотел было я ее сфотографировать, но мне настоятельно порекомендовали этого не делать: если вор попал в объектив, значит, он «ссучился», прислуживает ментам.О мужиках. Без них здесь тоже никуда, ведь кто-то должен работать. Правда, сейчас из-за отсутствия серьезных заказов, трудятся всего около 100 человек: шьют футбольные мячи, боксерские груши и перчатки. Но это вовсе не значит, что остальные мужики сидят без дела: они беспрекословно выполняют различные указания как администрации, так и воров.Администрация старается сажать в камеры по рангу: воров с ворами, мужиков с мужчинами, а петухов с петухами, чтобы избежать конфликтов. Но не всегда это удается.Рецидивисту по кличке Коля Резаный, в зоне весьма и весьма уважаемому, думалось, что он «въезжает в приличную хату», но его встретили в камере как последнюю «сявку». Колек до того обиделся, что выхватил поглубже заначенный кусок стекла и отхватил себе под самый корешок все мужское достоинство. Авторитет его вмиг был восстановлен.[b]Людоед любил жареные почки [/b]…Жил в Казани гражданин Суэтин. Работал сторожем в садоводческом товариществе. Любил женщин. В свободное от работы время приторговывал мясом. Но его женщины почему-то больше ни у кого в Казани на горизонте не появлялись, а мясо, которое все охотно покупали, в том числе и работники прокуратуры, было на удивление сочное и вкусное, хотя и немного сладковатое.Выяснилось, что Суэтин вместе с любовницей, купив водочки или винца, знакомились с более-менее симпатичной женщиной или девушкой и приглашали в сторожку скоротать вечерок. Для разогрева выпив, Суэтин и любовница валили жертву на железную кровать, обвязывали руки и ноги, зверски насиловали, а затем еще живую расчленяли… Закончив работу, выпивали еще по рюмочке и начинали готовить закуску. Особенно сторожу нравились жареные почки.Случалось так, что на Суэтина находила блажь и ему вдруг переставала нравиться вчерашняя верная любовница, но расставаться с ней ему было жалко, тогда он и ее приковывал к кровати и сторожка вновь становилась разделочным цехом… …Весь Владимирский централ ходил смотреть на людоеда — тогда, в середине 80-х, такие типы были в диковинку. Сейчас насильники никого особо не удивляют, хотя «порядочные зеки», по словам знакомого нам уже Буданова, по-прежнему «готовы при случае рвать их на куски».Сегодня здесь сидит 33-летний москвич, тоже, кстати, ночной сторож, насильник и грабитель женщин и малолетних девочек, проходящий в уголовном деле как «лифтер», на счету которого «38 эпизодов». Муровцы ночами не спали, землю носом рыли, но все-таки арестовали его в ноябре 1995 г. Любитель подкараулить жертву возле лифта получил 15 лет, 10 из них тюрьмы. В его камере есть телевизор. «Лифтер» — борец за нравственность, он ругает передачу «Дорожный патруль» и криминальную прессу. «Это же реклама преступности! Молодые люди посмотрят и будут делать то же самое». Зато «лифтер» постоянный подписчик газеты «Спид-инфо» и любитель эпистолярного жанра. Вполне вероятно, что в скором времени он женится (законом это не запрещено). Нашел себе подругу по переписке на юге России. Один его сокамерник уже женился таким образом.[b]28 фишек домино в желудке [/b]Во все времена одним из любимых тюремных обычаев была «мастырка» — сознательное членовредительство. На какие только ухищрения не идут рецидивисты, чтобы попасть в вожделенную «больничку». Там и усиленное питание, и возможность сколько хочешь валяться на кровати, и наконец видеть живых женщин, а не бумажных красоток с рекламных плакатов.…Психически больной рецидивист вырезал из своего живота приличный кусок мяса и стал его есть. Самоеда срочно доставили в тюремную медсанчасть, рану зашили, а мастырщика отправили в спецбольницу.В один из дней в приемный покой медсанчасти сотрудники внесли рецидивиста Рощупкина и вместе с ним кусок доски. Оказалось: зек раздобыл где-то большой гвоздь и прибил свою мошонку к скамейке.Квартирный вор Генка Азов для начала проглотил металлический штырь длиной 10 сантиметров.Вскрыли брюшную полость, после выздоровления вернули в камеру. Рецидивисту пришла в голову новая мысль: он изготовил самодельный шприц, разжевал хлебный мякиш, добавил воды и ввел этот раствор себе в легкое.Образовался гнойник. Снова потребовалось срочное хирургическое вмешательство. В общей сложности четыре раза Азов калечил себя и в итоге умер от сердечной недостаточности.Один зек умудрился проглотить целый набор костяшек от домино. Потом он прыгал в медчасти, и хорошо было слышно, как в его желудке гремят все 28 фишек.А вот один из зеков горько разочарован в мастырке: — Дышал известь, цемент, дробленое стекло, хотел привить туберкулез — ни фига не помогло! В город возили на снимок.Доктор сказал: «Разъело только гортань, а легкие — как у новорожденного».[b]Лучшая воля — это тюрьма [/b]Единственный удачный побег за всю многовековую историю централа приписывался до самого последнего времени Михаилу Фрунзе.Будущий «видный советский военачальник» угодил в централ в 1907 г. за вооруженное нападение на полицейского (кстати, централ находился на ул. Фрунзе, в двух шагах от тюрьмы). На самом деле побега не было. По свидетельству сокамерника Фрунзе Скобенникова, была лишь надпилена решетка, но в последний момент все переиграл надзиратель, с которым арестанты вступили в сговор. Почему так повел себя охранник — история умалчивает. Зато сегодня здесь знают таких сидельцев, которым хоть все двери и решетки отпирай — все равно не побегут, потому как для них воля — зло, а тюрьма — дом родной.Один из завсегдатаев вышел на волю и остановился перед проезжей частью ул. Фрунзе.Машины — туда-сюда. Шум, суета! На него, что называется, «напал шугняк». Не может перейти дорогу — и все тут! «Болезному» помогла пожилая женщина, оказавшаяся рядом. Он тут же ее неподалеку среди промышленных построек в благодарность изнасиловал. По пути в Москву совершил в электричке несколько ограблений, а в туалете Курского вокзала надругался над шестилетним мальчишкой. Его скрутили, а он только вздохнул: «Ну все, на воле я побыл, а теперь везите меня во Владимир, там меня знают».[b]Ремесло окаянное…[/b] [i]— Садитесь! — Спасибо, я лучше постою.— Тогда присаживайтесь.(Из личного опыта знакомства с начальником централа.)[/i]Как видите, люди здесь работают не без чувства юмора. Кто в свободное от службы время рокн-ролл играет, кто частушки сочиняет, а кто и стихи пишет. А если уж и рассказывают о тюрьме, то обязательно вспоминают какие-нибудь байки. Как вот эту, например.Певец Михаил Круг, будучи в этом году на гастролях во Владимире, заглянул на огонек в централ. После бесплатного концерта для сотрудников и зеков из числа хозобслуги администрация разрешила ему встретиться с приятелем, отбывающим срок. Зашли в камеру. Приятель спрашивает: «Ну как тебе тут, Миша». Круг отвечает: «Да ничего, жить можно, толчком не пахнет».Приятель психанул — наверное, неестественность обстановки подействовала: угрюмые зеки, робы в полоску, сумрак, а певец при всем параде, на джипе приехал; короче, как в том анекдоте «…а я весь в белом».— Толчком ему не пахнет!..Дался тебе этот толчок! Тут кроме него заморочек хватает.…В кабинете начальника Сергея Малинина висит портрет Петра I в полный рост, что совсем не случайно.«Тюрьма есть ремесло окаянное, и для этого скорбного дела нужны люди твердые, но добрые и веселые», — сказал как-то самодержец. И был, наверное, прав.

Городна болоте

[b]Стриптиз по-деревенски [/b]По деревне ясным днем под конвоем местных жителей водили голого мужика, тоже, кстати, местного. Мужик плакал и закрывал руками срамное место.Так в агропромкомплексе «Шатурский» наказывают за особо тяжкий грех — воровство. Конечно, не всегда в программу показательных выступлений входит стриптиз, но если вдруг пойманный с поличным еще и борзеть начинает!..Директор АПК Валерий Ларионов — капитан Жеглов в отставке: диктатор, деспот упертый («Я сказал!» — и точка). Правильно это или не очень — нагишом при всем народе — честное слово, не знаю. Точно известно одно: из 11 бывших совхозов 8 приказали долго жить. Первый среди трех выживших — «Шатурский»: и голландские технологии по переработке молока здесь, и 5тысячный надой — высший результат не только в Подмосковье, но, пожалуй, и в России. И это в наше время, когда о надоях вроде бы и говорить как-то неприлично! Но, собственно, дело даже не в надоях. Все дело в… болоте.[b]Когда Москва замерзала…[/b] Шатурский район — это самая окраина Московской области, граничащая с Рязанской и Владимирской губерниями (по Казанской железной дороге до райцентра — 127 км); самая большая в Подмосковье территория — около 270 тысяч га и наименее заселенная — 73 тысячи человек. Зато лесов, рек, озер здесь множество. Но главное природное богатство — это все-таки бесчисленные болота. Именно благодаря им Шатура стала известной и даже попала в школьные учебники.…В начале XX века почти вся российская промышленность работала на привозном топливе, не всегда качественном и не самом дешевом. И уже тогда возникла мысль о сооружении вблизи Москвы электростанции, потребляющей местное топливо — торф, которого было в изобилии.…Свою деятельность на посту руководителя торфяного отдела Московской городской управы Иван Радченко начал с обследования шатурских земель. Померили, прикинули — вышло, что только с одного болота можно получить 10 млн. пудов торфа. Всю Москву обогреешь! В июне 17-го на место разработок приехали первые служащие и строители, но вскоре случилась известная смена власти, и о стройке забыли до зимы. Когда же Москва стала вымирать от голода, холода и других напастей, вышел декрет о «Торфяном топливе» и был организован штаб «по строительству Шатурки».В июле 20-го заработала временная электростанция. Следом по плану ГОЭЛРО шло строительство новой ГРЭС, Большой Шатуры — ее открытие состоялось в декабре 25-го.Почти все это время на стройке дневал и ночевал Иван Радченко, человек неординарного мышления. Его арестовали в 37-м. Заключение отбывал в Орловском централе. Умер в начале войны в Соль-Илецкой тюрьме.А в это же самое время с наступлением холодов Москва и область, отрезанные немцами от основных топливно-энергетических районов, беспрерывно получали электроэнергию из Шатуры.…За десятилетия интенсивных разработок запасы топлива основательно оскудели, да и сам торф как вид топлива стал неактуален.ГРЭС постепенно переходила на газ. И так получилось, что за последние 30—40 лет чуть не основным источником существования края стала… мебель.[b]Все на капиталистический субботник![/b] Руку даю на отсечение: если вам приходилось самому собирать отечественную стенку, какую-нибудь «Русь-2» (вы уже чертыхаетесь?), больше половины отверстий под крепления пришлось пересверливать заново, дверцы подгонять, иначе в щели можно было просунуть не то что палец, но, простите, и всю ладонь.Продукция мебельного объединения «Шатура» уже давно не требует этих хитроумных операций.— По 15 лет мы гнали стенки, спальни, как солдатские шинели, без единого (!) изменения, — рассказывает генеральный директор ОАО «Производственное мебельное объединение «Шатура» Валентин Зверев. — И ничего, все шло на ура, особенно с началом 90-х, когда высокая инфляция заставляла людей вкладывать деньги в товары длительного пользования.Но у меня было просто предчувствие надвигающейся опасности.В 1987-м Зверев едет учиться в коммерческую школу Академии народного хозяйства при Совмине СССР. Академик Аганбегян, как студентам-первокурсникам, растолковывал директорам, что такое рынок и как по-рыночному работать.В 1992-м шатурские мебельщики одними из первых в отрасли приватизировали производство.Тогда же Зверев пригласил спецов из консалтинговой англо-датской компании «Ра», чтобы поставить диагноз предприятию. Диагноз оказался не только дорогим — 42 тыс. долларов, но и категоричным: как рыночное предприятие комбинат ничего из себя не представляет и очень скоро развалится. Зверева тогда никто не понял.«Иваныч что-то не то делает, чудит! Переучился, наверное».— В это же время, — вспоминает генеральный, — в газетах появилась заметка о том, что Российский центр приватизации объявляет конкурс на оказание помощи перспективным предприятиям и предлагает подавать заявки. Мы ухватились за это предложение, как за спасательный круг.Конкурс выиграли шесть участников. Единственными мебельщиками были шатурцы. В результате на комбинате появились американцы из ведущей консалтинговой компании «Mc Kinsey». Работали больше года за счет транша Европейского экономического сообщества — 1 млн. экю. Американцы сделали упор на реструктуризацию: отсечь все ненужное ради эффективности профильного производства.Зверев с ужасом вспоминает, чем занимался раньше… Как-то в Шатуру приехал иностранный партнер. Его провели по всему предприятию, а затем сказали, что плюс ко всему есть еще детсады, пионерские лагеря. На что представитель инофирмы заявил, что если даже ему будут платить миллион долларов в месяц, то и тогда он за такую работу не возьмется.Мебельщики стали настаивать на передаче на баланс местной власти части социальных объектов. Власть, как ей и положено, поупиралась, но в конце концов дала добро. И уже в 96-м получила в бюджет 8 миллиардов неденоминированных рублей. А еще через год мебельщики внесли в районную казну уже 28 миллиардов.Сегодня же районный бюджет получает от них каждый второй(!) рубль.На любую должность здесь, от руководителя до рабочего, устроиться можно только по конкурсу, никакого блата! Например, прежде чем сформировать мобильный, сильный отдел продаж, пришлось трижды полностью поменять состав его сотрудников. Сейчас отдел возглавляет талантливый менеджер… инженер-радиофизик по профессии.Все производство охвачено компьютерными сетями, все службы работают на одной базе данных. Особенно остро ощущается всеобщая компьютеризация почему-то на складе готовой продукции. Ни тебе подвыпивших грузчиков, слоняющихся без дела или навязчиво предлагающих за бутылку помочь «очень быстро все погрузить», ни пирамид из упакованной мебели. Все на полках, рядок к рядку.…А пол! И на складе, и в цехах — хоть босиком танцуй! Но порядок держится на штыках: штраф за курение на рабочем месте, штраф за каждый пропущенный брак — десятикратная стоимость детали. Тем, кто выявил, — премия. За воровство — увольнение. Так, кстати, шатуряне и избавились от нестыкующихся пазов и незакрывающихся дверец. А заодно обогнали по качеству поляков и чехов и уже догоняют итальянцев.Средняя заработная плата — 3 тысячи рублей. Если с 1993 по 1999 год инфляция выросла в 160 раз, то зарплата — в 320. И она постоянно индексируется.На объединении действуют два совместных российско-итальянских предприятия. На одном производят фанеру, которая сразу же уходит в Европу, на другом — кухни для среднего класса. Кстати, в одном из СП трудится внучатый племянник Фридриха Энгельса.Однажды на один день к Звереву приехал эксперт из Японии — это стоило 4 тысячи долларов. Он осмотрел предприятие и посоветовал выкрасить в белый цвет все цехи. Причем это обязательно должны были сделать не привлеченные специалисты, а сами работники во время… субботника. У всех это вызвало легкий шок… Но оказалось, что люди с удовольствием приходили в выходные со своими кистями и пылесосами. В итоге изменился внешний облик комбината, так же, как и психология работников.[b]Присоединяйтесь![/b] «Дом ни низок, ни высок» — это про Шатуру. Центр застроен двух- и пятиэтажками. Полет архитектурной мысли сведен до минимума, что вполне объяснимо: город вырос из рабочего поселка. «Живу на БАМе» — это тоже про Шатуру. Так скажет горожанин, имея в виду свой родной спальный район типовых девятиэтажек.БАМ — потому что далеко от центра, окраина плюс болото.Короче, Шатура — настоящий социалистический мегаполис в миниатюре: есть спальный район, но нет ни одной церквушки (недавно, правда, отвели место под строительство храма). Зато есть очаг культуры, единственный в городе — «клуб Нариманова», официально — ДК ГРЭС № 5. Очагу уже 70 лет. Здесь мирно уживаются и люди творческие, часто с очень тонкой душевнойорганизацией, и люди с АЖП (активной жизненной позицией), то есть неравнодушные к разного рода политическим сходкам. Здесь же тусуется вся местная молодежь: дискотека «в Нариманова» — самая крутая в городе.Невелика Шатура, но и свое кабельное телевидение тоже имеется! Глава района Александр Тяпкин это мощное средство «агитации и пропаганды» задействовал на все 100. Устраивает показательные планерки своей администрации, чтобы каждый шатурянин знал, с кого спрашивать за худые крыши и грязь на городском рынке. Впрочем, с грязью (раньше рынок систематически подтапливал мясокомбинат) общими усилиями справились, так же, как и со стихийным размещением торговцев. Теперь все строго: сметана и мясо — в одном месте, обувь и стиральный порошок — в другом.СЭС бдит, налоговая бдит, милиция бдит — все бдят.…Рядом с одноэтажной гостиницей, в которой останавливаются дальнобойщики, приезжающие на мебельный комбинат, — гастроном-стекляшка, в нем же — рюмочная.Картина следующая (как в американском боевике про ковбоев): вечером в гастроном заходит обыкновенный с виду покупатель (кто знает, что он водила из Челябинска или Тюмени? Вот именно, никто!).Заходит — монотонный галдеж в рюмочной враз затихает. Уставшие, но одухотворенные шатурцы, проявляя удивительную массовую бдительность, тут же признают в покупателе чужака, но, с ног до головы изучив гостя, как по команде начинают галдеть еще громче и уже на разные голоса, радостно, как бы всем своим видом показывая: давай, присоединяйся к нам, любознательный пришелец! Словом, жить в Шатуре можно: люди тихие, мирные, в баню по субботам ходят. Можно даже с любимой девушкой до ночи гулять, пока не замерзнешь. Пристают, а тем более грабят здесь крайне редко. Зато крадут часто.Особенно усердно орудуют зимой по частным домикам. Да вот еще в последнее время в одном из поселков мужички чего-то раздухарились: то брат родного братца за стольничек убьет, то… Пьяные, да еще и безработные, в Москву не хотят ездить — далеко, говорят, — ну что с ними сделаешь?! Кстати, недавно местные «органы» укрепили, сменив начальника УВД.Выходит, бояться горожанам некого и нечего, даже наступающих, говорят, как никогда суровых, холодов, потому что батареи в их домах по-настоящему горячие, а кое-где топят просто немилосердно — благо ГРЭС рядом (еще один надежный источник поступлений в бюджет). Правда, во многих поселках, особенно там, где торфоразработки давно закончились, обогреваются кое-как, по старинке. Остались там и деревянные бараки времен первопроходцев Шатуры, в которых по-прежнему живут, в том числе и старики, оставившие на болотах все свои силы и здоровье. Газификация деревень и поселков — постоянная головная боль главы района. Избавиться от нее — значит сэкономить немалую часть бюджета. Но пока его надо пополнять и пополнять, тем более что район планирует через полтора-два года выйти на полное самообеспечение, то есть жить без дотаций.[b]Череп Анастасии [/b]Что такое шунтирование, знают сегодня благодаря Ельцину все.Это операция на сердце. Но не все знают, что при этой сложнейшей операции обязательно используется аппарат искусственного кровообращения, проще говоря, у пациента на время отключают сердце. И если, допустим, человек перенес инфаркт или даже несколько инфарктов и на сердечной мышце есть рубцы, то шунтирование вообще трудно осуществимо.В шатурском лазерном институте (или, как его по традиции здесь называют, лазерном центре) создана уникальная лазерная система «Игуана» для трансмиокардиальной реваскуляризации сердца.Подобная есть в США, но там она обошлась в полтора миллиона долларов, подмосковные же специалисты умудрились уложиться… в 50 тысяч долларов.«Игуана» установлена в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева. Успешно проведено уже 30 операций. Лазерный импульс прожигает в миокарде отверстие не более одного миллиметра. Швы делать не надо, лазер «сваривает» сосуды, и главное — операция, которая длится в пределах 30 минут, проходит при работающем сердце.И еще: при традиционном методе шунтирование обходится в 50 тысяч долларов, операция с использованием лазера стоит всего 2 тысячи долларов.— Недавно мы установили такую же систему в Чехии, — рассказывает заместитель директора Анатолий Власов. — Сейчас ее апробируют хирурги из Швейцарии.…Мы идем с Власовымпо бесчисленным коридорам центра, обходим огромные испытательные площадки — пусто и тихо, как в провинциальном музее. Если раньше здесь работало около 2 тысяч человек, то сейчас — 350.— В десятки раз уменьшилось бюджетное финансирование, — объясняет Власов. — Речь шла о выживании центра. Но нам удалось сохранить ценнейшее оборудование, лаборатории, а главное — ученых, каждый из которых личность. Конечно, многие талантливые ребята ушли из центра, но большинство из них дальше Шатуры не уехало (один из бывших ученых, если помните, успешно руководит отделом продаж у Зверева. — О. С.), в случае чего — только клич брось… Сегодня центр проводит фундаментальные исследования и работает над коммерческими заказами. Заключен контракт с южнокорейской фирмой, купившей «гиперболоид» для обработки металлов. В индийском городе Индор действует СП «Русский лазер».И наконец построена уникальнейшая установка — лазерный стереолитограф... Вначале луч считывает информацию, которая либо разработана конструктором и введена в компьютер, либо списана с природного объекта с помощью медицинского компьютерного томографа, затем луч попадает в специальную ванну с жидким композитом и слой за слоем выращивает, отверждая композит, любую копию трехмерного объекта — технология ХХI века! Эти разработки были использованы во время экспертизы и идентификации останков захоронения царской семьи, проводимых республиканским центром судмедэкспертизы. Была изготовлена копия черепа Анастасии, дочери Николая II. Причем при традиционном методе изготовления копий (отливка из гипса) повторяются только наружные черты объекта, с помощью лазера переносятся невидимые глазу полости, утолщения. Эти нюансы очень важны. По ним, например, можно определить, какими недугами страдал человек.Ни сам оригинал, ни традиционная копия не вечны. В цифровом же виде полные и точные данные об объекте сохраняются навсегда. Поэтому уже сегодня лазерщики и судмедэксперты предлагают решить давно назревшую проблему: ежегодно в стране бесследно исчезает огромное число людей. В то же время находят большое количество трупов.Только в Москве счет идет на тысячи. Если в течение двух недель труп никем не опознан, он кремируется. Все дальнейшие надежды родственников или близких узнать о судьбе пропавшего без вести практически равны нулю.Наработки же ученых позволяют создать единую компьютерную сеть СНГ, общий банк неопознанных трупов. И если родственник обратится с прижизненной фотографией пропавшего, то идентификационный поиск методом компьютерного совмещения позволит с большой долей вероятности дать положительный результат. Да и правоохранительные органы отыщут в таком банке данных много ценной информации для расследования преступлений.[b]Философ-одиночка [/b]В поселке Керва, что в 4 километрах от Шатуры, живет Василий Яковлевич Румянцев. Всю свою жизнь, а ему 93 года, он отдал торфяникам: был главным инженером, написал книгу «Механизация уборки кускового торфа», добился открытия в родном поселке торфяного отделения Шатурского энерготехникума, стал автором идеи создания памятника женщине-торфянице.…В далеких 50-х побывал Василий Яковлевич в служебной командировке в Дании. Вернулся потрясенным.— Я увидел, как в каждой семье из поколения в поколение трепетно собирают даже самые мельчайшие свидетельства жизни своих родных и близких, — вспоминает Румянцев. — А мы живем с белого листа, словно до нас никого и не было! Живем и сорим людьми: один в тюрьме, второй в ссылке, третий расстрелян… Забыть их имена! Вычеркнуть из жизни!.. И стал я тогда мечтать о создании в поселке музея шатурских торфодобытчиков.И он его создал. За 33 года. В одиночку. Как только вышел на пенсию. Он здесь директор, хранитель, экскурсовод.Многие подсмеиваются над ним, называя упрямым чудаком: отдать буквально все свое время и силы одному поселковому музею?! А еще почти всю свою жизнь Василий Яковлевич вел дневники.Вот лишь одна цитата: «…мне, долгожителю, почти ровеснику века, приходится наблюдать, как забывают у нас бесценные сведения о том, как жили и чем жили наших предки. Задумываясь о судьбах людей, пытаюсь разгадать загадку: как исцелить дух, душу и тело человека? Я глубоко убежден, что дефицит личности составляет ныне одну из самых болезненных проблем».

Деньги на боли

[b][i]Советом предпринимателей при мэрии и правительстве Москвы создается фонд с рабочим названием «Город без наркотиков», который, кроме всего прочего, возьмет на себя частичную оплату лечения и реабилитации больных, страдающих наркотическими (химическими) пристрастиями.Только по официальным данным научно-практического центра профилактики наркомании, сегодня в Москве: от 600 тысяч до 1 миллиона человек регулярно употребляют наркотики; более 9 тысяч токсикоманов и от 500 до 700 тысяч человек, имеющих проблемы с алкоголем. С медицинской точки зрения, наркоман — это человек, находящийся в плену химической зависимости, и совсем неважно, от чего: героина, клея «Момент» или водки. А поэтому, сложив все цифры, можно посчитать, что каждый седьмой москвич если и не наркоман, то имеет в большей или меньшей степени проблемы с этой самой химической зависимостью. При таком раскладе очень быстро находятся предприимчивые люди, которые зарабатывают на этом немалые деньги: в некоторых столичных клиниках за шанс избавиться от пагубного пристрастия приходится выкладывать до 4,5 тысячи долларов. Интересно, как в такой ситуации выкручивается среднестатистический наркоман или алкоголик. Вот что рассказал мой давний знакомый.[/i][/b][b]Капельница с летальным исходом [/b][i]У меня классический, недельный запой. Я, как зомби, шарахаюсь из угла в угол и хватаюсь за сердце. Жена и теща знают: корвалол не поможет, а 100 граммов — не стоп-кран, поэтому у них всегда под рукой несколько телефонных номеров.(Откройте любую газету, где есть раздел частных объявлений: «Алкоголизм, наркомания, комплексное лечение… Круглосуточно».) …Врач, как правило, взмыленный, появляется вместе с молоденькой медсестрой. Укладывает меня на диван, ставит капельницу, делает пару уколов, один, чтобы я уснул, другой — чтобы привести в норму давление. Вынимает из чемоданчика 2—3 таблетки, но их название не произносит.(На самом деле это какое-нибудь слабенькое снотворное типа «Феназепама», но нашему брату в те минуты они кажутся суперчудодейственными, и один только их вид вызывает слезы умиления и восторга.) Затем доктор звонит очередному клиенту, а нам предлагает рассчитаться, обещая подскочить завтра. Родственники в легком недоумении от столь молниеносного визита, возле меня, болезного, но (слава богу) засыпающего, как у боевого знамени, дежурит медсестра — это успокаивает. Чтобы вывести меня из запоя, потребуется ставить капельницу как минимум три раза — такое «комплексное лечение» стоит в зависимости от времени суток и района, в котором живешь, от 2,5 до 3 тысяч рублей. И все бы ничего, да вот беда: после первой капельницы самочувствие резко ухудшается, алкоголь как наркоз уже не действует, и в тебе буквально все начинает кричать от боли! В такие критические минуты очень важно присутствие врача. На самом деле все бывает как раз наоборот… Вот и я проснулся среди ночи, а медсестры след простыл. И такая тут на меня жуткая безысходность навалилась, что я завыл, честное слово! И, видимо, выл так впечатляюще, что жена рванула в четыре утра за водкой, чего раньше никогда не делала. А возможно, она просто вспомнила историю, случившуюся недавно с одним из наших знакомых. Его родные и близкие после первой процедуры — очищения — были так решительны, а доктор так долго не ехал, что они заперли мужика от греха подальше в комнате и к его мольбам были равнодушны, а когда нарколог все-таки прибыл, больного в помещении не обнаружили: он то ли выпал, то ли сам выпрыгнул с седьмого этажа. Исход летальный.Гораздо хуже и дороже обстоят дела с подсевшими на иглу. В рекламном объявлении сказано: «Лечение методом гемосорбции», что означает — дурную кровь очищают, прогоняя через угольный фильтр 2—3 раза. Каждый такой прогон стоит 100 долларов. Но дело в том, что никакое это не лечение, а обыкновенное снятие ломки, зависимость как была, так и остается, она лишь на неделю-другую притупляется, затем больной опять хватается за шприц. Но какой врач по объявлению честно скажет об этом, если перед глазами маячат баксы, ведь чем быстрее клиента снова начнет ломать, тем больше вероятность того, что он вновь вспомнит об угольном фильтре, который хоть на время да помогает. Более того, я знаю, что в некоторых случаях гемосорбция просто противопоказана. Мой бывший однокурсник прошел курс такого «лечения». И накануне выписки из так называемого загородного стационара он обзвонил ночью пол-Москвы, умоляя привезти дозу. Собратья по несчастью слетелись на зов. Он выхватил шприц, стал методом тыка искать на руках вену, добрался до кисти, как в куче мусора, поковырялся в еще живой плоти, проткнул ее несколько раз насквозь и забился в истерике. Ребята скрутили его, нашли кое-как на лбу венку и сами укололи.Встречаются и такие лекари-виртуозы, которые лечат все оптом: «Курение. Алкоголизм.Наркомания. Запои. Ожирение. Заикание. Энурез. Программируемый успех 100%».Ну как это назвать, если не чистейшей туфтой? Я уж не говорю о пресловутых чаях типа «Колдунка» и мифических травах, которые только и знай, что подсыпай в суп больного, можно даже втихаря от него, и через две-три недели рука сама оттолкнет рюмку! Бред! Лгут также все до одного кодировщики и проповедники метода «наркоблокады» (или еще смешнее — «наркоблокады на дозу»), утверждающие, что после их сеансов «у человека появляется полное равнодушие к алкоголю или вырабатывается контроль над количеством выпитого». Многолетний опыт десятков тысяч американских анонимных алкоголиков и наркоманов свидетельствует: дипломатические отношения с водкой и прочей гадостью невоз-мож-ны! Кроме того, мой личный опыт профессионального алкоголика наглядно подтверждает все вышесказанное. Я перепробовал на себе все мыслимые и немыслимые антиалкогольные эксперименты и теперь держусь только на страхе. Мне вшили асперал, и я знаю, что после первой же рюмки отдам концы! Хотя буквально на днях наткнулся на такое объявление: «Все виды лечения. А также раскодирование, нейтрализация противоалкогольных препаратов». Елки-палки! Выходит: один и тот же врач и лечит, и калечит (я имею в виду психику!). Но позвольте: если уж ты дал гарантию трезвости, то как можно свое слово тут же и нарушать, наплевав на свою репутацию врача, выманивать у больных деньги, нанося точный удар в самое уязвимое место, предлагая лазейки, от которых на самом деле можно свихнуться! Ведь после таких объявлений воспоминания о пьяном восторге начинают преследовать тебя буквально днем и ночью. Вот такой в моей голове раздрай, и куда идти с этой болью — не знаю.[/i][b]Комментарий журналиста [/b]Когда близкий человек готов от боли выпрыгнуть из окна, ясно, что в этот момент хватаешься за любую соломинку и обращаешься к тем, кто свои услуги настойчиво предлагает. Но даже в такие минуты (или именно в такие минуты) не стоит делать опрометчивых шагов, чтобы не продавать потом машины и квартиры, считает заместитель главного психиатра Москвы по наркологии, директор научно-практического центра профилактики наркомании Евгений Брюн. Первым делом — звонок в ближайший наркологический диспансер, где тот же запой прервут или ломку снимут, во-первых, бесплатно, во-вторых, гораздо эффективнее и менее болезненно, чем это делают врачи-частники. И специалисты будут находиться рядом до тех пор, пока вам на самом деле не станет легче и не прояснится в голове. Только после этого возможен доверительный разговор о путях лечения и реабилитации.— У наркологов существует такой миф, — рассказывает Брюн, — что есть некая универсальная методика, которую достаточно применить к среднестатистическому наркоману, и он выздоровеет. Так не бывает, а кто этим заманивает больных, тот шарлатан! Наркоман должен обойти массу врачей, психологов, прежде чем найдет того, кому, как священнику, будет полностью доверять. Героин, алкоголь оставляют пустоту в душе, поэтому с наркоманом надо прожить часть жизни, чтобы научить его вновь общаться с внешним миром.Именно этим, как выяснилось, бесплатно занимаются в стационарах при 17-й и 19-й наркологических больницах и 1-м наркодиспансере, где для психологической адаптации больных людей даже открыт храм. И делают здесь все не хуже, а лучше, чем в коммерческих клиниках. В Москве также давно и успешно действуют 48 клубов анонимных алкоголиков и наркоманов и 24 группы родственников больных, страдающих наркотическими пристрастиями. Вход туда тоже бесплатный. Более подробно обо всем можно узнать по телефону доверия 110-08-87. Это, конечно, обнадеживает, но возникает единственный вопрос: зачем же все-таки люди упорно тратят огромные деньги на лечение, если этого можно не делать? Ответ один: государственную наркологию боятся, как раньше боялись ЛТП, потому как в памяти народной прочно застряло: обратившегося в диспансер сразу запишут в изгои, поставив на спецучет. Но дело в том, что этот злосчастный учет недавно отменен и лечат теперь анонимно. А вот знает об этом мало кто.Не до рекламы тут, говорят руководители городской наркологической службы, если катастрофически не хватает денег на лекарства, на реанимационные автомобили, чтобы выезжать по вызовам круглосуточно и по оперативности не уступать частникам, нет денег и на достойную зарплату.В связи с этим хочется надеяться, что создатели фонда «Город без наркотиков» в первую очередь окажут материальную и информационную поддержку уже существующей системе государственной наркологической помощи и только потом, внимательно изучив новые и громкие методы, возьмутся за их финансирование. В противном случае мы эту войну за души людей безнадежно проиграем.

Сволочная история

[i]Автор пьесы «Взрослая дочь молодого человека» и легендарного монолога стиляги «Козел на саксе» — сатирик и драматург [b]Виктор Славкин[/b].Он же автор сценариев телевизионной передачи «Старая квартира». Кроме Бэмса и Славкина, в этой коммунальной квартире еще много других жильцов, с каждым из которых что-нибудь происходит. Но так уж получилось, что Славкин, как он сам говорит, «собрал эти случаи из жизни в одну маленькую круглую пилюльку». А Бэмс, как и положено главному герою, быстрее других почувствовал ее горечь… Впрочем, пусть сам писатель все по порядку расскажет. [/i][b]Мыши грызли Мишу [/b]— Моего отца в шутку назвали барахольщиком. Он ничего не выбрасывал. Например, в Гражданскую участвовал в продразверстке и с тех времен сохранил… солдатскую обмотку. «Документ истории», — говорил он. У меня это от папы: я берегу продуктовые карточки, театральные афиши, фотографии, пластинки на рентгеновских снимках («музыку на ребрах»), а главное — вырезки из газет, начиная, бог знает, с какого времени… Поэтому, когда мне предложили на АТВ стать автором сценария «Старой квартиры», я с удовольствием в это дело втравился. Мне не нужно было ходить по библиотекам — многое оказалось под рукой, оставалось найти очевидцев и участников событий. Мне всегда интересно находиться в зале во время съемок: люди, вспоминая истории из своей жизни, иногда, казалось бы, незначительные, вдруг начинают понимать, что это, собственно, и есть история страны. Вот, например, одна девочка написала нам, что ее мама знает судьбу олимпийского мишки. Выяснилось, что этот несчастный мишка упал где-то в Подмосковье, его сдули и положили на один из складов ВДНХ. Думали, во время какого-нибудь праздника опять надуют, но, когда кинулись, оказалось — всю резиновую оболочку съели мыши. Что для нас значит эта история? Это Олимпиада, эпохальное событие, прощальная песня Лещенко, слезы у всего стадиона и миллионов телезрителей, а в итоге… [i]«Лос-Анджелесский стадион «Колизеум». Только сел — началось!.. В клубах пыли мчались телеги. Колонисты завоевывали Дальний Запад. На 84 роялях игралась гершвинская «Голубая рапсодия»… Открытие Олимпиады вдохновило обозревателя «Лос-Анджелес таймс» на такой истошный крик: «Мы самая богатая, самая свободная, самая могучая и самая лучшая страна в мире!» Блажен, кто верует. Но при чем здесь Олимпиада? Где символы олимпийских идеалов мира, физического и духовного совершенства обитателя планеты Земля? Таких символов не было. Кич примитивного шовинизма прошелся ковбойским сапогом по белому олимпийскому флагу».В. Симонов, «Литературная газета», 1984 г.[/i][b]Ус генералиссимуса [/b]— В 1953 году я стоял в почетном карауле у гроба Сталина. Тогда я учился в 10-м классе, был уже комсомольцем и считался лучшим пионервожатым в школе.Но из-за моего маленького роста я выглядел почти пионером. В день похорон Вождя меня и еще 10—15 ребят вызвали в горком партии, и Фурцева, тогда секретарь Московского комитета КПСС, выстроила всех в шеренгу — а с разных школ пригнали человек 300 — и отобрала 216, на ее взгляд лучших, в том числе и меня. Одели в пионерскую форму, а я — комсомолец, но — молчу: не та ситуация, чтобы встревать… Привозят в Колонный зал, мы меняем маршальский караул — я лично сменил Буденного — и расставляют нас так: по четыре человека у каждой руки и ноги Сталина. Что запомнил? Легендарные усы Буденного и синий ус генералиссимуса, торчащий из гроба. Через 5 минут нас сажают в машину и отвозят в горком. Сдаем форму, выходим на улицу — и я снова честный комсомолец.И вот во время передачи о 53-м, когда люди вспоминали, как их близкие погибали в той дикой давке, а мы показывали кинохронику похорон Сталина, я вдруг увидел себя, правда, всего лишь со спины, но все равно вскочил с места и закричал: «Это я! Я!» А ведь о том, что стоял в почетном карауле, кроме самых близких, я долгие годы никому не рассказывал.[b]Антисоветский апельсин [/b]— Мы разыскали уникального человека по фамилии Гримм. Рабочий, крановщик, в 60-е годы он боролся за правду и в результате угодил в психушку. В один прекрасный — точнее, совсем не прекрасный — день к ним приводят генерала Григоренко, известного своей диссидентской деятельностью и, в частности, своим выступлением с критикой новой программы КПСС, на партконференции в августе 1961 года. Григоренко просит передать на волю записку, потому как его жена понятия не имела, где он. Тогда Гримм идет к уголовнику, тоже «психу», и они придумывают и осуществляют следующее: в раздобытый где-то апельсин закладывают записку и начинают на прогулке играть… в снежки. Ну, придурки, что с них возьмешь! Забавляясь таким макаром, они спокойно перебрасывают через забор апельсин… Конечно, записку можно было запрятать и в снежок, но кто бы обратил на него внимание?! А так расчет был точный — на апельсин клюнули и уже вечером генералу передали посылку от жены. «Ну что, психи, у нас сегодня праздник!» — Григоренко угощал собратьев по несчастью фруктами, колбасой, конфетами. Такие истории дорогого стоят! Эпизод с апельсином перевесит все книги, написанные про диссидентов.[i]«И наша родословная — не от «лишних людей», а от неистовых Виссарионов. Так мы заквашены. Нам чужд классовый дальтонизм. Мы верим в светлое начало в человеке, верим носителю этого начала — крупному, яркому, с сильными страстями герою, одержимому идеями общественного служения, зовущему в объятия борьбы за народные интересы… И еще: почему со сцены ушел гегемон — представитель рабочего класса?» М. А. Грибанов, 1-й замминистра культуры РСФСР, «Театральная жизнь», 1984 г.[/i][b]Обменные пункты имени Файбышенко и Рокотова [/b]— «Не ходите, дети, в школу, пейте, дети, кока-колу» — появилось в середине 50-х такая частушка. Тогда же появились мода на джаз, танец буги-вуги и стиляги с набриалиненными коками и башмаками на «манной каше».Власть безошибочно уловила угрозу, исходящую от них. Ведь стиляги первыми бросили вызов суконному прокисшему сталинскому быту, а это пострашнее борьбы на уровне абстрактных идей: населением в униформе легче руководить, чем людьми в разноцветных пиджаках. И некоторые поплатились жизнью за слишком вольные прически и поведение. В 1961 году жили в Москве два молодых человека: Файбышенко и Рокотов. Они уже тогда занимались валютными операциями и имели доллары. Приятелей арестовали, судили как валютчиков и дали срок. Но Хрущев настоял на том, чтобы их расстреляли в назидание всей советской молодежи.Процесс был громким, о нем писали в газетах и сняли даже документальный фильм. Рассказывают, после речи прокурора предоставили им последнее слово. Один из них встал и говорит: «Тут прокурор произнес слово «джипсы». Так вот, я хочу сказать, чтобы вы знали, — не «Джипсы», а «Джинсы». Это такие штаны из плотного материала, который шел на паруса и палатки. И Леви Страусс в 1850 году догадался шить из них брюки…» Короче, прочел небольшую лекцию о джинсах. «У вас все?» — спросил судья. «Все», — сказал тот валютчик и сел. И ребят расстреляли.[b]Какая глупая история [/b][i]«А помнишь, чува, какая песенка была: «Падн ми, бойз, из дет де Чаттануга-чуча?» Кстати, невинная песенка оказалась. Там негритянка спрашивает у двух парней: «Это поезд на Чаттанугу?» И все! Обычная железнодорожная тематика. А Бэмс так страшно хрипел, как будто кто-то кого-то убил и поет над трупом…» Из «Козла на саксе». 1976 г.[/i]— В 1976 году я закончил пьесу о стилягах «Взрослая дочь молодого человека» и показал ее Арбузову. Он предложил как-то прорекламировать ее. Вечером по мотивам пьесы я написал монолог, а назавтра в моем малометражном кабинете журнала «Юность» Марк Розовский всего за час отрепетировал его с Сашей Филиппенко. Мы все вместе прошли школу эстрадной студии МГУ «Наш дом» и понимали друг друга с полуслова. А вечером Саня Филиппенко уже бацал «тюлифули» и «Козел на саксе» на сцене ЦДЛ! И вот уже больше 20 лет этот номер имеет неизменный успех, потому что вся эта сволочная история повторяется из поколения в поколение: от стиляг — к хиппи, от первых рок-музыкантов — к ньювейверам… Филиппенко рассказывал, как молодые ребята во время его коронного рок-нролла кричали из зала: «Батя, давай, вжарь!» У главного героя пьесы Бэмса был прототип — настоящий стиляга Бэмс, Слава Надеждин, который в тысяча девятьсот пятьдесят затертом году на факультетском вечере в моем родном Железнодорожном институте взбил свой набриалиненный кок, вздернул воротничок рубашечки и рванул «Чучу» («Падн ми, бойз из дет…»), за что чуть было не вылетел из института. Но прошли десятилетия, а Бэмс не изменился: и в 60 лет он был таким же стилягой, шел по улице, и прохожие оборачивались. А в конце 80-х Бэмсу надоело прозябать инженером в зачуханной конторе, он уволился и стал путешествовать по заграницам. В то время комсомольские функционеры, которые выгоняли его из института за невинную песенку, уже давным-давно объездили полмира. Впрочем, Славе было плевать на них, ведь его мечта хоть под конец жизни, да сбылась, и он оставался все таким же бесшабашным, самоуверенным и своим в доску, короче, Джони — парень из Чикаго. А потом он и вовсе переселился в Германию.Бывая наездами в Москве, он мог остановить на улице приглянувшегося ему прохожего, пригласить домой, угостить выпивкой и проболтать полночи за жизнь. И всем казалось, что Бэмс прекрасно устроился и получает за кордоном не каких-нибудь несколько тощих сотен марок, а по меньшей мере тысяч 500. И вот недавно, накануне очередного отлета из Москвы, в его квартиру ворвались какие-то бандиты, стали требовать денег и зарезали его. Нелепая смерть, такая же нелепая, как и жизнь нашего поколения. В пьесе «Взрослая дочь молодого человека» Бэмс говорит: «Двадцать лет понадобилось, чтобы они поняли, что кока-кола — просто лимонад, и ничего больше. Двадцать лет! Жизнь!..Одни потратили все силы на то, чтобы запрещать, другие — чтобы пробивать. Какая глупая история!» Съедена жизнь, съедена по мелочам, с каким пафосом сотрясался воздух, все чертовски устали, поэтому ничего у нас и не получается. Но жить как-то надо… Мы в «Старой квартире» придумали медаль и вручили ее всем, кто дотянул до нового тысячелетия и не перегрыз друг другу глотки, и назвали эту медаль очень просто — «За жизнь». Сейчас мы готовим новый цикл передач, вспомним то, что пропустили в первом проекте. И я уверен, что медаль, как говорили раньше, еще найдет своих героев, выживших в войне с самим собой.

Лицо московской национальности

[i]По будущему мысленно скитаясь И дали различая понемногу, Я вижу, как старательный китаец Для негра ставит в Туле синагогу.[b]Игорь Губерман [/b][/i]Столица любого государства — многонациональный коктейль, где колода тасуется прямо как у Булгакова. Мэр наш, Юрий Михайлович, кстати, об этом говорил. О том, что в Москве проживает чуть ли не 100 народов. Может, меньше, может, больше. Много народов.Интернационал.И вот что удивительно. Народы, каждый из которых по отдельности самобытный, самоукладный, порой даже самодостаточный — как цыгане, например, — в Москве научились жить вместе. И то, что подчас не удается на территории всей страны, вполне состоялось в ее столице. Пусть не дружба, пусть не слишком любовь. Но уже не «сосуществование».[b]Акцент — как паспорт [/b]Недавно в метро у меня проверили документы. Впервые. И впервые я почувствовал себя этим самым лицом кавказской национальности. По первому разу ощущения забавные. Дело в том, что я — ведущий утреннего канала телевидения.Но давеча стилистке причудилось, что я вовсе не русоволосый славянин, а, напротив, жгучебрюнетный мачо.Расплата наступила в вестибюле метро «Бауманская». Я предъявлял одно за другим удостоверения. И ни на одном из них я на себя нынешнего не был похож. В конце концов объяснил я бдительным постовым историю с перекраской. Поверили. А могли ведь на сорок восемь часов отправить в «обезьянник» с непрописанными проститутками и гражданами с лицами фотороботов.Ребята сказали, что спас меня московский акцент. «По тебе видно, что москвич». И слышно, стало быть.То есть, как нас, москвичей, не крась, не малюй, не уродуй в клиниках пластической хирургии, стать нашу московскую не переделаешь.Я понял, что самый большой народ, который населяет Москву — это, собственно, москвичи.Численность достаточно приблизительна. Соберите всех жителей мегаполиса в большой мешок, вытряхните оттуда: таджикских (украинских, белорусских, молдавских) строителей, украинских ( молдавских, саратовских, пензенских) проституток, азербайджанских (казахских, украинских, молдавских, вьетнамских) торговцев, а главное, депутатов Думы всех созывов, с женами, помощниками, женами-помощниками, детьми и детьми-женами.В этом самом мешке останемся мы, москвичи. Немного. Миллионов двенадцать. Хватит, чтобы нами заселить, скажем, Голландию. Мы в Москве — едины.На одной лестничной клетке проживают дети разных народов, но китайские стены не возводят.Мой приятель, когда испытывает нужду, занимает денег у соседа снизу — чеченского разбойника.А может — честного коммерсанта. Тот безотказно дает взаймы уже пятый год.Классический пример из моего московского детства. В семье папа — армянин, мама — азербайджанка. Фамилия, разумеется, Давыдовы. Начинается война за Карабах. Ну, как, спрашиваем, Наташа, мама с папой живут? Как-как — Живут, как жили.[b]Единый в булошную [/b]Бывший член редколлегии газеты «Вечерняя Москва» теперь, поднимая трубку в своем рабочем кабинете, приветствует: «Шолом!.. А, старик, это ты, привет...» Давид Гай — главный редактор газеты «Еврейский мир», так что «ноблесс оближ» — положение, знаете ли, обязывает. Он работает пять дней в неделю в Нью-Йорке, а на уикенд летает к семье, в Калифорнию. Через всю страну то есть. С его сыном, другом моего детства Митей, мы недавно установили странную особенность москвичей.Наш приятель Костя Либман, проживший в Москве полноценных тридцать лет, за пять лет жизни на Брайтоне стал говорить с чудовищным еврейским акцентом.Как в Жмеринке, честное слово.— Ты ж, Митяй, как москвич говоришь, а с ним чего? — Понимаешь, я здесь живу среди американцев и говорю только по-английски. Отец и мать — то же самое. Да и живут у нас в Сан-Диего москвичи да питерцы. А у них на Брайтоне даже по-английски с одесским акцентом говорят.Акцент, как уже было доказано на моем примере — больше, чем паспорт. Акцент — это народный признак. Акцент — это то, по чему нас, москвичей, узнают по всей России. Ну вы, например, можете отличить окающего волжанина от шокающего киевлянина? Так же идентифицируют нас.Мы страшно акаем и тя-я-янем слова. А поскольку привыкли говорить быстро — время в Москве стоит дороже костромского, — выходит очень смешно. Для немосквича.Моя учительница французского рассказывала, что плохого шпиона с Лубянки можно вычислить по фразе «Я живу в Москве». Мы говорим — Маску, Масква! К сожалению, практически не осталось среди москвичей тех, кто говорил на знаменитом дореволюционном московском русском. С его незабываемой «булошной», «молошным» и «дьверью».Московский русский язык отличен ото всех и значениями слов.Даже ленинградцы не понимают, что такое — «единый». У них это — «карточка». А наш родной, золотистый, посыпанный сахарной пудрой пончик этими угрюмыми северянами превращен в какую-то «пышку».Как-то раз на Сахалине повариха из отряда горноспасателей позвала перекусить: — Эй, москвачи, идите борщ есть! В тарелках был наваристый бульон с капустой, мясом, картошкой, морковкой и даже помидорами. Но никакого присутствия свеклы, определяющей для меня понятие борща, не наблюдалось.— Это же щи! — Сам ты — щи! Москвач, одно слово! Московская кухня эклектична.Она вобрала в себя все лучшее, что принесли на братский пир москвичи разных народов. Селедку под шубой, шашлык, заливное. Да борщ, наконец. Только красный! И самое главное. Москвичи как нация подарили стране салат «Столичный» (иногда он носит имя Оливье). Он, салат этот, есть в меню любого ресторана. Независимо, какая национальная преступная группировка контролирует эту точку общепита.[b]Легенды и мифы старого Арбата [/b]Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса, считал Владимир Высоцкий. А Булат Окуджава считал своей религией Арбат. К слову сказать, Окуджава был настоящим московским грузином. Не из-за того, что родился в легендарной клинике Грауэрмана. Просто если грузин в семье начинает сначала говорить погрузински, избавиться от специфического акцента Мимино он не может. Помните анекдот про Шеварднадзе: — Эдуард Амвросиевич, вы сколько языков знаете? — Сэм.— И английский? — И англыйскый.— А как будет «здравствуйте»? — «Хенде хох!» — Это же по-немецки! — Значыт — восэм.А ведь, между прочим, Шеварднадзе прожил в одном из арбатских переулков без малого лет двадцать. Старожилы вспоминают, как он гулял.Это московское мифотворчество. Власть где-то рядом, хочется ее потрогать, а не удается. И слагаются легенды о вождях, гуляющих с нами по одним тротуарам.Вот, например, на Сивцевом Вражке есть маленький овощной магазин, в котором, по слухам, всегда был полный ассортимент.Даже зимой — клубника. Говорят, что первый секретарь горкома Гришин, живший неподалеку, как-то раз зашел туда один, как говорится, без охраны. На следующий день директор сел, а магазин с тех пор — оазис. И традицию хранят до наших изобильных дней.Пойди проверь! Если ты москвич, ты просто обязан верить в подобную чепуху, бережно передавая легенду следующим поколениям.О том, как Ельцин ездил на троллейбусе и требовал в общем зале «Елисеевского» парную телятину. А директора потом, разумеется, расстреливали.Москвичи не создают себе идола. В московских легендах руководители становятся обывателями.Вот, например, недавно мне соседка по Чертанову рассказала. Ее племянница сдает квартиру в «хрущевке» черемушкинской какому-то помощнику Лужкова. А тут вздумалось ей кой-что из вещей взять. Ну, пришла, чайник поставила, глянь — охрана у подъезда выстроилась. И входят в дверь соседкин квартирант и Лужков. Нин, говорят, мы так есть хотим, может, отваришь картошечки? Ну, конечно, какие проблемы. Покуда она на кухне возилась, на стол накрывала, Лужков с помощником речь какую-то готовили. А потом говорят — и ты, мол, с нами за стол садись. И бутылку «виски» достают.Вот так...Не я придумал — народ рассказывает. Наш, московский.[b]Как зарегистрироваться в столице [/b] [i]Чтобы зарегистрироваться в столице нужно: [b]1. Отправиться в ДЭЗ [/b]по месту жительства родной тетушки (дядюшки, бабушки...). Обязательно лично.[b]2. Попариться в очереди, [/b]чтобы узнать: нужно уговорить кого-нибудь из родственников сходить в ДЭЗ, чтобы выяснить, нет ли у них задолженностей по оплате коммунальных услуг, а если задолженности есть, метнуться в сберкассу и оплатить.[b]3. Написать заявление на имя начальника отделения милиции [/b](просим, мол, зарегистрировать...). Вернуться в ДЭЗ и, вновь помаявшись в очереди, получить бесценные документы: талон прибытия, анкету со множеством граф, а также с удивлением узнать, что придется заплатить за коммунальные услуги как минимум за полгода вперед — 432 рубля.[b]4. Пообщаться с паспортисткой. [/b]Обычная схема разговора: — На сколько регистрируетесь? — На год.— На такой срок начальник паспортного стола может не разрешить! — А нельзя ли к этому самому начальнику предварительно сходить? — Можно! Но без квитанции об оплате коммунальных услуг по месту вашей предполагаемой регистрации мы вам не подпишем документы, а без этих справок он с вами даже и разговаривать не будет!— Минуточку! Как же мне заранее оплачивать, если я не знаю, разрешит или нет? Ведь сберкасса потом деньги не вернет! — Не вернет. Но платить все равно надо вперед! А еще необходимо оформить у нотариуса договор найма жилплощади.— А если я собираюсь жить у родной тетки?..— Да хоть у брата! [b]5. Сходить к нотариусу. [/b]В моем случае возникли этические проблемы. Оформлять договор — значит подставлять тетку: сдаешь жилье — плати налоги с дохода. А это ей надо?! — Впрочем, мы можем составить договор и на безвозмездный найм, — заявляет нотариальная контора и сдирает за это 250 рублей. Но мне еще крупно повезло в том, что я россиянин и регистрируюсь у родственников. Если бы приехал из другого государства СНГ, пришлось бы доказывать степень родства: собирать по всему бывшему СССР справки о смене фамилий, свидетельства о рождении родных.[b]6. Рискнуть своими деньгами.[/b]И оплатить в сберкассе коммунальные услуги.[b]7. В очередной раз «напрячь» тетушку [/b](дядюшку, бабушку...) и совершеннолетних членов семьи: чтобы расписались в анкете, отдали паспорта (!) и добрели до начальника ДЭЗа, дабы тот... заверил подписи.[b]8. Выстоять (в третий раз!) очередь все к той же паспортистке, [/b]которая отправит вас за самой главной визой в отделение милиции, к начальнику паспортного стола.[b]9. Прорваться к начальнику паспортного стола. [/b]Количество попыток не ограничено, я уложился в три. При мне одна женщина потеряла сознание.Привожу диалог со мной: — Почему не встали на воинский учет? — Потому что стою на учете по месту прописки.— Разве вам не сказала паспортистка в ДЭЗе, что на срок более трех месяцев положено вставать на учет в том районе, в котором регистрируетесь? — Ни словом не обмолвилась, хотя военный билет изучала через лупу.— Вот клуша! [b]10. Отстоять очередь в военкомате.[/b]...Еще минимум неделя при этом пролетит со свистом.[b]11. Второй раз прорваться к начальнику паспортного стола.[/b]Он, отец родной, пожурит за то, что в анкету не вписан номер домашнего телефона тетушки или дядюшки («Участковый должен регулярно проверять, там ли ты проживаешь!»); подробно расспросит о цели визита в Белокаменную и, махнув рукой на то, что на теткиной жилплощади на каждого человека приходится чуть меньше шести метров, подпишет все мои бумаги со словами: — Даю... добро... Ты же всетаки россиянин.[b]Итого: я лично потратил десять дней и 721 рубль 16 копеек (432 руб. — коммунальные услуги, 250 — нотариус, 35 — фото, 4,16 — бланк регистрации). Дорожные расходы я не включал.«Горячая линия» мэрии для жалоб на произвол правоохранительных органов: 777-11-47 [/b] [/i]